Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
104 мин, 37 сек 15352
— Потому что не в моей привычке прятаться за спины детей, господин Министр, — сглатываю и слегка сдвигаюсь, чтобы палочка не так сильно упиралась мне в горло. Хотя синяк уже гарантирован.
Шеклболт, опомнившись, убирает палочку.
— Вы не на Гриффиндоре учились случайно?!
— Я училась в Дурмстранге, — поправляю воротник.
— Я сегодня же издам указ о вашем оправдании…
— И на каком основании? — грустно смотрю на потерянного негра. — Только потому, что выяснилось, что я лечила вашу дочь, когда та была в плену? Я лечила многих пленников. Господин Министр, вас не поймут. Я — Риддл. Мой отец был Темным Лордом. Хотите гражданских волнений сейчас, через десять лет после Победы?
— И что вы предлагаете?
— Пусть все идет так, как идет. Проще замять недовольство, что я работаю в Хогвартсе, особенно учитывая, что я там окажусь не в первый раз, чем доказывать недоверчивым, два раза обжегшимся на моем отце обывателям, что я не являюсь продолжателем его дела, и Империуса на вас не накладывала, чтобы заполучить это самое оправдание.
Шеклболт, словно опомнившись, отстраняется от меня и тяжело опускается на стул.
— Гарри… плесни мне чего-нибудь…
Поттер дергается, делает рывок к шкафчику, словно забыв, что он маг, а не маггл. Распахивает дверцы, достает уже почти пустую бутылку с тем самым виски…
— Откуда вы взяли рецепт того… зелья, мисс Риддл? — интересуется министр, выпив за два глотка остатки спиртного.
— Мама научила, — пожимаю плечами.
— А она… откуда взяла?
— Ее звали Елизавета Романова, — поясняю. — И она была колдомедиком.
— Мордредовы штаны… Какого хрена… Риддл, что вам стоило рот открыть тогда, на суде?! И не было бы этого пожизненного! Вы понимаете, что ваше помилование — это невероятнейшее везение?! Учитывая, что Дамблдор во всеуслышание объявил всему Ордену Феникса, что вы переметнулись к Тому-Кого-Нельзя-Называть! Да такой шанс — призрачен даже после целого котла Феликс Фелицис!
Вместо ответа молча сажусь напротив. Гарри Поттер и мадам Помфри исполняют роль сторонних наблюдателей.
— Работайте, где хотите, Риддл, — устало говорит Шеклболт. — Хоть заместителем Поттера. Я подпишу разрешение.
— Спасибо, господин Министр, — киваю. — Мне нравится Хогвартс.
Помогать с пациентами мадам Помфри мне не удается. Мне необходимо жить в одном доме со своим поручителем, Поттером, а не в Хогвартсе. Поэтому мы сходимся на том, что я буду четыре дня в неделю варить зелья для Больничного Крыла в лаборатории профессора Слизнорта.
Смотрю на пухлого старичка, которого помню сорокалетним мужчиной. Ему уже за сотню. Он едва ходит, редкие волосы стали еще более редкими, глаза подернуты какой-то пленкой.
Старость не радость.
— Лаборатория? Да, конечно… Пойдемте, я покажу вам…
В Хогвартсе две лаборатории — большая и малая. Малая в свое время была вотчиной Снейпа — там он варил только ему ведомые зелья, экспериментировал. В большой же варились зелья для Больничного крыла. Студенты бывали в ней регулярно — драили котлы, резали ингредиенты.
Мне Слизнорт отдает обе.
— Мисс Риддл, да куда мне варить… Мне уроков хватает… Студенты, понимаете… Силы уже не те. Годы…
Киваю, слушая бормотание старика, параллельно разглядывая бардак, царящий в обеих комнатах. Идеальный порядок Снейпа кажется просто фантазией.
Вот на полках стоят уже протухшие флоббер-черви. А это — Мерлин знает сколько лет назад заспиртованные части акромантулов. Тоже испорченные, разумеется. И превратившиеся в труху листья каких-то растений. Каких — понятия не имею.
И палочки у меня нет. МакГонагалл поставила ультиматум — или я буду в Браслетах, или никак. Мадам Помфри ругалась с ней через камин так, что угли летели. Но старую кошку ничто не проняло.
А в Браслетах колдовать попросту невозможно. Даже с палочкой. Ограничивающие Чары третьего уровня — да даже Филч, бывший завхозом в мою бытность преподавателем ЗоТИ четырнадцать лет назад, колдовал лучше, чем я с этими… которые третьего уровня.
Слизнорт бормочет еще минут двадцать, затем уходит с чувством выполненного долга. А я остаюсь в том свинарнике, который он мне оставил.
Убирать без магии — неприятно.
Может, получится кое-что?
— Бини, — зову, вспомнив лопоухую эльфийку, которая прислуживала мне два года. — Бини.
Тишина.
— Бини! — повышаю голос в надежде, что она придет, но ничего не происходит.
Жаль.
— Бини погибла десять лет назад, — раздается рядом скрипучий голос какого-то домовика. Разворачиваюсь, пытаюсь отыскать его глазами, но он невидим. — Не зовите никого из нас. К вам никто не придет.
Кощеевы яйца…
— Да. Я понимаю, — говорю через полминуты в пространство и добавляю, потому что считаю это правильным: — Простите.
В малой лаборатории грязи поменьше. Возможно, потому что тут и пространства меньше. Начну с нее. Быстрее закончу, быстрее начну варить зелья. Мадам Помфри уже выдала мне длинный список всего, начиная от простого Противофурункульного…
… — Рецепт простенький. Справятся даже первокурсники…
… Кажется, я изменила историю…
Шеклболт, опомнившись, убирает палочку.
