Рельсы задрожали. Деревенские мальчишки на станционном мосту приготовили камушки и листочки, чтобы закидывать их на открытые вагоны грузового поезда. Увы, их планам было не суждено осуществиться. Из за поворота показалась обыкновенная электричка. Одна из первых в этом сезоне.
7 мин, 5 сек 2068
Протяжно скрипнув неменяющийся годами транспорт открыл свои двери. Кряхтя, опираясь на длинную палку, на перрон вышла Ирина Николаевна. Несмотря на хромоту бабушка быстро засеменила вперед, чтобы успеть обойти первый вагон и перейти пути до того как электричка вновь придет в движение.
Река в этом году сильно поднялась. Ирина Николавна постоянно слушала домашнюю радиоточку и следила за уровнем воды. Разлив был серьезный, луга и овраги превратились в озера из которых выглядывали верхушки тополей и березок, но дорогу не затопило. Облегченно вздохнув бабушка пошла в сторону своего любимого сада.
Близость реки и множество диких пляжей сделали ее станцию одной из самых популярных. Очень быстро еще недавно пустые поля обрастали дачными домиками. Строений становилось больше с каждым годом, как грибов после дождя.
В это место влюблялись с первого раза. Сосновый бор. Чистый воздух. С такой дачей не нужны морские курорты и санатории. С самого начала каникул дети стайками бегали по окрестностям исследуя «свои» владения. На берегу находились секретные тарзанки, на висячем мосту, на одной из досок стояла секретная отметка. Именно с нее можно было безбоязненно прыгать в реку — дно проверено, коряг нет. К сожалению, несмотря ни на что ежегодно река забирала чью то жизнь. Иногда ее жертвами становились нетрезвые отдыхающие, переоценившие свои возможности, но чаще всего молодые ребята, мальчики и девочки, которые в одиночку отправились купаться, но так и не вернулись домой.
Проходя мимо пляжа бабушка увидела на дереве вдоль дороги большой венок из искусственных цветов. Местами в нем застряли грязные пожухлые листочки, одни упали самого тополя, другие принес ветер. Надпись в центре закрывала паутина и налипшая грязь. Ирина Николаевна остановилась. Сняла с плеч рюкзак. Перевела дыхание опираясь на свою палку. Затем достала из кармана платок и подошла к венку. Немного встряхнула, почистила, убрала паутину и протерла надпись: «Нашему любимому сыну и внуку Михаилу, который ушел купаться, но так и не вернулся. Берегите себя.».
Бабушка тяжело вздохнула и перекрестилась. Затем подняла вещи и отправилась к своему дому, до него оставалась совсем немного. Ее участок находился прямо вдоль дороги. Дом стоял не слишком далеко от других, но и не слишком близко. Соседние четыре сотки были давно заброшены, хозяйка умерла, а дети не находили времени приехать и навести порядок. Продать тоже не решались. Ирина Николевна была уверена, что они просто не могут его поделить, так случалось чаще всего. С другой стороны жила её хорошая подруга Раиса Петровна, 5 лет назад похоронившая мужа. Соседки быстро нашли общий язык и иногда навещали друг друга в городе. Предавались воспоминаниям о даче, обменивались рассадой и делились другими важными огородными секретами.
Из за высоких деревьев посаженных вдоль сплошного деревянного забора самого дома и маленькой баньки было почти не видно. В центре участка высилась великолепная яблоня горячо любимая всеми окрестными ребятами, которые изредка совершали на нее хулиганские набеги. Даже без плодов дерево смотрелось величественно и приковывало взгляд.
Пшикнув маслом в скважину старого, капитального навесного замка Ирина Николаевна вставила ключ, открыла калитку и зашла на участок. Затем закрыла внутреннюю задвижку на воротах. Внезапно, она резко обернулась. Что-то было не так.
Стопка дров перед баней серьезно уменьшилась. У входа валялись инструменты, которые бабушка в середине октября убрала под дом. Аккуратная выложенная камнями дорожка была покрыта свежей грязью.
«Добрались все таки вандалы. Ограбили», — прошептала Ирина Николевна и, оставив палку у забора, зашагала к дому так быстро как могла. Дверь была не заперта. Скинув потрепанные сапоги бабушка зашла внутрь и плотно закрыла дверь. В прихожей было тепло. Она бы заметила дым из трубы, но его не было, положив руку на печку она ощутила уходящий жар.
— Здравствуйте бабуля, — из спальни вышел долговязый юноша с длинными спутанными волосами, одет он был в обноски не по размеру, но они были чистыми. Щеки распарены, парень не так давно вышел из бани. Из её бани.
— Думал уйти завтра, никак не ожидал что вы так рано сезон откроете.
Ирина Николаевна молчала.
— Что же вы молчите-то бабуля, я же не со зла к вам ввалился. Кругом одни летние домишки, просторные, но без печки. Электричество только неделю назад дали. Жить негде. Когда наши на юг дунули я проспал. Пришлось здесь перекантоваться. Я здоровый вы не думайте, мне 19 всего, овощей ваших из погреба подъел, но там еще осталось… Прихожая совмещала с собой кухню. Бабушка тяжко вздохнула и прошла в единственную комнату в ней стоял стол, пружинная кровать середины двадцатого века, маленький симпатичный диван и два стула. Сев на один из них Ирина Николаевна посмотрела на бродяжку, затем подняла взгляд к потолку и громко произнесла «Господи, спаси и сохрани».
