Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
104 мин, 37 сек 15354
— Тихо, Мэри… — только и могу произнести. — Мисс Шеклболт…
— Вы живы… Вы…
Гриффиндорцы растеряно взирают на нас.
— Со мной все хорошо, мисс Шеклболт, — кое-как отдираю от себя плачущую от радости девушку. — Успокойтесь.
— Мне… каждую ночь… тогда кошмары снились… А я… знаете, я после… того… да… я вас звала… ну, когда кошмары были… Папа ругался. А я… не маму, вас…
Утираю нос рыдающей когтевранке, вытащив у нее из кармана мантии платок, от чего она расплывается в улыбке.
— Мисс Мария…
— Здесь меня зовут «мисс Риддл», мисс Шеклболт, — поправляю счастливую девушку.
— Мисс Мария… Риддл…
— Анна Мария Риддл… — называю дочери Министра свое полное имя, и тут же от двери, где все еще стоят гриффиндорцы, раздаются дружные вздохи ужаса.
— Риддл… Та самая Риддл?!
Поднимаю голову и пристально смотрю на парней с красно-золотого факультета.
— Да, господа. Та самая.
Ужас сменяется ненавистью.
— Выпустили, значит… Не сдохли… — говорит один из гриффиндорцев, но продолжить ему не дают.
— Заткнись, Грегори! — взвивается Мэри Шеклболт. — Заткнись! Если бы не мисс Мария, я бы тут не стояла! Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь! Еще одно слово, я скажу отцу, что ты… И плакала твоя карьера в Министерстве!
— Она была правой рукой Того-Кого-Нельзя-Называть… — перебивает ее Грегори, но тут же получает звонкую пощечину.
— Она. Спасла. Мне. Жизнь, — четко артикулируя каждое слово, произносит когтевранка. — И если твоя тупая башка не в состоянии сообразить, как же такое может быть, то закажи в магазине Уизли себе пару килограммов новых мозгов! Даже резиновые в твоем случае будут полезнее!
Смотрю, как все четверо учеников, забыв про отработку, исчезают из лаборатории, словно аппарировав.
Похоже, флоббер-червей придется шинковать мне…
Червей режу недолго. Спустя некоторое время ко мне в лабораторию залетает директор.
— Здравствуйте, директор МакГонагалл, — киваю взъерошенной женщине.
— Что вы устроили тут, Риддл? — рявкает она вместо приветствия. — Что за мыльная опера?!
«Мыльная опера»? Хм. Какие я узнаю подробности о кошечке… Маггловскими сериалами увлекаемся, значит…
— Просто мы встречались с мисс Шеклболт до сегодняшнего дня, — отвечаю, стряхивая в банку очередную порцию червячных полосок. — И эта встреча ей доставила радость. Полагаю, что радость…
— Послушайте, Риддл. Я — не Дамблдор. Я не позволю ввести меня в заблуждение. Вы мне не понравились еще тогда, когда впервые появились в его кабинете. И если бы не слезные мольбы мадам Помфри, я бы даже близко не подпустила вас к детям. Поэтому прекращайте свои Пожирательские игры…
— Эти игры, как вы изволите выражаться, профессор МакГонагалл, спасли жизнь и подарили здоровье дочери Министра Шеклболта десять лет назад, — голос Гарри Поттера раздается, как гром посреди ясного неба. — И именно эти игры не выдали профессора Снейпа Волдеморту. И именно эти игры позволили ученикам Хогвартса овладеть ЗоТИ на приличном уровне. Мне продолжить перечислять?!
— Дамблдор говорил…
— Да, говорил… Он вообще много что говорил. И нередко совсем не то, что нужно.
— Гарри… послушай, ты… Ты еще молод, ты не представляешь, на что…
— Я — Главный Аврор, профессор МакГонагалл, — Поттер скрещивает руки на груди и пристально смотрит на директора Хогвартса, причем не совсем доброжелательно. — Уж кто-кто, а я прекрасно представляю, на что способны Пожиратели Смерти. И на что способна Анна. И да, мне напомнить, что именно она делилась своей кровью для зелья, которое позволяло мне спать спокойно, а не видеть кошмары на четвертом и пятом курсах?
— Гарри… — на МакГонагалл жалко смотреть.
— Я уже давно не мальчик, профессор, — фыркает Поттер. — Люциус Малфой вообще был правой рукой Волдеморта, но его помиловали и даже оправдали, поскольку он не участвовал в Битве за Хогвартс. Анна тоже не участвовала, но, тем не менее, ее осудили на пожизненное. Мне плевать, что говорил Дамблдор насчет нее, если при этом попирается справедливость.
Хм… развеян ореол великого и любящего деда? Этакого доппельгангера Санта-Клауса?
МакГонагалл сверкает глазами, как натуральная кошка, точно так же по-кошачьи фыркает и, гордо задрав голову, церемонно выходит из лаборатории.
— Кошка, — озвучивает мои мысли Гарри Поттер и поворачивается ко мне. — А все-таки, мисс Риддл, что тут вообще случилось-то?
Рассказ о произошедшем занимает минут пять. Поттер слушает внимательно, а затем произносит:
— Мэри Шеклболт едва не устроила дуэль с Грегори Уотсоном прямо в коридоре. Их поймала МакГонагалл, кое-как выяснила причину и, не разобравшись до конца, помчалась спускать на вас собак. Мисс Шеклболт, возмущенная такой несправедливостью, добежала до ближайшего камина и поставила на уши отца. Министр, ничтоже сумняшеся, буквально пнул сюда меня, как вашего поручителя… Хех.
Сказать нечего.
— Detskiysad, shtanynalyamkah, — говорит Поттер мою любимую присказку, причем по-русски, от чего я давлюсь воздухом.