— Вы не на Гриффиндоре учились случайно?!
— Я училась в Дурмстранге, — поправляю воротник.
— Я сегодня же издам указ о вашем оправдании…
— И на каком основании? — грустно смотрю на потерянного негра. — Только потому, что выяснилось, что я лечила вашу дочь, когда та была в плену? Я лечила многих пленников. Господин Министр, вас не поймут. Я — Риддл. Мой отец был Темным Лордом. Хотите гражданских волнений сейчас, через десять лет после Победы?
— И что вы предлагаете?
— Пусть все идет так, как идет. Проще замять недовольство, что я работаю в Хогвартсе, особенно учитывая, что я там окажусь не в первый раз, чем доказывать недоверчивым, два раза обжегшимся на моем отце обывателям, что я не являюсь продолжателем его дела, и Империуса на вас не накладывала, чтобы заполучить это самое оправдание.
Шеклболт, словно опомнившись, отстраняется от меня и тяжело опускается на стул.
— Гарри… плесни мне чего-нибудь…
Поттер дергается, делает рывок к шкафчику, словно забыв, что он маг, а не маггл. Распахивает дверцы, достает уже почти пустую бутылку с тем самым виски…
— Откуда вы взяли рецепт того… зелья, мисс Риддл? — интересуется министр, выпив за два глотка остатки спиртного.
— Мама научила, — пожимаю плечами.
— А она… откуда взяла?
— Ее звали Елизавета Романова, — поясняю. — И она была колдомедиком.
— Мордредовы штаны… Какого хрена… Риддл, что вам стоило рот открыть тогда, на суде?! И не было бы этого пожизненного! Вы понимаете, что ваше помилование — это невероятнейшее везение?! Учитывая, что Дамблдор во всеуслышание объявил всему Ордену Феникса, что вы переметнулись к Тому-Кого-Нельзя-Называть! Да такой шанс — призрачен даже после целого котла Феликс Фелицис!
Вместо ответа молча сажусь напротив. Гарри Поттер и мадам Помфри исполняют роль сторонних наблюдателей.
— Работайте, где хотите, Риддл, — устало говорит Шеклболт. — Хоть заместителем Поттера. Я подпишу разрешение.
— Спасибо, господин Министр, — киваю. — Мне нравится Хогвартс.
Помогать с пациентами мадам Помфри мне не удается. Мне необходимо жить в одном доме со своим поручителем, Поттером, а не в Хогвартсе. Поэтому мы сходимся на том, что я буду четыре дня в неделю варить зелья для Больничного Крыла в лаборатории профессора Слизнорта.
Смотрю на пухлого старичка, которого помню сорокалетним мужчиной. Ему уже за сотню. Он едва ходит, редкие волосы стали еще более редкими, глаза подернуты какой-то пленкой.
Старость не радость.
— Лаборатория? Да, конечно… Пойдемте, я покажу вам…
В Хогвартсе две лаборатории — большая и малая. Малая в свое время была вотчиной Снейпа — там он варил только ему ведомые зелья, экспериментировал. В большой же варились зелья для Больничного крыла. Студенты бывали в ней регулярно — драили котлы, резали ингредиенты.
Мне Слизнорт отдает обе.
— Мисс Риддл, да куда мне варить… Мне уроков хватает… Студенты, понимаете… Силы уже не те. Годы…
Киваю, слушая бормотание старика, параллельно разглядывая бардак, царящий в обеих комнатах. Идеальный порядок Снейпа кажется просто фантазией.
Вот на полках стоят уже протухшие флоббер-черви. А это — Мерлин знает сколько лет назад заспиртованные части акромантулов. Тоже испорченные, разумеется. И превратившиеся в труху листья каких-то растений. Каких — понятия не имею.
И палочки у меня нет. МакГонагалл поставила ультиматум — или я буду в Браслетах, или никак. Мадам Помфри ругалась с ней через камин так, что угли летели. Но старую кошку ничто не проняло.
А в Браслетах колдовать попросту невозможно. Даже с палочкой. Ограничивающие Чары третьего уровня — да даже Филч, бывший завхозом в мою бытность преподавателем ЗоТИ четырнадцать лет назад, колдовал лучше, чем я с этими… которые третьего уровня.
Слизнорт бормочет еще минут двадцать, затем уходит с чувством выполненного долга. А я остаюсь в том свинарнике, который он мне оставил.
Убирать без магии — неприятно.
Может, получится кое-что?
— Бини, — зову, вспомнив лопоухую эльфийку, которая прислуживала мне два года. — Бини.
Тишина.
— Бини! — повышаю голос в надежде, что она придет, но ничего не происходит.
Жаль.
— Бини погибла десять лет назад, — раздается рядом скрипучий голос какого-то домовика. Разворачиваюсь, пытаюсь отыскать его глазами, но он невидим. — Не зовите никого из нас. К вам никто не придет.
Кощеевы яйца…
— Да. Я понимаю, — говорю через полминуты в пространство и добавляю, потому что считаю это правильным: — Простите.
В малой лаборатории грязи поменьше. Возможно, потому что тут и пространства меньше. Начну с нее. Быстрее закончу, быстрее начну варить зелья. Мадам Помфри уже выдала мне длинный список всего, начиная от простого Противофурункульного…
… — Рецепт простенький. Справятся даже первокурсники…
… Кажется, я изменила историю…
Страница 9 из 29