Река в этом году сильно поднялась. Ирина Николавна постоянно слушала домашнюю радиоточку и следила за уровнем воды. Разлив был серьезный, луга и овраги превратились в озера из которых выглядывали верхушки тополей и березок, но дорогу не затопило. Облегченно вздохнув бабушка пошла в сторону своего любимого сада.
Близость реки и множество диких пляжей сделали ее станцию одной из самых популярных. Очень быстро еще недавно пустые поля обрастали дачными домиками. Строений становилось больше с каждым годом, как грибов после дождя.
В это место влюблялись с первого раза. Сосновый бор. Чистый воздух. С такой дачей не нужны морские курорты и санатории. С самого начала каникул дети стайками бегали по окрестностям исследуя «свои» владения. На берегу находились секретные тарзанки, на висячем мосту, на одной из досок стояла секретная отметка. Именно с нее можно было безбоязненно прыгать в реку — дно проверено, коряг нет. К сожалению, несмотря ни на что ежегодно река забирала чью то жизнь. Иногда ее жертвами становились нетрезвые отдыхающие, переоценившие свои возможности, но чаще всего молодые ребята, мальчики и девочки, которые в одиночку отправились купаться, но так и не вернулись домой.
Проходя мимо пляжа бабушка увидела на дереве вдоль дороги большой венок из искусственных цветов. Местами в нем застряли грязные пожухлые листочки, одни упали самого тополя, другие принес ветер. Надпись в центре закрывала паутина и налипшая грязь. Ирина Николаевна остановилась. Сняла с плеч рюкзак. Перевела дыхание опираясь на свою палку. Затем достала из кармана платок и подошла к венку. Немного встряхнула, почистила, убрала паутину и протерла надпись: «Нашему любимому сыну и внуку Михаилу, который ушел купаться, но так и не вернулся. Берегите себя.».
Бабушка тяжело вздохнула и перекрестилась. Затем подняла вещи и отправилась к своему дому, до него оставалась совсем немного. Ее участок находился прямо вдоль дороги. Дом стоял не слишком далеко от других, но и не слишком близко. Соседние четыре сотки были давно заброшены, хозяйка умерла, а дети не находили времени приехать и навести порядок. Продать тоже не решались. Ирина Николевна была уверена, что они просто не могут его поделить, так случалось чаще всего. С другой стороны жила её хорошая подруга Раиса Петровна, 5 лет назад похоронившая мужа. Соседки быстро нашли общий язык и иногда навещали друг друга в городе. Предавались воспоминаниям о даче, обменивались рассадой и делились другими важными огородными секретами.
Из за высоких деревьев посаженных вдоль сплошного деревянного забора самого дома и маленькой баньки было почти не видно. В центре участка высилась великолепная яблоня горячо любимая всеми окрестными ребятами, которые изредка совершали на нее хулиганские набеги. Даже без плодов дерево смотрелось величественно и приковывало взгляд.
Пшикнув маслом в скважину старого, капитального навесного замка Ирина Николаевна вставила ключ, открыла калитку и зашла на участок. Затем закрыла внутреннюю задвижку на воротах. Внезапно, она резко обернулась. Что-то было не так.
Стопка дров перед баней серьезно уменьшилась. У входа валялись инструменты, которые бабушка в середине октября убрала под дом. Аккуратная выложенная камнями дорожка была покрыта свежей грязью.
«Добрались все таки вандалы. Ограбили», — прошептала Ирина Николевна и, оставив палку у забора, зашагала к дому так быстро как могла. Дверь была не заперта. Скинув потрепанные сапоги бабушка зашла внутрь и плотно закрыла дверь. В прихожей было тепло. Она бы заметила дым из трубы, но его не было, положив руку на печку она ощутила уходящий жар.
— Здравствуйте бабуля, — из спальни вышел долговязый юноша с длинными спутанными волосами, одет он был в обноски не по размеру, но они были чистыми. Щеки распарены, парень не так давно вышел из бани. Из её бани.
— Думал уйти завтра, никак не ожидал что вы так рано сезон откроете.
Ирина Николаевна молчала.
— Что же вы молчите-то бабуля, я же не со зла к вам ввалился. Кругом одни летние домишки, просторные, но без печки. Электричество только неделю назад дали. Жить негде. Когда наши на юг дунули я проспал. Пришлось здесь перекантоваться. Я здоровый вы не думайте, мне 19 всего, овощей ваших из погреба подъел, но там еще осталось… Прихожая совмещала с собой кухню. Бабушка тяжко вздохнула и прошла в единственную комнату в ней стоял стол, пружинная кровать середины двадцатого века, маленький симпатичный диван и два стула. Сев на один из них Ирина Николаевна посмотрела на бродяжку, затем подняла взгляд к потолку и громко произнесла «Господи, спаси и сохрани».
Страница 1 из 2
