Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
77 мин, 12 сек 10452
— Если преступник являлся педерастом (т. е. гомосексуалистом, выбирающим в качестве объектов сексуальных предпочтений детей и юных подростков), то совершенно непонятной выглядит его попытка убийства мальчика без предварительной попытки изнасилования. Первые удары ножом Джоэл Киркпатрик получил, находясь под одеялом, и скорее всего, ещё во сне. Преступник не предпринял попытку раздеть мальчика, насильно удерживать его, закрывать рот рукой и т. п. действий, которые свидетельствовали бы о попытке осуществления каких-то сексуальных манипуляций. Всё это превращало пресловутое «нападение неизвестного» в совершенно нелогичный, немотивированный и бесцельный акт насилия. Подобные действия преступника противоречат полицейскому и криминалистическому опыту и обоснованно ставят под сомнение сам факт существования такового преступника;
— Совершенно нелогичной выглядит та часть официальных показаний Джули Ри, данных ещё в 1997 г., в которой женщина описывает разбивание «неизвестным преступником» стекла задней двери гаража. Для того, чтобы покинуть помещение, вовсе незачем было разбивать стекло — достаточно было просто«выключить» стопор замка и повернуть дверную ручку. Преступник в конечном итоге так и поступил. Но чтобы совершить эти действия, не надо было трогать стекло. Стекло надо было разбить при проникновении в гараж снаружи, но Джули Ри уверяла, что это было проделано на её глазах именно при покидании убийцей места преступления;
— Трава газона на заднем дворе не была примята, что ставило под сомнение рассказ о волочении тела Джули Ри по газону;
— Недоверие к этой части показаний Джули Ри усиливалось также и тем обстоятельством, что роса на траве газона не была потревожена;
— На футболке Джули Ри были найдены три кровавых пятна, оставленных брызгами крови её сына Джоэла. Джули не смогла объяснить как кровь её сына попала на одежду, в которой она, по её словам, в ту ночь легла спать;
— Совершенно непонятно, почему «неизвестный преступник», только что совершивший тягчайшее преступление (немотивированное убийство несовершеннолетнего, сопряжённое с тайным проникновением в запертое жилище), не попытался убить Джули Ри и оставил в живых важнейшего свидетеля;
— Джули Ри так и не смогла объяснить, почему она решила, будто её сына похитили. Именно с таким заявлением она прибежала к соседям и именно о похищении было первоначально сообщено диспетчеру службы «911». В силу этого машина «скорой помощи» не была немедленно направлена к месту преступления и раненый мальчик умер на руках обнаружившего его в спальне помощника шерифа Йорка. Джули Ри могла решить, что сын похищен, только в том случае, если она заглядывала в спальню и увидела пустующую кровать Джоэла (тело мальчика находилось на полу за кроватью и не было видно от двери). Но этого, по её словам, Джули не делала. По мнению следствия, данная логическая путаница свидетельствовала о том, что к моменту первого допроса Джули Ри ещё не выработала «оптимальную схему» своих показаний и сообщала сведения, не соответствовавшие действительности. Она конструировала свои показания на ходу, стараясь придумать оптимальный для себя вариант, тем самым умышленно вводя следствие в заблуждение;
— Этот вывод подтверждается и тем, что Джули Ри перед отъездом в больницу ранним утром 13 октября 1997 г., поинтересовалась у сотрудников службы шерифа «найден ли нож»? Вопрос этот звучал немотивированно, поскольку Джули ни до, ни после этого времени ничего не говорила о ноже в руках преступника. И в дальнейшем она продолжала утверждать, что ничего не знала о ноже и вопроса о его обнаружении не задавала.
На основании всего, изложенного выше, прокуратура штата Иллинойс подготовила обвинительное заключение, с которым вышла на Большое Жюри округа Лоренс. Большому Жюри предстояло решить вопрос о правомерности обвинения Джули Ри в убийстве собственного сына и достаточности улик для её задержания и предания суду.
Сообщения прессы о том, что правоохранительные органы штата к концу третьего года расследования стали рассматривать в качестве преступницы мать убитого Джоэла Киркпатрика, вызвали настоящую сенсацию. В самом Лоренсвилле, городе, в котором Джули прожила больше 4 лет и где её хорошо знали, эта новость вызвала неоднозначную реакцию. Жители разделились на две, почти равные части, придерживавшиеся диаметрально противоположных взглядов на случившееся: одни категорически не верили в виновность матери, другие же, напротив, утверждали, будто им с самого начала расследования было ясно, что с Джули Ри «что-то не так». По мере приближения заседания Большого Жюри, намеченного на середину октября 2000 г., страсти только накалялись, поскольку существовала некоторая неопределённость относительно того, приедет ли Джули на это заседание, чтобы защитить своё честное имя, или останется в Индиане, надеясь, что закон штата Иллинойс не дотянется до неё?
