На земле живых

Оказавшись у себя в комнате, спрятала ларец и ключи Лили в тайник. Затем, избавившись и от облика Мисси, и от корзины и наволочки, швырнув их в пылающий камин, — отправилась будить Бенедикта. Проснувшийся около полудня Митгарт был рад откликнуться на предложение сестры немного пройтись, — ему и впрямь был необходим свежий воздух… Да. Всё прошло тогда как нельзя лучше. Да и сегодня тоже. Если так пойдёт — уже к весне они смогут располагать неплохим капитальцем. А там… если древний бабкин яд так верно служит ей, то чем хуже бабкино приворотное зелье? Только один глоток… и красавец Морис де Невер… Ещё несколько минут Хелла сидела на постели и наконец, погасив свечу, легла. Через четверть часа её дыхание стало мерным и тихим. Мормо бесшумно слетел вниз. Через мгновение он уже стоял, возвышаясь над спящей в полный рост.

Его миндалевидные глаза тускло светились во тьме, словно светляки над болотом.

Глава 27. Ужин эпохи Регентства Представьте, будто вы заснули, И перед вами сны мелькнули.

— У. Шекспир, «Сон в летнюю ночь» Нергал метался по подушке в тяжёлой мутной полудрёме. Вначале какой-то туман стелился над болотом, потом рыжая лярва, поразительно похожая на покойницу Лили, пыталась приманить огромного нетопыря и, воткнув между ягодиц хвост огромного зеркального карпа, крутила задом, изображая русалку. Неожиданно в его сон вторглись два размалёванных педераста, певучими голосами осведомившись у него:«Как дела, милый?», но, увидев нетопыря, испуганно удрали. Потом появившаяся Эрна швырнула ему в физиономию колье и со словами «я и так тебя люблю!», набросилась на него. Огромный нож с чёрной рукояткой, торчавший из её спины насквозь, то и дело протыкал ему грудь, а огромный нетопырь, зависая над кровельными стропилами, норовил встрять между ними и слизнуть сочившуюся из порезов кровь.

Проснулся Нергал оттого, что кто-то достаточно грубо потряс его за плечо. Он потянулся, зевнул и наконец разлепил сонные веки.

Около постели, почти утонув в кресле, сидел Август Мормо.

События минувшей ночи вспомнились Фенрицу во всех пакостных подробностях. Он резко поднялся и уставился на приятеля. В углах губ Мормо запеклась кровь, он округлился и порозовел, но глаза его ввалились и тускло блестели.

Каковы бы ни были чувства Нергала, он понял — сейчас неподходящее время выяснять отношения. К тому же, кроме ночного сообщения Мормо, что кто-то пробрался в Зал Тайн, что оказалось наглым поросячьим враньём и лживым фантомом, упрекнуть дружка было не в чем, если, конечно, не он, оставшись с ней в коридоре, проткнул ножом Эрну. Но, помилуйте, зачем? Ведь нынешним же вечером он бы честно с ним поделился! Не в первый раз, чай, они делили подружек.

После убийства Нергал, излагая декану детали ночного происшествия, был лаконичен и скромен, как юный семинарист, и, конечно же, он даже не подумал упомянуть о ночном рандеву с Эрной и встрече в коридоре с Мормо — это, по его мнению, можно было выяснить с дружком и после. Дело в том, что, хотя в их тандеме Нергал вроде как верховодил, Фенриц старался никогда не обострять отношений с Мормо, шестым чувством понимая опасность прямой стычки. С Мормо иногда шутки были плохи.

Но неужели это все-таки он ухлопал Эрну? … Но нет, это не Мормо, пронеслось в голове Нергала, ведь горло и вены у убитой были нетронутыми. Нергал выжидательно уставился на приятеля.

Но Август молчал.

— Ты, я вижу, основательно подкрепился? — с улыбкой осведомился Фенриц, стремясь вызвать Мормо на разговор.

Мормо высокомерно улыбнулся. Тусклые глаза Августа полыхнули пламенем.

— Я знаю, кто убил Лили и Эрну.

— Шутишь? — Фенриц поверил сразу, подскочил и даже заёрзал в нетерпении по кровати.

— Как бы не так.

— И Мормо в немногих весомых словах рассказал о своём вчерашнем ночном приключении, начав, правда, не с лямура в спальне Нергала, а с наблюдения за парочкой на ступенях лестницы Северного портала, куда Мормо вылетел-де… э-э… полюбоваться полной луной. Таких эстетических запросов за Мормо раньше не замечалось, но если это обстоятельство и показалось Нергалу подозрительным, виду он не подал, тем более, что дальнейшие подробности сомнения не вызывали. Вопрос он задал только один:

— Митгарт знает, где тайник?

— Не знаю. Я хотел было захватить ящик, да лететь с ним несподручно. В любом случае, даже если он до него доберётся, хранить будет у себя, больше негде. Надо держаться поближе к её спальне. Труп обнаружит он, никто другой этой жабы и месяц не хватится. Да! Я нашёл в ящике её стола ножи с чёрными рукоятками. Один воткнул в неё. Для красоты. Братец допрёт, что тут концы с концами не сходятся, но из-за родимого пятна никаких следов на шее не видно. Я постарался. Да и пойми он всё — дознаваться не будет. Он знает, что она убийца, и у него самого рыло в пуху по самые уши. Кстати… ты не замечал, как странно от него смердит? Мертвечиной. Я не пойму — он, вообще, — живой?

Нергалу и самому эти мысли приходили в голову неоднократно.

— Я и сам не пойму. Но запашок от него странный, тут ты прав.