Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
104 мин, 37 сек 15366
— Похоже на то, — стискиваю переплетенные пальцы рук. — Лорд до последнего убеждал ее отойти…
Снейп бледен, как мрамор.
— Если бы не это, он бы заметил притаившегося под мантией-невидимкой… кем бы тот ни был…
— … и все, возможно, было бы по-другому, — заканчиваю предложение.
И больше говорить ничего не приходится. Снейп обессилено садится прямо на грязный пол кухни.
— Столько лет… Я…
— Тс… — касаюсь пальцем губ Снейпа. — Тихо.
— Я… я винил не того…
— Знаю, — сжимаю узкую расслабленную ладонь. — Вы обвиняли Лорда. Что он убил Лили. Но Лорд ее не убивал.
— Кто был под мантией?! — выдыхает Снейп. — Кто?!
— Я не знаю, — отвечаю, помолчав. — И я хочу это выяснить.
То, что мы видели в думосборе, отправляет Снейпа на больничную койку с сердечным приступом. Мне приходится вызывать медиков из Мунго. Сорок восемь лет, увы, возраст, особенно после десятилетней комы. Особенно для Снейпа, у которого нет примеси крови нечеловеческих существ.
Те, у кого она есть, живут раза в два-два с половиной дольше, чем обычные маги. В сорок я выглядела едва на тридцать. Сейчас мне дают пятьдесят, но только из-за десяти лет Азкабана. Мадам Хуч уже больше ста, но никто этого не знает. Не задумывается, по крайней мере. А я помню, что она преподавала еще до того, как Том пошел в школу. Слизнорт старше Дамблдора, а еще работает. Хагрид проживет лет двести, если не будет пить, как сапожник.
Я даже еще фертильна. Если найду подходящего партнера, то вполне смогу родить пару-тройку детишек. Лет через десять этого, скорее всего, уже не смогу, но сейчас…
Впрочем, сейчас не время думать об этом.
Ритуал Обновления дома проходит у Поттера успешно. Я с удовлетворением разглядываю новые гобелены на стенах, пришедшие на место обоям, ровный паркет, блестящую облицовку камина…
— Какая красота! — вырывается у меня. Стоящий напротив Поттер предсказуемо краснеет.
— Ну… Вот.
Рядом появляется довольная домовичка.
— Дом еще долго будет служить хозяину Гарри и его детям, — вздергивает голову Динни. — Хозяин Гарри сделал все правильно.
— Ну… Миссис Малфой и миссис Тонкс тоже так сказали, — бормочет Поттер и неосознанным жестом ковыряет гобелен на стене. — Я… В общем…
— Вы прекрасно справились, — улыбаюсь и сажусь за стол. Динни тут же ставит передо мной чашку с кофе.
Снейп появляется в Блэк-хаусе через две недели.
— Поттер, как давно у вас есть мантия-невидимка? — вместо приветствия выпаливает он.
Хм, а что стоило ему послать сову из Мунго?
— Эм… во-первых, здравствуйте, профессор, — Поттер откладывает вилку, которой ел жаркое. — А, во-вторых… с Рождества первого курса. Дамблдор отдал мне ее с запиской.
— С какой запиской?
— Ну… он написал, что мой отец отдал мантию ему незадолго до смерти, и теперь…
— Погодите… мантия была у Дамблдора все это время?
— Ну… да…
— Не мямлите, Поттер! — рявкает Снейп так, что я подскакиваю. — Незадолго до смерти?
— Да, сэр, именно это было написано в записке! — рявкает в ответ точно так же Поттер. — Что-то еще… сэр?
— Я… я так и думал… — Снейп оседает на пол прямо на кухне. — Сколько лет…
— В чем вообще дело?!
Отодвигаю тарелку.
— Помните, я просила вас дать мне ненадолго ваши воспоминания о том дне, когда были убиты ваши родители, Гарри?
— Да, вы брали их в конце июня.
