В элитарный университет Меровинг на юге Франции прибывают тринадцать студентов из разных стран Европы. С виду это обычные юноши и девушки, и многие из них даже не подозревает, что все они — оборотни из проклятых родов, и каждый наделен особым демоническим даром. Все они имеют на теле знак сатаны, клеймо дьявола, но им неизвестно, что это означает.
394 мин, 55 сек 19651
Ну что ж, предложим хорошо.
Фенриц в который раз представил Эрну в постели с закинутыми на его плечи длинными ногами, и глаза его игриво блеснули. Да, хорошо, конечно, но это не дочка кухарки Бетти — на дешёвку такая не клюнет. Правильно ли он всё рассчитал? Нергал был богат, и жадность не принадлежала к числу его сугубых пороков. Но и щедрость не была его добродетелью. Делать кровопускания семейным сундукам он не любил. Но иногда они, по его мнению, были допустимы и даже неизбежны. Нергал спрыгнул с перил и, обогнув колонну, приблизился к Эрне. Запустив глаза в декольте, он в неожиданном порыве восхищения — Un bel pezzo di carme! [26] — подумал, что за такое можно, в принципе, даже чуть-чуть и переплатить.
Эрне взгляд Фенрица показался похотливым и бесцеремонным.
— Что вы уставились на меня, Нергал?
— Размышляю о том, как украшают женщину бриллианты. Вы согласны, Эрна? — мисс Патолс не ответила, но дыхание её участилось и стало глубже.
— Но, воля ваша, эти голубые риммоновы безделушки к лицу только курносеньким блондиночкам. Вам же, дорогая, нужны королевские камни. Например, знаменитое «колье Козимо» — бриллианты, рубины и чёрные турмалины. Их называют ещё камнями ведьм — шерлами. Удивительная вещь. Дьявольской красоты.
— Эрна перестала дышать.
— Даже Хеллу Митгарт такое украсит, но есть женщины, словно специально созданные для него. Красавицу оно сделает Клеопатрой… — Всё это — пустая болтовня, Фенриц.
— Правда? — Нергал вытащил из внутреннего кармана плоскую шкатулку, похожую на старинную книгу in quarto. Щёлкнул замком, и перед глазами потрясённой Эрны предстало колье, казалось, похищенное из гробницы царицы Египта. Ряды пламенеющих рубинов и сверкающих чёрной патокой турмалинов взрывались, точно сияющей молнией, рядом бриллиантов.
Это было целое состояние.
У Эрны пересохли губы. Нергал придвинулся вплотную, касаясь её бедра. Она стояла неподвижно, пожирая камни глазами. Из соседней галереи вышли брат и сестра Митгарт. Им навстречу прошли Эстель и Сибил. Как всегда, в сопровождении Риммона. Локон Эстель задел щеку Сирраха. Риммон подавил вздох, и на его лице отчётливо обозначились скулы.
— Хотите примерить? — Фенриц жестом пригласил мисс Патолс в свою гостиную.
Эрна величаво прошла по коридору в его апартаменты.
Нергал не преувеличивал. В зеркале, окантованном тяжеловесной бронзовой рамой, отразилась королева. Турмалины сразу подчеркнули ночное сияние глаз и эбен волос, рубины — алые губы, а алмазная россыпь — белизну кожи. Когда ожерелье снова оказалось в футляре, Эрне показалось, что настало затмение солнца.
Такие подарки задарма не делаются, и Эрна прекрасно понимала это. Но и выпустить камни из рук — тоже глупость несусветная. Иногда в Лондоне при вызовах на дом к клиенту, очистив карманы спящего глупца и пошарив по ящикам, она исчезала бесследно. Иногда ей удавалось не расплачиваться с очередным поклонником, заплатившим вперёд. Но Меровинг — не Лондон, а Нергал, и она знала это — не простой поклонник. Ей доводилось наблюдать его метаморфозы во время прогулок через стены замка в полнолуние. Чёртов волкодлак! С таким расплатиться придётся.
