Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
507 мин, 40 сек 15873
Где-то внизу слышались шаги, переругивания и короткие смешки. Где-то шуршали метлы, шуршали ветви о стены и чуть дребезжали стекла. Но это все было фоновым шумом. Это было тишиной, в которой Ильмаре держал в руках то, ради чего можно было хоть перемахнуть через королевство на мертвом коне, хоть посинеть от потери крови, хоть говорить то, о чем обещался молчать. И это было единственно верно и правильно.
В комнате воцарилось уютное и понятное им обоим молчание. И уже на грани не то полного растворения в Айтире, не то сна, Ильмаре все-таки пошевелился. Стыда или стеснения не было — все, что он хотел, он сказал и жестами, и словом. Аккуратно расцепив руки, уже отстраняясь, Ильмаре мазнул сухими губами по виску Айтира, прощаясь с моментом.
— Наверное, зайди сейчас кто-нибудь в комнату, у него возникло бы больше вопросов, чем ответов. Учитывая, какие подозрения успели возникнуть, репутация у нас двоих так себе.
— Живые все всегда сводят только к одному, — специально понизив голос, делая его каким-то ненастоящим, скрипучим, проворчал Айтир, потом не выдержал и рассмеялся.
На душе было легко, совсем легко и свободно, как, кажется, никогда не было раньше. И сила… Нет, она не бурлила — наоборот, она уютной песчаной пеленой улеглась внутри, мерно покачиваясь и почти лаская мягкими прикосновениями. От этого хотелось то ли заорать в голос, выплескивая восторг, то ли блаженно щуриться, почти мурчать. Или, на худой конец, пойти и сделать что-нибудь. Вся усталость, вызванная борьбой с остатками чуждой магии, уже забылась, будто и не было её.
Некоторое время Айтир сидел на краю стола, просто рассматривая Ильмаре, почти любуясь им — тоже спокойным и наконец-то разобравшимся в себе хотя бы сейчас, ненадолго. Да, есть еще много проблем, с которыми надо что-то делать… Но сейчас им обоим хорошо — и это правильно.
Так размышлял Айтир, спускаясь по лестнице к ужину. Он чуял: живые стекаются на первый этаж, четыре еще неясных, смутных отголоска силы — ученики — собрались там же, и элементаль с ними, в том же помещении. Значит, еда готова, можно и присоединиться.
«Спуститься к ужину». Айтир еще раз обдумал эти слова, как-то вплетшиеся в мысли, легко и непринужденно. М-мда, и не думал, что так быстро, считай, меньше чем за сутки привыкнет к оседлой жизни. Но что за зиму она ему осточертеет — это точно. Так что стоит получать удовольствие, пока есть возможность.
Было непривычно в легкой одежде, с одним только поясом с кинжалом на бедрах. Было непривычно понимать, что можно оставить вещи в комнате — их с Ильмаре комнате — под защитой охранной печати. Да и та нужна была всего лишь для того, чтобы полезшие убираться служанки не схватили что-нибудь не то. Еще непривычней было осознавать, насколько же естественными теперь кажутся легкие шаги Ильмаре за спиной — и насколько легче стало после разговора.
Отпустило что-то, скручивавшее до этого узлом, отпустило, позволяя не бояться причинить боль.
И четырем парам глаз, уставившимся на них из-за стола, Айтир улыбнулся спокойно и уверенно, точно так же, как занял место во главе стола. Дьюки тут же слез со своего места и перебрался поближе, устроившись по правую руку, — Айтир привстал, придерживая стул, чтобы ребенок мог на него забраться. Потом сел обратно, сплел пальцы, уперся локтями в подлокотники кресла — что уж стояло во главе стола, то стояло. Выглядело, наверное, внушительно.
Оглядев всех, Айтир скользнул взглядом по служанке, торопливо переставляющей тарелку Дьюки, по Ильмаре, устроившемуся напротив элементаля, еще слегка неуверенно. Ничего, пусть привыкает — там действительно его место.
— Завтра с утра будете помогать отмывать лабораторию, — наконец сказал Айтир, обращаясь к ученикам. — Да, сами, вместе со мной. Поручать это кому-то еще слишком опасно, там слишком много старых зелий и ингредиентов, не самых приятных.
В итоге бунт, даже не назрев, утих сам собой, только Рауль упрямо сжал губы. Ну да, чтобы магу, и мыть пыльные склянки?
— Когда в ней можно будет работать, я смогу приступить к вашей инициации, — небрежно обронил Айтир и счел на этом разговор законченным, предпочтя переключить внимание на еду. Тот ломоть хлеба с мясом, который он съел на обед, исчез из желудка уже давным-давно, не оставив и воспоминания.