— Мы с Северусом… кое-что выяснили, — аккуратно произношу. — И… это вам не понравится.
— Что именно?
— Полагаю, лучше ему это увидеть самому, — говорю Снейпу и получаю кивок в ответ.
После просмотра воспоминаний Гарри выглядит так, словно увидел привидение. Да оно так и есть, по сути.
— Под мантией был Дамблдор, — говорит он убитым голосом. — Мою мать убил Дамблдор. Не Волдеморт.
— Скорее всего, — соглашаюсь. — Но это тоже не факт. Может, под мантией был кто-то другой.
— Все эти годы… — Снейп вцепляется себе в волосы. — Все эти годы…
Вздыхаю. Да, тяжело пришлось мужику.
— Северус, успокойтесь, — командным тоном говорю несчастному зельевару. — Мне тоже не особо приятно было это узнать.
Снейп замолкает. Молчит и Гарри.
— Существует много способов скрыть правду, — произношу через некоторое время. — Но в любом случае… прошлое не вернуть. Надо жить дальше.
«Фред Уизли». «Ремус Люпин». «Нимфадора Люпин-Тонкс»…
Шагаю между могил. Огромный белый обелиск с именами погибших, рядом с которым гробница Дамблдора…
Но я знаю имена, которых тут нет. Имена людей, которые давно мертвы, но…
Но их имен здесь нет.
Они на проигравшей стороне.
Подхожу к обелиску, касаюсь пальцами золотых букв. И под самым последним именем вывожу ногтем невидимые буквы.
«Виктор Тодоров Крам».
Витя погиб в тот же день, что и Лорд. Пережил его на несколько минут. Погиб глупо, пытаясь помогать всем и сразу. И лег под теми же завалами, что и Фред Уизли.
Только имя Фреда здесь, на обелиске. А имени Виктора нет. Потому что Виктор был в традиционном плаще и маске Рыцаря Вальпурги. И на его теле обнаружили потускневшую, но различимую Метку.
«Антонин Константинович Долохов».
Снейп бледен, как мрамор.
— Если бы не это, он бы заметил притаившегося под мантией-невидимкой… кем бы тот ни был…
— … и все, возможно, было бы по-другому, — заканчиваю предложение.
И больше говорить ничего не приходится. Снейп обессилено садится прямо на грязный пол кухни.
— Столько лет… Я…
— Тс… — касаюсь пальцем губ Снейпа. — Тихо.
— Я… я винил не того…
— Знаю, — сжимаю узкую расслабленную ладонь. — Вы обвиняли Лорда. Что он убил Лили. Но Лорд ее не убивал.
— Кто был под мантией?! — выдыхает Снейп. — Кто?!
— Я не знаю, — отвечаю, помолчав. — И я хочу это выяснить.
То, что мы видели в думосборе, отправляет Снейпа на больничную койку с сердечным приступом. Мне приходится вызывать медиков из Мунго. Сорок восемь лет, увы, возраст, особенно после десятилетней комы. Особенно для Снейпа, у которого нет примеси крови нечеловеческих существ.
Те, у кого она есть, живут раза в два-два с половиной дольше, чем обычные маги. В сорок я выглядела едва на тридцать. Сейчас мне дают пятьдесят, но только из-за десяти лет Азкабана. Мадам Хуч уже больше ста, но никто этого не знает. Не задумывается, по крайней мере. А я помню, что она преподавала еще до того, как Том пошел в школу. Слизнорт старше Дамблдора, а еще работает. Хагрид проживет лет двести, если не будет пить, как сапожник.
Я даже еще фертильна. Если найду подходящего партнера, то вполне смогу родить пару-тройку детишек. Лет через десять этого, скорее всего, уже не смогу, но сейчас…
Впрочем, сейчас не время думать об этом.
