Налара

Нажав на панель на стене, Кам села на край бассейна и стала ждать, пока тот наполнится. Нужно было промыть ноги, достать стекло и заклеить какими-нибудь листьями из тех, что давала ей Нит — гуляя в лесу у берега, они часто наступали на колючки, а Мирроу однажды напоролся на разбитую бутылку, а теперь даже не хромал. Цветы Дисты, к счастью, были из прочного стекла, они не раскрошились в пыль, так что Кам пришлось вытащить только пять крупных осколков и три маленьких. Она опустила ноги в воду и положила в рот ободранный палец. Незнакомый и странный вкус, непохожий на вкус крови — сладковатый и терпкий, как вино. Успокаивающий. Кам посмотрела на свою руку — четыре острых ногтя и один сломанный наполовину и чёрный.

Наверное, у меня темно в глазах от этого света и слёз… — она стянула платье через голову и скользнула в воду, — почему так случилось? Если бы меня предупредили, для чего я здесь, для чего меня учат… я бы уехала раньше… но мне всегда говорили, что я уеду в Тонтрэ, когда буду взрослой… что для этого я учусь и живу здесь, — Кам всхлипнула, обращая свой плач к тому, кого она всегда представляла кем-то слишком ярким и высоким, чтобы разглядеть или представить его лицо, потому что ни один портрет не казался ей убедительным, — Зачем Ты так со мной? Я знаю, Ты был человеком, и наполовину до сих пор человек — зачем же так? Да, я каждый день повторяла Тебе, что мечтаю уехать, а в последние недели, наверное, каждый час, но этого я не просила, я уже придумала сама по-другому… и я сделаю, как собиралась, что бы Ты об этом не думал. Если хочешь смеяться надо мной, зря. Я приеду в Твой город и сама над Тобой посмеюсь.

Если, войдя в волны Налары по плечи, нырнуть и, скользя по дну, поплыть вслед за подводным течением к местам самым глубоким и опасным, постепенно перестаёшь различать скользящие по песку и пятнистым камням тени облаков и лодок, плывущих над тобой, и собственную тень — зато можешь услышать голос самой реки, шёпот Налары. Говорят, если плыть так достаточно долго, не теряя сознания, можно услышать песню Грёзы и выйти на берег у Озера Снов. Весной Мирроу поспорил с Кам, что сможет проверить правдивость этой истории, если на весеннем празднике она будет танцевать только с ним, но, увы, закончился этот спор весьма печально — Налара прокусила Мирроу ногу, и он еле сумел доплыть до их собственного пологого берега. Кам так испугалась за него, что обещала выполнить его просьбу несмотря на то, что он проиграл в споре, но кровь в его ногах несколько дней оставалась холодной, а кости мягкими, так что Мирроу долго ещё было не до танцев. Гриа, его отец так разозлился, что на следующий день после этого злополучного спора разыскал Кам в городе и стал орать, требуя, чтобы она прекратила издеваться над его сыном. Кам пыталась объяснить, что придумал всё Мирроу и что она вовсе не думала издеваться, и что обязательно сделает то, о чём он просил, если к началу весны Мирроу сможет ходить, но это взбесило Гриа ещё больше, лицо его стало багровым, и Кам испугалась, что когда у него закончатся слова, он начнёт её бить, и убежала. Позже она часто спрашивала Мирроу о том, что же он видел на глубине, но он помнил только, как оглушительно течение скользило по камням, и как всё стало чёрным.

И потому, распахнув глаза, Кам подумала, что лежит на дне реки, в самом глубоком месте, что ноги у неё изрезаны острыми камнями, и что она здесь уже так давно, что её по пояс заглотил тёплый песок — кроме исцарапанных пяток, она ничего не чувствовала. Сквозь дрожащую темноту она видела даже размытые синеватые звёзды, и слышала шёпот Налары — едва различимые шелестящие слова, незнакомые, древние. Вода была терпкой и сладкой на вкус, как вино. Глаза слипались и от того, как далеко дребезжали звёзды, кружилась голова.

Река, отпусти меня.

Шёпот Налары продолжился длинным протяжным вздохом, тёплым движением сдавившего её песка, устремившегося по течению вниз, к воде широкой и свободной, такой свободной, что на дне её поместился бы город больше и выше, чем Ниод.

Хочешь его увидеть?

Звёзды отступали всё дальше, и сладость постепенно становилась пресной. Что-то толкнуло её в спину — другое течение под илом и песком.

Я сплю, — поняла Кам, — я заснула в воде и умираю.

Осознав это, она забилась, сбарасывая с себя холод, песок, придуманный шёпот реки и пьянящую сладость.

Нет, я не сплю, я сошла с ума и думала, что огни на потолке это звёзды, я говорила сама с собой и думала, что это голос Налары, нет, нет, я не умру так глупо!

Мерцающий синий воздух знакомой комнаты показался неожиданно тёплым и затхлым. Кам зачерпнула воды, чтобы плеснуть её себе в лицо, в надежде очнуться, но вода в ладонях тоже была чёрной, как холодный разбавленный ил.

Как такое могло произойти? Я вижу то чего нет, и знаю, что этого нет! Река, отпусти меня, отпусти, отпусти!