Ну, и чёрт с ним. Пусть подавится, серый ублюдок. Зато камни достанутся ей.
Фенриц, вытащив из несессера пилочку, хладнокровно полировал ногти. Если сделка состоится, он сэкономит на борделях, вылетает-то на них немало. Плюс — на шабашах появится новая жрица, под кокаином она согласится на что угодно. Уж об этом-то они с Мормо позаботятся. А там… коготок увяз — всей птичке пропасть. Безделушка окупится. Он невозмутимо ждал решения Эрны, и если и начал слегка нервничать, то только потому, что приближалось время обеда. Не полакомиться ли ему сегодня тушёной крольчатиной?
Он решил слегка поторопить её.
— Сегодня около полуночи я был бы рад преподнести вам это колье, дорогая. В моей спальне.
Эрна наконец заговорила:
— После часа.
— И величаво выплыла из гостиной Нергала.
Фенриц глубоко задумался, почесал кончик носа и, наконец, с видом Цезаря, решившегося перейти Рубикон, позвонил слуге. Сразу стало ясно, что его мысли о крольчатине были не более чем сиюминутным капризом, случайной прихотью непостоянного сердца, игривой причудой мятущегося ума.
— Двойную порцию макленбургских клёцок со шкварками, курицу в вине, жульен с грибами и две бутылки мадеры. И Мормо позови! — крикнул он Францу уже вдогонку.
Мормо заявился спустя полчаса, и Нергал, жуя, сообщил ему приятную новость — на мессах скоро появится новая жрица, и уже завтра — после него — он тоже сможет отведать этот лакомый кусочек. А после они побалуются с ней и вдвоём. Мормо сдержанно кивнул и, отказавшись разделить с ним трапезу, лениво поинтересовался, во сколько это обойдётся Фенрицу. Нергал продемонстрировал безделушку, и Мормо снова кивнул. Дармовая лоханка, посаженная на наркоту, которая всегда под боком, — это неплохо, но то, что Нергал все эти месяцы ни разу даже не вспомнил о Лили, задевало Августа. Скотина бесчувственная этот Фенриц. Но Мормо ничем не выдал своих мыслей.
Фенриц в который раз представил Эрну в постели с закинутыми на его плечи длинными ногами, и глаза его игриво блеснули. Да, хорошо, конечно, но это не дочка кухарки Бетти — на дешёвку такая не клюнет. Правильно ли он всё рассчитал? Нергал был богат, и жадность не принадлежала к числу его сугубых пороков. Но и щедрость не была его добродетелью. Делать кровопускания семейным сундукам он не любил. Но иногда они, по его мнению, были допустимы и даже неизбежны. Нергал спрыгнул с перил и, обогнув колонну, приблизился к Эрне. Запустив глаза в декольте, он в неожиданном порыве восхищения — Un bel pezzo di carme! [26] — подумал, что за такое можно, в принципе, даже чуть-чуть и переплатить.
Эрне взгляд Фенрица показался похотливым и бесцеремонным.
— Что вы уставились на меня, Нергал?
— Размышляю о том, как украшают женщину бриллианты. Вы согласны, Эрна? — мисс Патолс не ответила, но дыхание её участилось и стало глубже.
— Но, воля ваша, эти голубые риммоновы безделушки к лицу только курносеньким блондиночкам. Вам же, дорогая, нужны королевские камни. Например, знаменитое «колье Козимо» — бриллианты, рубины и чёрные турмалины. Их называют ещё камнями ведьм — шерлами. Удивительная вещь. Дьявольской красоты.
— Эрна перестала дышать.
— Даже Хеллу Митгарт такое украсит, но есть женщины, словно специально созданные для него. Красавицу оно сделает Клеопатрой… — Всё это — пустая болтовня, Фенриц.