Ритуал Обновления дома проходит у Поттера успешно. Я с удовлетворением разглядываю новые гобелены на стенах, пришедшие на место обоям, ровный паркет, блестящую облицовку камина…
— Какая красота! — вырывается у меня. Стоящий напротив Поттер предсказуемо краснеет.
— Ну… Вот.
Рядом появляется довольная домовичка.
— Дом еще долго будет служить хозяину Гарри и его детям, — вздергивает голову Динни. — Хозяин Гарри сделал все правильно.
— Ну… Миссис Малфой и миссис Тонкс тоже так сказали, — бормочет Поттер и неосознанным жестом ковыряет гобелен на стене. — Я… В общем…
— Вы прекрасно справились, — улыбаюсь и сажусь за стол. Динни тут же ставит передо мной чашку с кофе.
Снейп появляется в Блэк-хаусе через две недели.
— Поттер, как давно у вас есть мантия-невидимка? — вместо приветствия выпаливает он.
Хм, а что стоило ему послать сову из Мунго?
— Эм… во-первых, здравствуйте, профессор, — Поттер откладывает вилку, которой ел жаркое. — А, во-вторых… с Рождества первого курса. Дамблдор отдал мне ее с запиской.
— С какой запиской?
— Ну… он написал, что мой отец отдал мантию ему незадолго до смерти, и теперь…
— Погодите… мантия была у Дамблдора все это время?
— Ну… да…
— Не мямлите, Поттер! — рявкает Снейп так, что я подскакиваю. — Незадолго до смерти?
— Да, сэр, именно это было написано в записке! — рявкает в ответ точно так же Поттер. — Что-то еще… сэр?
— Я… я так и думал… — Снейп оседает на пол прямо на кухне. — Сколько лет…
— В чем вообще дело?!
Отодвигаю тарелку.
— Помните, я просила вас дать мне ненадолго ваши воспоминания о том дне, когда были убиты ваши родители, Гарри?
— Да, вы брали их в конце июня.
— Мы с Северусом… кое-что выяснили, — аккуратно произношу. — И… это вам не понравится.
— Что именно?
— Полагаю, лучше ему это увидеть самому, — говорю Снейпу и получаю кивок в ответ.
После просмотра воспоминаний Гарри выглядит так, словно увидел привидение. Да оно так и есть, по сути.
— Под мантией был Дамблдор, — говорит он убитым голосом. — Мою мать убил Дамблдор. Не Волдеморт.
— Скорее всего, — соглашаюсь. — Но это тоже не факт. Может, под мантией был кто-то другой.
— Все эти годы… — Снейп вцепляется себе в волосы. — Все эти годы…
Вздыхаю. Да, тяжело пришлось мужику.
— Северус, успокойтесь, — командным тоном говорю несчастному зельевару. — Мне тоже не особо приятно было это узнать.
Снейп замолкает. Молчит и Гарри.
— Существует много способов скрыть правду, — произношу через некоторое время. — Но в любом случае… прошлое не вернуть. Надо жить дальше.
«Фред Уизли». «Ремус Люпин». «Нимфадора Люпин-Тонкс»…
Шагаю между могил. Огромный белый обелиск с именами погибших, рядом с которым гробница Дамблдора…
Но я знаю имена, которых тут нет. Имена людей, которые давно мертвы, но…
Но их имен здесь нет.
Они на проигравшей стороне.
Подхожу к обелиску, касаюсь пальцами золотых букв. И под самым последним именем вывожу ногтем невидимые буквы.
«Виктор Тодоров Крам».
Витя погиб в тот же день, что и Лорд. Пережил его на несколько минут. Погиб глупо, пытаясь помогать всем и сразу. И лег под теми же завалами, что и Фред Уизли.
Только имя Фреда здесь, на обелиске. А имени Виктора нет. Потому что Виктор был в традиционном плаще и маске Рыцаря Вальпурги. И на его теле обнаружили потускневшую, но различимую Метку.
«Антонин Константинович Долохов».
Страница 19 из 29
