Наемник и некромант

Это не он был господином — это кухарка была здесь главной, выспрашивая, все ли хорошо, все ли устраивает, не натворила ли никакая из девиц чего и что нужно завтра в связи с уборкой в лаборатории, о планах на которую ей, естественно, донесли. Сам Айтир чувствовал себя мальчишкой перед грозной матушкой — вот вроде и не нашкодил, а глядят сурово. Это ощущение веселило, так что, разобравшись с делами, он пошел искать Ильмаре, невольно улыбаясь.

А тот был занят. Нет, помогать с перетаскиванием хлама ему не пришлось, Ильмаре только сунулся к старому слуге, руководившему всем, как мимо прошел хмурый наемник и, утерев пот с виска, пробасил:

— Мы все оттащили.

Старик лишь удовлетворенно кивнул, Ильмаре сделал то же самое. Заметив вышедших из дома детей, забавно вытягивавших шеи в поисках кострища, он окликнул каждого, благо, успел выучить физиономии и имена, указал, куда идти. Помахал рукой и Айтиру, и с теплотой где-то под горлом засмотрелся на него — высокого, спокойного, очерченного мягкими линиями разгорающегося огня.

Кто-то расставил вокруг костра чурбачки ненаколотых еще дров, справедливо предположив, что собравшимся поглазеть господам захочется присесть. На одном из чурбачков Айтир и устроился, по-простому, положив ногу на ногу. Постукивая пальцами по голенищу сапога, он внимательно вгляделся в пламя: все ли в порядке? Потому что в огне были те вещи, из которых может и вымело магическую энергию, но сами по себе они все равно оставались недобрыми. Их только жечь, в пепел, тогда вреда не принесет.

Дети весело болтали о чем-то своем, Айтир почти не слушал их, только иногда подергивал ухом, когда звонко смеялась Мелисса. Это не мешало, и даже Дьюки сидел смирно неподалеку, тоже уставившись в огонь: ему было интересно следить, как разрушаются вместилища магии.

Ильмаре стоял неподалеку. В разговоры он особо не лез, предпочитая вслушиваться в реплики детей и цедя из фляжки какой-то бодяжный компот. Хотелось вина, но служанка как-то замялась и дала это. Странно. Но горло промочить сойдет, подождать, пока дети наболтаются. А там или Айтир что расскажет, или он сам…

Искры летели к темнеющему небу, Ильмаре засмотрелся на них и удивленно вздрогнул, услышав сзади тихую песню. Он обернулся на голос. Молоденькая служанка переливала из большой бадьи в кувшин чистую воду, наверное, для детей — возле огня пить хотелось всем. Следя за струей, она бросала взгляды на костер и практически себе под нос напевала знакомый и родной мотив. Такие песни пели не сидя у окна на лавке, а в трактирах, где все упиваются элем с брагой и ломают столы.

Ильмаре ухмыльнулся, тихо начиная подпевать девушке. Та сразу же встрепенулась, но петь не перестала, все так же мурлыча и с каждым словом улыбаясь все шире.

— Я не думал, что тут знают такие песни.

— Хочу сказать то же самое, — она улыбнулась, а затем добавила. — Господин.

— Давай без этого! — отмахнулся Ильмаре. — Ты мне лучше скажи, есть у вас…

— Есть! — она прекрасно поняла, о чем он.

Подскочила, прижав руки к груди, и, чуть не забыв бадью, убежала обратно в дом. Ильмаре проводил взглядом ее развевающуюся косу и отвернулся, жмурясь в предвкушении.

Служанка вновь появилась совсем скоро, костер не успел толком прогореть. В уже подкравшихся сумерках было не разглядеть, что она сжимала в руках, но то, что она тащила за собой еще одну служанку, было очевидно. Та, раскрасневшаяся мясистая девка, отпихивалась лениво и чуть испуганно. До Ильмаре долетело обрывком:

— Арна, идем! — настойчиво твердила девушка. — Лазаря петь будем! …

— Иви, не тяни так!

Вторая служанка остановилась и с прищуром посмотрела на всех сидящих вокруг костра. Кроме Ильмаре, воодушевленного выражения лица ни у кого не было. Вернее, их даже никто и не заметил, хотя поглядеть на огонь собрались уже не только дети, но и часть слуг, и даже несколько наемников отирались поодаль.

Когда они подошли ближе, Ильмаре наконец разглядел: в руках у каждой по инструменту. У той, что была более хрупкой, Иви, под мышкой блестела не то фидель, не то что-то очень на нее похожее. У второй в ладони был зажат небольшой бубен. Ильмаре присвистнул и еще шире улыбнулся, шагая им навстречу.

— Как удачно. А я искал и не смог ни одного инструмента найти в поместье.

— Такие ценности мы храним в личных комнатах, — ответила Арна и грузно уселась на близлежащий чурбачок. Иви же подошла к Ильмаре и выставила вперед свое сокровище. Инструмент оказался меньше настоящей фидели и мог спокойно уместиться на плече, а не на коленях, как это было принято.

— Тут никто такого не поет. Я и подумала, может… — она улыбнулась и доверительно заглянула в глаза Ильмаре, будто позабыв, что тот — эльф, а не человек, будто ей было все равно.

А Ильмаре уже давно все решил, еще едва услышав ее пение.