— Правда? — Нергал вытащил из внутреннего кармана плоскую шкатулку, похожую на старинную книгу in quarto. Щёлкнул замком, и перед глазами потрясённой Эрны предстало колье, казалось, похищенное из гробницы царицы Египта. Ряды пламенеющих рубинов и сверкающих чёрной патокой турмалинов взрывались, точно сияющей молнией, рядом бриллиантов.
Это было целое состояние.
У Эрны пересохли губы. Нергал придвинулся вплотную, касаясь её бедра. Она стояла неподвижно, пожирая камни глазами. Из соседней галереи вышли брат и сестра Митгарт. Им навстречу прошли Эстель и Сибил. Как всегда, в сопровождении Риммона. Локон Эстель задел щеку Сирраха. Риммон подавил вздох, и на его лице отчётливо обозначились скулы.
— Хотите примерить? — Фенриц жестом пригласил мисс Патолс в свою гостиную.
Эрна величаво прошла по коридору в его апартаменты.
Нергал не преувеличивал. В зеркале, окантованном тяжеловесной бронзовой рамой, отразилась королева. Турмалины сразу подчеркнули ночное сияние глаз и эбен волос, рубины — алые губы, а алмазная россыпь — белизну кожи. Когда ожерелье снова оказалось в футляре, Эрне показалось, что настало затмение солнца.
Такие подарки задарма не делаются, и Эрна прекрасно понимала это. Но и выпустить камни из рук — тоже глупость несусветная. Иногда в Лондоне при вызовах на дом к клиенту, очистив карманы спящего глупца и пошарив по ящикам, она исчезала бесследно. Иногда ей удавалось не расплачиваться с очередным поклонником, заплатившим вперёд. Но Меровинг — не Лондон, а Нергал, и она знала это — не простой поклонник. Ей доводилось наблюдать его метаморфозы во время прогулок через стены замка в полнолуние. Чёртов волкодлак! С таким расплатиться придётся.
Ну, и чёрт с ним. Пусть подавится, серый ублюдок. Зато камни достанутся ей.
Фенриц, вытащив из несессера пилочку, хладнокровно полировал ногти. Если сделка состоится, он сэкономит на борделях, вылетает-то на них немало. Плюс — на шабашах появится новая жрица, под кокаином она согласится на что угодно. Уж об этом-то они с Мормо позаботятся. А там… коготок увяз — всей птичке пропасть. Безделушка окупится. Он невозмутимо ждал решения Эрны, и если и начал слегка нервничать, то только потому, что приближалось время обеда. Не полакомиться ли ему сегодня тушёной крольчатиной?
Он решил слегка поторопить её.
— Сегодня около полуночи я был бы рад преподнести вам это колье, дорогая. В моей спальне.
Эрна наконец заговорила:
— После часа.
— И величаво выплыла из гостиной Нергала.
Фенриц глубоко задумался, почесал кончик носа и, наконец, с видом Цезаря, решившегося перейти Рубикон, позвонил слуге. Сразу стало ясно, что его мысли о крольчатине были не более чем сиюминутным капризом, случайной прихотью непостоянного сердца, игривой причудой мятущегося ума.
— Двойную порцию макленбургских клёцок со шкварками, курицу в вине, жульен с грибами и две бутылки мадеры. И Мормо позови! — крикнул он Францу уже вдогонку.
Мормо заявился спустя полчаса, и Нергал, жуя, сообщил ему приятную новость — на мессах скоро появится новая жрица, и уже завтра — после него — он тоже сможет отведать этот лакомый кусочек. А после они побалуются с ней и вдвоём. Мормо сдержанно кивнул и, отказавшись разделить с ним трапезу, лениво поинтересовался, во сколько это обойдётся Фенрицу. Нергал продемонстрировал безделушку, и Мормо снова кивнул. Дармовая лоханка, посаженная на наркоту, которая всегда под боком, — это неплохо, но то, что Нергал все эти месяцы ни разу даже не вспомнил о Лили, задевало Августа. Скотина бесчувственная этот Фенриц. Но Мормо ничем не выдал своих мыслей.
Страница 72 из 112