— Откуда вы это знаете, мистер Поттер?
— Вы живы… Вы…
Гриффиндорцы растеряно взирают на нас.
— Со мной все хорошо, мисс Шеклболт, — кое-как отдираю от себя плачущую от радости девушку. — Успокойтесь.
— Мне… каждую ночь… тогда кошмары снились… А я… знаете, я после… того… да… я вас звала… ну, когда кошмары были… Папа ругался. А я… не маму, вас…
Утираю нос рыдающей когтевранке, вытащив у нее из кармана мантии платок, от чего она расплывается в улыбке.
— Мисс Мария…
— Здесь меня зовут «мисс Риддл», мисс Шеклболт, — поправляю счастливую девушку.
— Мисс Мария… Риддл…
— Анна Мария Риддл… — называю дочери Министра свое полное имя, и тут же от двери, где все еще стоят гриффиндорцы, раздаются дружные вздохи ужаса.
— Риддл… Та самая Риддл?!
Поднимаю голову и пристально смотрю на парней с красно-золотого факультета.
— Да, господа. Та самая.
Ужас сменяется ненавистью.
— Выпустили, значит… Не сдохли… — говорит один из гриффиндорцев, но продолжить ему не дают.
— Заткнись, Грегори! — взвивается Мэри Шеклболт. — Заткнись! Если бы не мисс Мария, я бы тут не стояла! Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь! Еще одно слово, я скажу отцу, что ты… И плакала твоя карьера в Министерстве!
— Она была правой рукой Того-Кого-Нельзя-Называть… — перебивает ее Грегори, но тут же получает звонкую пощечину.
— Она. Спасла. Мне. Жизнь, — четко артикулируя каждое слово, произносит когтевранка. — И если твоя тупая башка не в состоянии сообразить, как же такое может быть, то закажи в магазине Уизли себе пару килограммов новых мозгов! Даже резиновые в твоем случае будут полезнее!
Смотрю, как все четверо учеников, забыв про отработку, исчезают из лаборатории, словно аппарировав.
Похоже, флоббер-червей придется шинковать мне…
Червей режу недолго. Спустя некоторое время ко мне в лабораторию залетает директор.
— Здравствуйте, директор МакГонагалл, — киваю взъерошенной женщине.
— Что вы устроили тут, Риддл? — рявкает она вместо приветствия. — Что за мыльная опера?!
«Мыльная опера»? Хм. Какие я узнаю подробности о кошечке… Маггловскими сериалами увлекаемся, значит…
— Просто мы встречались с мисс Шеклболт до сегодняшнего дня, — отвечаю, стряхивая в банку очередную порцию червячных полосок. — И эта встреча ей доставила радость. Полагаю, что радость…
— Послушайте, Риддл. Я — не Дамблдор. Я не позволю ввести меня в заблуждение. Вы мне не понравились еще тогда, когда впервые появились в его кабинете. И если бы не слезные мольбы мадам Помфри, я бы даже близко не подпустила вас к детям. Поэтому прекращайте свои Пожирательские игры…
— Эти игры, как вы изволите выражаться, профессор МакГонагалл, спасли жизнь и подарили здоровье дочери Министра Шеклболта десять лет назад, — голос Гарри Поттера раздается, как гром посреди ясного неба. — И именно эти игры не выдали профессора Снейпа Волдеморту. И именно эти игры позволили ученикам Хогвартса овладеть ЗоТИ на приличном уровне. Мне продолжить перечислять?!
— Дамблдор говорил…
— Да, говорил… Он вообще много что говорил. И нередко совсем не то, что нужно.
— Гарри… послушай, ты… Ты еще молод, ты не представляешь, на что…
— Я — Главный Аврор, профессор МакГонагалл, — Поттер скрещивает руки на груди и пристально смотрит на директора Хогвартса, причем не совсем доброжелательно. — Уж кто-кто, а я прекрасно представляю, на что способны Пожиратели Смерти. И на что способна Анна. И да, мне напомнить, что именно она делилась своей кровью для зелья, которое позволяло мне спать спокойно, а не видеть кошмары на четвертом и пятом курсах?
— Гарри… — на МакГонагалл жалко смотреть.
— Я уже давно не мальчик, профессор, — фыркает Поттер. — Люциус Малфой вообще был правой рукой Волдеморта, но его помиловали и даже оправдали, поскольку он не участвовал в Битве за Хогвартс. Анна тоже не участвовала, но, тем не менее, ее осудили на пожизненное. Мне плевать, что говорил Дамблдор насчет нее, если при этом попирается справедливость.
Хм… развеян ореол великого и любящего деда? Этакого доппельгангера Санта-Клауса?
МакГонагалл сверкает глазами, как натуральная кошка, точно так же по-кошачьи фыркает и, гордо задрав голову, церемонно выходит из лаборатории.
— Кошка, — озвучивает мои мысли Гарри Поттер и поворачивается ко мне. — А все-таки, мисс Риддл, что тут вообще случилось-то?
Рассказ о произошедшем занимает минут пять. Поттер слушает внимательно, а затем произносит:
— Мэри Шеклболт едва не устроила дуэль с Грегори Уотсоном прямо в коридоре. Их поймала МакГонагалл, кое-как выяснила причину и, не разобравшись до конца, помчалась спускать на вас собак. Мисс Шеклболт, возмущенная такой несправедливостью, добежала до ближайшего камина и поставила на уши отца. Министр, ничтоже сумняшеся, буквально пнул сюда меня, как вашего поручителя… Хех.
Сказать нечего.
— Detskiysad, shtanynalyamkah, — говорит Поттер мою любимую присказку, причем по-русски, от чего я давлюсь воздухом.
— Откуда вы это знаете, мистер Поттер?
Страница 11 из 29
