Начальная школа магии Природы

Великие мира сего

Альбус сидел над схемами. Любой спортсмен решил бы, что он планирует стратегию сборной, но директор не был любителям квидичча. Он был любителем шерстяных носков, сладостей, пунша и просто спокойной жизни. Как жаль, что ему её почти не досталось. И не достанется.

В ночь, когда Минерва настояла на передаче Гарри Сириусу, произошло много перемен в его схемах. С одной стороны, он даже был рад, что так вышло. Альбус сомневался, что Гарри было бы так же хорошо в семье маглов, особенно помня, что Лили с Петуньей давно не общались. С другой, он каждую секунду волновался за его безопасность, так как не мог её отслеживать. Именно необходимость принудила его к сотрудничеству с этой женщиной. По крайней мере, он себе так говорил. А информация — просто побочный плюс.

Был еще один ключевой момент. Теперь Сириус будет относиться к Дамблдору критически. Сможет ли мальчик доверять директору, если его опекун против? А если не сможет доверять, то какая судьба ожидает магический мир?

Директор вздохнул. Он принял решение. Так было необходимо. Но как же тяжело…

Голубь ласково курлыкнул — странно, но директор заметил его только сейчас. Увидев надпись, нежно улыбнулся и бережно развернул свиток. На секунду задумался.

— Ладно, будь что будет, — и швырнул свиток в камин. Погладил голубя, и тот наклонил голову, будто понял его, выпорхнул на свободу и взметнулся ввысь.

Снейп варил зелье. Казалось бы, обычная картина в лаборатории зельевара — но это зелье он варил всего лишь второй раз в жизни. Первый раз был, когда Лили заявила ему, что, если он не разберётся в своих чувствах, то она с ним не будет разговаривать.

Но сирота не имел опыта работы с собственными эмоциями. Зато он умел варить зелья. И тогда он сделал единственное, что мог: придумал и сварил зелье ясности чувств.

Правда, пока он его разрабатывал, Лили ушла к этому идиоту. Но зелье сварил. И оно расставило всё по своим местам: Лили он любит, Поттера — ненавидит, Тёмным Лордом — восхищается и при этом ненавидит и боится его, собственно, как и директора. Малфоя уважает, Сириуса Блека терпеть не может, Ремуса презирает. Ну, это тогда он был Люпиным, а сейчас Ремусом. Всё-таки…

И зельевар снова не смог для себя ответить, что всё-таки. Поэтому он и варил зелье. Он не понимал, что должен чувствовать Дамблдор, заставив Снейпа дискредитировать его при Блеке и Ремусе. Потому что других способов добиться их доверия… не было. Доверия Ремуса — может, и было, а Блека — точно не было. И директор прекрасно это понимал, иначе не посылал бы его «на разведку» с такой формулировкой. Что он шпион и втёрся в доверие к обоим лидерам противоборствующих сил. А к ним он«втирался в доверие» одинаково подло и даже немного забавно — «я не доверяю твоему противнику, возьми меня на службу».

Зельевар добавил туда толчёных златоножек — оставалось несколько минут. Сейчас только мешать. Три раза по часовой стрелке. Один против. Четыре по часовой. Два против. Пять по часовой. Три против.

Он не понимал, почему он перестал называть Ремуса Люпиным. Почему… почему ему было приятно, когда Гарри его обнял?

После того, как он сделал одиннадцать оборотов по часовой стрелке, зелье было готово. Он вдохнул его пары…

Ольга вылетела из окна и направилась к антиаппарационному барьеру. Да уж, Дамблдор великий манипулятор, самый великий волшебник Великобритании — не считая Фламеля, конечно, — а предположить, что у его собеседника может быть анимагическая форма…

Ольга была мастером в ментальных искусствах даже в своих анимагических формах. Поэтому без труда прочитала все мысли своего… друга? Недруга? ученика?

Они познакомились больше сотни лет назад — Дамблдор, как и было принято в те времена, после школы поехал путешествовать. В том числе заехал в Россию в Китежград — подивиться на русскую архитектуру да магию русскую посмотреть.

Первое его разочарование было в том что никто не пожелал с ним говорить по-английски. А Ольга решила подшутить и продала ему амулет-переводчик. В сотни раз дороже, чем он действительно стоил, конечно. Да разве кто-то в России продаст ему, если он по английски будет спрашивать? Тогда еще в моде был французский, которого этот «великий манипулятор» не знал. Пока еще не знал.

Дамблдор удивился, восхитился. Ольгу он, конечно, не узнал — да и где ему — но мощь её почувствовал. И попросил учения. В Школе магии Природы.

Ольга обучала его истинной магии изменений. Эх, переучивать выпускника школы — нелёгкая задача! Но она справилась. И Дамблдор возгордился.

Тут у них произошёл спор насчёт магии смерти — этого молокососа, видите ли, испугало название! Смерти. Да зачем пугаться, если смерть — это так же естественно, как вдох или выдох? Мы же не печалимся на закате или рассвете, хотя это — смерть дня или ночи? Со своим уставом, да в чужой монастырь…

В общем, Ольга запретила Дамблдору приезжать в Россию. С тех пор наблюдала иногда, конечно… но теперь он ей написал.