В комнате воцарилось уютное и понятное им обоим молчание. И уже на грани не то полного растворения в Айтире, не то сна, Ильмаре все-таки пошевелился. Стыда или стеснения не было — все, что он хотел, он сказал и жестами, и словом. Аккуратно расцепив руки, уже отстраняясь, Ильмаре мазнул сухими губами по виску Айтира, прощаясь с моментом.
— Наверное, зайди сейчас кто-нибудь в комнату, у него возникло бы больше вопросов, чем ответов. Учитывая, какие подозрения успели возникнуть, репутация у нас двоих так себе.
— Живые все всегда сводят только к одному, — специально понизив голос, делая его каким-то ненастоящим, скрипучим, проворчал Айтир, потом не выдержал и рассмеялся.
На душе было легко, совсем легко и свободно, как, кажется, никогда не было раньше. И сила… Нет, она не бурлила — наоборот, она уютной песчаной пеленой улеглась внутри, мерно покачиваясь и почти лаская мягкими прикосновениями. От этого хотелось то ли заорать в голос, выплескивая восторг, то ли блаженно щуриться, почти мурчать. Или, на худой конец, пойти и сделать что-нибудь. Вся усталость, вызванная борьбой с остатками чуждой магии, уже забылась, будто и не было её.
Некоторое время Айтир сидел на краю стола, просто рассматривая Ильмаре, почти любуясь им — тоже спокойным и наконец-то разобравшимся в себе хотя бы сейчас, ненадолго. Да, есть еще много проблем, с которыми надо что-то делать… Но сейчас им обоим хорошо — и это правильно.
Часть 2. Зима. Глава 1
Старое поместье окончательно сменило владельца. Напиталось силой, чистой, правильной, и теперь… Нет, странно было бы говорить «оживало» о месте, где селились некроманты. Скорее, оно очистилось, и дышалось теперь спокойно. Не нервировали живых взгляды старых портретов, не шелестели зло занавеси — не осталось их, занавесей с розой и вороном. Истлели все, обвисли неряшливыми алыми клочьями, оголяя странно посветлевшие стены. И, пусть и выглядели они неопрятно, но в холле теперь не было ощущения излишней помпезности. А как уберутся — и вовсе станет хорошо.Так размышлял Айтир, спускаясь по лестнице к ужину. Он чуял: живые стекаются на первый этаж, четыре еще неясных, смутных отголоска силы — ученики — собрались там же, и элементаль с ними, в том же помещении. Значит, еда готова, можно и присоединиться.
«Спуститься к ужину». Айтир еще раз обдумал эти слова, как-то вплетшиеся в мысли, легко и непринужденно. М-мда, и не думал, что так быстро, считай, меньше чем за сутки привыкнет к оседлой жизни. Но что за зиму она ему осточертеет — это точно. Так что стоит получать удовольствие, пока есть возможность.
Было непривычно в легкой одежде, с одним только поясом с кинжалом на бедрах. Было непривычно понимать, что можно оставить вещи в комнате — их с Ильмаре комнате — под защитой охранной печати. Да и та нужна была всего лишь для того, чтобы полезшие убираться служанки не схватили что-нибудь не то. Еще непривычней было осознавать, насколько же естественными теперь кажутся легкие шаги Ильмаре за спиной — и насколько легче стало после разговора.
Отпустило что-то, скручивавшее до этого узлом, отпустило, позволяя не бояться причинить боль.
И четырем парам глаз, уставившимся на них из-за стола, Айтир улыбнулся спокойно и уверенно, точно так же, как занял место во главе стола. Дьюки тут же слез со своего места и перебрался поближе, устроившись по правую руку, — Айтир привстал, придерживая стул, чтобы ребенок мог на него забраться. Потом сел обратно, сплел пальцы, уперся локтями в подлокотники кресла — что уж стояло во главе стола, то стояло. Выглядело, наверное, внушительно.
Оглядев всех, Айтир скользнул взглядом по служанке, торопливо переставляющей тарелку Дьюки, по Ильмаре, устроившемуся напротив элементаля, еще слегка неуверенно. Ничего, пусть привыкает — там действительно его место.
— Завтра с утра будете помогать отмывать лабораторию, — наконец сказал Айтир, обращаясь к ученикам. — Да, сами, вместе со мной. Поручать это кому-то еще слишком опасно, там слишком много старых зелий и ингредиентов, не самых приятных.
В итоге бунт, даже не назрев, утих сам собой, только Рауль упрямо сжал губы. Ну да, чтобы магу, и мыть пыльные склянки?
— Когда в ней можно будет работать, я смогу приступить к вашей инициации, — небрежно обронил Айтир и счел на этом разговор законченным, предпочтя переключить внимание на еду. Тот ломоть хлеба с мясом, который он съел на обед, исчез из желудка уже давным-давно, не оставив и воспоминания.
Страница 82 из 139
