Надежда не умирает

— Похоже на то, — стискиваю переплетенные пальцы рук. — Лорд до последнего убеждал ее отойти…

Снейп бледен, как мрамор.

— Если бы не это, он бы заметил притаившегося под мантией-невидимкой… кем бы тот ни был…

— … и все, возможно, было бы по-другому, — заканчиваю предложение.

И больше говорить ничего не приходится. Снейп обессилено садится прямо на грязный пол кухни.

— Столько лет… Я…

— Тс… — касаюсь пальцем губ Снейпа. — Тихо.

— Я… я винил не того…

— Знаю, — сжимаю узкую расслабленную ладонь. — Вы обвиняли Лорда. Что он убил Лили. Но Лорд ее не убивал.

— Кто был под мантией?! — выдыхает Снейп. — Кто?!

— Я не знаю, — отвечаю, помолчав. — И я хочу это выяснить.

То, что мы видели в думосборе, отправляет Снейпа на больничную койку с сердечным приступом. Мне приходится вызывать медиков из Мунго. Сорок восемь лет, увы, возраст, особенно после десятилетней комы. Особенно для Снейпа, у которого нет примеси крови нечеловеческих существ.

Те, у кого она есть, живут раза в два-два с половиной дольше, чем обычные маги. В сорок я выглядела едва на тридцать. Сейчас мне дают пятьдесят, но только из-за десяти лет Азкабана. Мадам Хуч уже больше ста, но никто этого не знает. Не задумывается, по крайней мере. А я помню, что она преподавала еще до того, как Том пошел в школу. Слизнорт старше Дамблдора, а еще работает. Хагрид проживет лет двести, если не будет пить, как сапожник.

Я даже еще фертильна. Если найду подходящего партнера, то вполне смогу родить пару-тройку детишек. Лет через десять этого, скорее всего, уже не смогу, но сейчас…

Впрочем, сейчас не время думать об этом.

Ритуал Обновления дома проходит у Поттера успешно. Я с удовлетворением разглядываю новые гобелены на стенах, пришедшие на место обоям, ровный паркет, блестящую облицовку камина…

— Какая красота! — вырывается у меня. Стоящий напротив Поттер предсказуемо краснеет.

— Ну… Вот.

Рядом появляется довольная домовичка.

— Дом еще долго будет служить хозяину Гарри и его детям, — вздергивает голову Динни. — Хозяин Гарри сделал все правильно.

— Ну… Миссис Малфой и миссис Тонкс тоже так сказали, — бормочет Поттер и неосознанным жестом ковыряет гобелен на стене. — Я… В общем…

— Вы прекрасно справились, — улыбаюсь и сажусь за стол. Динни тут же ставит передо мной чашку с кофе.

Снейп появляется в Блэк-хаусе через две недели.

— Поттер, как давно у вас есть мантия-невидимка? — вместо приветствия выпаливает он.

Хм, а что стоило ему послать сову из Мунго?

— Эм… во-первых, здравствуйте, профессор, — Поттер откладывает вилку, которой ел жаркое. — А, во-вторых… с Рождества первого курса. Дамблдор отдал мне ее с запиской.

— С какой запиской?

— Ну… он написал, что мой отец отдал мантию ему незадолго до смерти, и теперь…

— Погодите… мантия была у Дамблдора все это время?

— Ну… да…

— Не мямлите, Поттер! — рявкает Снейп так, что я подскакиваю. — Незадолго до смерти?

— Да, сэр, именно это было написано в записке! — рявкает в ответ точно так же Поттер. — Что-то еще… сэр?

— Я… я так и думал… — Снейп оседает на пол прямо на кухне. — Сколько лет…

— В чем вообще дело?!

Отодвигаю тарелку.

— Помните, я просила вас дать мне ненадолго ваши воспоминания о том дне, когда были убиты ваши родители, Гарри?

— Да, вы брали их в конце июня.

— Мы с Северусом… кое-что выяснили, — аккуратно произношу. — И… это вам не понравится.

— Что именно?

— Полагаю, лучше ему это увидеть самому, — говорю Снейпу и получаю кивок в ответ.

После просмотра воспоминаний Гарри выглядит так, словно увидел привидение. Да оно так и есть, по сути.

— Под мантией был Дамблдор, — говорит он убитым голосом. — Мою мать убил Дамблдор. Не Волдеморт.

— Скорее всего, — соглашаюсь. — Но это тоже не факт. Может, под мантией был кто-то другой.

— Все эти годы… — Снейп вцепляется себе в волосы. — Все эти годы…

Вздыхаю. Да, тяжело пришлось мужику.

— Северус, успокойтесь, — командным тоном говорю несчастному зельевару. — Мне тоже не особо приятно было это узнать.

Снейп замолкает. Молчит и Гарри.

— Существует много способов скрыть правду, — произношу через некоторое время. — Но в любом случае… прошлое не вернуть. Надо жить дальше.

«Фред Уизли». «Ремус Люпин». «Нимфадора Люпин-Тонкс»…

Шагаю между могил. Огромный белый обелиск с именами погибших, рядом с которым гробница Дамблдора…

Но я знаю имена, которых тут нет. Имена людей, которые давно мертвы, но…

Но их имен здесь нет.

Они на проигравшей стороне.

Подхожу к обелиску, касаюсь пальцами золотых букв. И под самым последним именем вывожу ногтем невидимые буквы.

«Виктор Тодоров Крам».

Витя погиб в тот же день, что и Лорд. Пережил его на несколько минут. Погиб глупо, пытаясь помогать всем и сразу. И лег под теми же завалами, что и Фред Уизли.

Только имя Фреда здесь, на обелиске. А имени Виктора нет. Потому что Виктор был в традиционном плаще и маске Рыцаря Вальпурги. И на его теле обнаружили потускневшую, но различимую Метку.

«Антонин Константинович Долохов».