Наемник и некромант

Что напарник мается, Айтир замечал и раньше, но списывал это на холода, из-за которых приходилось безвылазно сидеть в поместье, дальше кладбища носа не высовывая. Но, кажется, дело было не только в этом?

Ильмаре обернулся к нему, молча посмотрел исподлобья с неясным выражением на лице — то ли с недовольством, то ли с отчаяньем и сомнением. Затем, все так же ничего не произнося, поманил некроманта к себе и вытянул вперед руки, закатав рукава рубашки до локтей и выставляя напоказ кое-где даже перебинтованные участки кожи.

— Ничего не получается. Жжется и оставляет следы. Я в книгах смотрел, — он раздраженно указал на книгу рядом с собой, на раскрытые страницы. — Ничего не объясняется. На царапины хватает сил, потом словно углем вожу. Может, я что-то не так делаю?

— Твою… — Айтир осторожно поймал пальцы Ильмаре, заставил покрутить руками, осматривая ожоги. — Ты почему раньше не сказал?!

За раздражённым вопросом пряталась банальная растерянность: ни о чем подобном Айтир не читал и слышать не слышал. Магия не вредила магу, наоборот, всегда защищала его. Да, можно было перенапрячься, даже выгореть, но так?

— Давно это? Только когда себя лечишь?

— Только если сам себя. Животные вылечиваются, и я их отпускаю, даже намеков на повреждения нет.

Ильмаре повернул голову вбок, глядя на окно, на заснеженном подоконнике которого еще остались отпечатки лапок синегрудки, улетевшей пару часов назад.

— И это не от настроения зависит, я пробовал. И не от усталости. Этой магией бесполезно пользоваться тогда — даже если тебя после боя вылечу, сам стану неспособным банально оружие держать. Демон дери эту магию! — он отдернул руки, скрещивая их на груди и больше не обращая внимания на колющую боль.

— Так, успокойся, — Айтир сел рядом, осторожно обнял Ильмаре за плечи, не зная, вскочит тот или, наоборот, поутихнет. Но не попробовать успокоить он не мог. — Это ненормально. Совершенно. А раз так — будем искать, в чем дело. Только не умалчивай больше, договорились?

— Я не умалчиваю, — морщась, возразил Ильмаре. — Я действительно думал, что дело только в знаниях и тренировках. Только я не учел одного. Что в книгах о приобретенной от умершего магии не рассказывает ни один автор.

Неприятно было осознавать это, но, похоже, чужая магия попросту не подходила для него. Как если бы ему пришили чужие ноги и приказали бегать. Хочешь не хочешь, а гнить начнут, рано или поздно.

— Ты ещё приплети к этому свои острые уши, — фыркнул Айтир. — А что, об эльфах-магах тоже никто что-то не писал. Или о такой филактерии, как у меня. Ильмаре, это магия. В ней не бывает точных рецептов, есть лишь умение и желание понять. Скажешь, у меня его не хватает?

— Я даже не знаю, с чего начать. Ну, где искать проблему. А уж если ты, проживший куда больше и знающий магию лучше, чем кто бы то ни было тут, то я вообще без понятия… — Ильмаре вздохнул и, выпутавшись из легких объятий Айтира, спрыгнул на пол, встал лицом к лицу и виновато улыбнулся. — Но оставлять вот так ведь действительно нельзя, да?

— И не оставим, — улыбнулся в ответ Айтир. — Вечером будем думать, а пока пошли обедать. Иначе нас отсюда за уши выволокут!

Ученики могли, а если не ученики — так служанки, взявшиеся откармливать тощего и частенько забывающего о еде некроманта. Впрочем, тот не обижался — привык, Илана тоже этим страдала.

Через неделю уверенности у Айтира поубавилось. В смысле, её и так не очень много было, а спустя столько времени она и вовсе стала вымученной. Он перепробовал все, успешно применил на практике полученные от давешнего лекаря знания и теперь мог с лёгкостью отследить потоки магии в ком и чем угодно. Умение полезное, и раньше Айтир бы от души радовался. Но тут получилось без толку: сколько не смотри, а с Ильмаре все отлично. Магия легла, как родная, текла, нигде не скапливаясь, не мучила уже привыкшее к ней тело. Все было идеально — а руки Ильмаре украшались новыми ожогами. Что-то ещё было не в порядке, но что… Айтир маялся, по уши зарываясь в книги, по ночам долго лежал без сна, обнимая Ильмаре и вспоминая, вспоминая… Ничего.

Поместье настороженно притихло, чуя странность происходящего. Айтир невольно стал его центром, а Ильмаре — тенью этого центра, и творившееся с ними не могло не отразиться на всех. Даже дети нет-нет да косились на Ильмаре, не так сильно занимая учителя, давая время побыть вместе и не отвлекая от изысканий. Так что, когда однажды утром эльфы не спустились к завтраку, никто не пошёл их будить. Мало ли… Вдруг опять намагичили что-то и отсыпаются. Обеспокоились лишь к обеду.

Дверь пришлось вскрывать Дьюки, он же первым забрался на кровать, наклонившись над спящими. Именно спящими, о чем он и сказал столпившимся вокруг ученикам. Крепко-крепко спящими сном, в котором их что-то держало.

— Это опасно? — Мелисса села на край кровати, осторожно поправила сбившийся край одеяла, не зная, чем еще занять руки. Не гладить же по голове учителя, она же не совсем дура.