— Совершенно нелогичной выглядит та часть официальных показаний Джули Ри, данных ещё в 1997 г., в которой женщина описывает разбивание «неизвестным преступником» стекла задней двери гаража. Для того, чтобы покинуть помещение, вовсе незачем было разбивать стекло — достаточно было просто«выключить» стопор замка и повернуть дверную ручку. Преступник в конечном итоге так и поступил. Но чтобы совершить эти действия, не надо было трогать стекло. Стекло надо было разбить при проникновении в гараж снаружи, но Джули Ри уверяла, что это было проделано на её глазах именно при покидании убийцей места преступления;
— Трава газона на заднем дворе не была примята, что ставило под сомнение рассказ о волочении тела Джули Ри по газону;
— Недоверие к этой части показаний Джули Ри усиливалось также и тем обстоятельством, что роса на траве газона не была потревожена;
— На футболке Джули Ри были найдены три кровавых пятна, оставленных брызгами крови её сына Джоэла. Джули не смогла объяснить как кровь её сына попала на одежду, в которой она, по её словам, в ту ночь легла спать;
— Совершенно непонятно, почему «неизвестный преступник», только что совершивший тягчайшее преступление (немотивированное убийство несовершеннолетнего, сопряжённое с тайным проникновением в запертое жилище), не попытался убить Джули Ри и оставил в живых важнейшего свидетеля;
— Джули Ри так и не смогла объяснить, почему она решила, будто её сына похитили. Именно с таким заявлением она прибежала к соседям и именно о похищении было первоначально сообщено диспетчеру службы «911». В силу этого машина «скорой помощи» не была немедленно направлена к месту преступления и раненый мальчик умер на руках обнаружившего его в спальне помощника шерифа Йорка. Джули Ри могла решить, что сын похищен, только в том случае, если она заглядывала в спальню и увидела пустующую кровать Джоэла (тело мальчика находилось на полу за кроватью и не было видно от двери). Но этого, по её словам, Джули не делала. По мнению следствия, данная логическая путаница свидетельствовала о том, что к моменту первого допроса Джули Ри ещё не выработала «оптимальную схему» своих показаний и сообщала сведения, не соответствовавшие действительности. Она конструировала свои показания на ходу, стараясь придумать оптимальный для себя вариант, тем самым умышленно вводя следствие в заблуждение;
— Этот вывод подтверждается и тем, что Джули Ри перед отъездом в больницу ранним утром 13 октября 1997 г., поинтересовалась у сотрудников службы шерифа «найден ли нож»? Вопрос этот звучал немотивированно, поскольку Джули ни до, ни после этого времени ничего не говорила о ноже в руках преступника. И в дальнейшем она продолжала утверждать, что ничего не знала о ноже и вопроса о его обнаружении не задавала.
На основании всего, изложенного выше, прокуратура штата Иллинойс подготовила обвинительное заключение, с которым вышла на Большое Жюри округа Лоренс. Большому Жюри предстояло решить вопрос о правомерности обвинения Джули Ри в убийстве собственного сына и достаточности улик для её задержания и предания суду.
Сообщения прессы о том, что правоохранительные органы штата к концу третьего года расследования стали рассматривать в качестве преступницы мать убитого Джоэла Киркпатрика, вызвали настоящую сенсацию. В самом Лоренсвилле, городе, в котором Джули прожила больше 4 лет и где её хорошо знали, эта новость вызвала неоднозначную реакцию. Жители разделились на две, почти равные части, придерживавшиеся диаметрально противоположных взглядов на случившееся: одни категорически не верили в виновность матери, другие же, напротив, утверждали, будто им с самого начала расследования было ясно, что с Джули Ри «что-то не так». По мере приближения заседания Большого Жюри, намеченного на середину октября 2000 г., страсти только накалялись, поскольку существовала некоторая неопределённость относительно того, приедет ли Джули на это заседание, чтобы защитить своё честное имя, или останется в Индиане, надеясь, что закон штата Иллинойс не дотянется до неё?
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 25
