Наемник и некромант

— Ишь, какой избирательный ты по части лечения! — тот изобразил на лице подобие недовольства, но вышло неубедительно. Слишком уж приятно было понимать, что все снова в порядке — раз Айтир расслабился. Удивительно: откуда в сухопаром некроманте столько веса? Но ощущать его тяжесть, несмотря на эту мелочь, было жутко приятно.

— Дай мне самому разобраться с этим, слышишь? Я сам заварил, сам выгребу. Даже если по харе получу. Или ты думаешь, они меньше обращать внимание будут, если ты за меня, как за девицу вступишься?

— Я еще не настолько идиот, — возмутился Айтир. — Потому и говорю, что не знаю, как быть… Ладно. Давай спать, сегодня действительно был слишком долгий день. И да, Ильмаре — с кроватью все в порядке, можешь не беспокоиться. Она просто… Накопителем стала, наверное так. Вреда никому не будет, хоть обоспись на ней, а мне — польза, восстанавливаться быстрее буду.

Привычно спокойные объяснения Ильмаре немного даже расстроили. Исчезло что-то… Что-то, что касалось только их двоих. С еле заметным разочарованием на лице он отлип от Айтира, давая тому возможность встать ровно и отойти, направившись в спальню. Чужое тепло на груди ещё несколько минут грело, исчезнув, когда Ильмаре начал стягивать с себя рубаху. Та жгуче пропахла костром и дымом, так что спать в такой не было хорошей идеей. Вслед за ней на спинку одинокого стула, то ли каким-то чудом уцелевшего, то ли притащенного в спальню шустрыми служанками, полетели и штаны с сапогами, а также ремни. Ильмаре с наслаждением потянулся, только теперь понимая, насколько тело устало за этот день. И ведь вроде бы и не делал ничего, а все равно ломило. Видимо, от непривычной неги и лени. Но все равно — как же удобно носить обычную одежду, без всяких сложных шнуровок, кучи плотных кожаных-металлических вставок и заклёпок!

Уже упав на кровать и натянув на себя одеяло, Ильмаре посмотрел на Айтира и задал вопрос, который все-таки тоже кольнул:

— Почему ты так категорично отнёсся к тому, что я пью?

— Потому что ненавижу все, что глушит сознание, — отозвался Айтир.

Он неторопливо распутывал шнуровку на горловине рубахи — и когда тонкие шнурки успели так завязаться? Но наконец они поддались, и аккуратно сложенная рубаха легла на тот же стул.

— Если ты просыпался под мостом, то я однажды проснулся в круге праха, — старая боль, та, от которой по дурости пытался избавиться подобным образом, кольнула, но уже не так сильно, как будто внимательный взгляд Ильмаре смягчил и отвел печаль. — Любому магу очень не рекомендуется что пить, что курить травку, что злоупотреблять зельями — в общем, все что угодно, мешающее контролю над силой. Последствия могут быть непредсказуемые.

Раздевшись, Айтир лег на кровать с другой стороны, с наслаждением потянулся: сколько не спал так? Все семь лет? Одеял, по счастью, оказалось два, так что он завернулся в свое, сдул с лица волосы, устраиваясь удобней.

Ильмаре перевернулся на бок и подпер ладонью щеку. Ему нравилось смотреть на некроманта, который без тени смущения наслаждался такой простой вещью, как удобная кровать.

— То магия. Контроль внутренней силы, а это… — он попытался подобрать слова, невольно глянул на свой торс, испещренном шрамами и порезами, и слегка смутился. Признаваться себе и Айтиру, что тот прав, и то пойло, которое в себя закачивал, ни капли не помогало, он все ещё не хотел. — Это банальная физическая. Её можно контролировать, даже если ты влил в себя бочку вина. Я могу, по крайней мере. Да и где ты видел наёмника, который не пьёт?

— А тебе хочется? — просто спросил Айтир. — Они пьют, потому что смысла в жизни нет. А у кого есть — тех я редко с вином видел. Правда, они и сами редкость.

— Не знаю, — честно ответил Ильмаре, переворачиваясь на спину и внимательно смотря в потолок. — Я пил столько, сколько шатался по городам. Где-то кружку, где-то десять. Никто никогда и глазом не моргал, всем было плевать, если только я или мои собутыльники не начинали что-то громить. Тогда вышвыривали. Да и все мои напарники пили, как не в себя.

Некстати вспомнился момент, когда Джером ударил его, спьяну не узнав в ночной сумеречной дымке. Все закончилось потасовкой, но начал-то именно он, с размаху вмазав эльфу в грудь.

— Я привык, что смысла в жизни особого нет. Жить, чтобы зарабатывать. Зарабатывать, чтобы жить. Пить, чтобы… Пить. И мне странно осознавать, что может быть по-другому, — он повернул голову, пристально рассматривая лицо напротив, которое и стало смыслом.

— Странно ему… — Айтир вздохнул, уже который раз за вечер.

Распутал одеяло, хотя шевелиться уже было лениво — но надо. Перебрался ближе, притягивая к себе, укутывая, будто ребенка. Не кожа к коже, нет, смущать Ильмаре еще больше он не собирался. Но вот дать понять, что все хорошо, нужно было, после такого-то разговора.