Наша простая странная жизнь

— Заткнись, будь добр, — шепчу я, целуя его губы, открывающиеся мне навстречу безропотно и так естественно, что я готов умереть на месте самым счастливым на этой планете.

Игорь дрожит и цепляется за мою пыльную футболку. Он пахнет свежестью и лаймом… он всегда им пахнет. Я с ума схожу от этого запаха. От любой мелочи, связанной с этим невыносимым холодным ублюдком, которого так люблю.

— Кир, остановись… Мама дома, — шепчет он и его щёки краснеют, словно у первогодки гимназистки, которую зажал в углу красивый мальчик. — К тому же не смей изменять своей девушке!

Я не удерживаюсь от смешка, мои руки ложатся на его талию и притягивают ближе. Он всхлипывает, но не сопротивляется, когда я прикусываю мочку его уха.

— Ты такой идиот, мелкий… Я так тебя хочу, а…

— Перестань… Я тебе уже сказал…

— Я тоже сказал, — твёрдо смотрю ему в глаза, и он удивлённо смотрит в ответ. — Я хочу только тебя. Понимаешь? Не потому что ты кстати оказался рядом, а потому что это ты. Доходит? Или тебе объяснить на пальцах… а может на чём-то более конкретном?

До него доходит. Я это вижу по широко распахнутым глазам и отражающемуся в них недоверию, сменяющемуся… Счастьем?

— Так ты мне соврал?

— Когда?

— В старинные года, Алмазов! Нет у тебя никакой девушки, так?!

— Нууу… Почему нет? Она сейчас передо мной, — широко улыбаюсь я и тут же оказываюсь на кровати, а Игорь от всей души лупит меня подушкой и сыплет таким количеством непечатных слов, что даже у меня уши в трубочку сворачиваются. И, чёрт возьми, я впервые вижу его таким… живым, настоящим, безумно красивым.

А потом мы хохочем, валяясь на кровати рядом, и он крепко сжимает мою руку. И я поражаюсь тому, что это всё было совсем не сложно. Просто надо было быть чуть смелее.

— Зачем ты соврал? — спросил Игорь, застёгивая ширинку джинс, и я невольно сглотнул, отводя взгляд от его тонких пальцев на застёжке.

— Хотел разозлить тебя. Надоело смотреть на твоё вечно отстранённое выражение морды, — признался я.

— Кретинище! — хмуро бросает он, отвешивая мне подзатыльник, а потом тянется и целует губы.

Чёртов мелкий… Как же я счастлив.

«Нам и без невест хорошо!» (POV Игорь)

— Вы помирились?

Леська тянет меня за рукав и загадочно ухмыляется.

— Помирились, — соглашаюсь я. — Неужели могло быть иначе?

Это я ворчу уже в сторону, стараясь не расплыться в глуповатой улыбке, вспоминая примирение. Я всегда знал, что мой братец — сволочь бессовестная, но что бы так меня надуть. А я ведь поверил про всю эту историю со свадьбой! Ц… Засранец.

Пара протекает вяло. Лектор что-то бубнит сам себе под нос, так что даже первые ряды его не слышат, что уж говорить о нас — галёрке. Эх… Тяжела и неказиста жизнь садиста-мазохиста… Задумчиво подпираю щёку ладонью и устремляю взгляд на улицу.

Там хорошо. Последние тёплые дни, бабье лето в самом разгаре. Солнце плещет золотым светом как сумасшедшее, меж веток деревьев блестит лёгкая паутинка. Девчонки радостно разделись практически догола и так и вертят перед парнями пятыми точками и демонстрируют ноги от ушей, облачённые в сомнительное мини.

Сейчас бы гулять, а не сидеть в душной аудитории. Пить прохладную колу на лавочке на набережной, следя за медленным и величественным течением реки. Курить одну сигарету на двоих, целоваться, не обращая ни на кого внимания… Я почувствовал, как краска приливает к щекам. Чёрт. Какие мысли и так не вовремя.

Всё, что произошло в день нашего с Кирой возвращения домой, вспоминалось сейчас, как сон. Хотя отношения у нас видимо изменились и он перестал ухлёстывать за девушками, демонстративно находясь всегда рядом со мной, мне казалось, что всё это очень хрупко и не надёжно. Ведь помимо наших собственных разногласий и недопонимания были ещё родители.

Кирилл — сын влиятельного человека, как и я, собственно. Отец нам просто не позволит… Даже если поймёт.

Чертыхнувшись тихо, я сгрёб с парты тетрадку и ручки, запихнул в рюкзак и поцеловал Олесю в щёку:

— Я пойду. Надо найти Киру, я со вчера до него не могу дозвониться.

— Удачи. Как найдёшь — напиши. Я переживаю.

Справа от неё заворчал Валерка о том, что ей бы следовало о нём больше переживать. Но мне он тепло пожал руку и я ужом выскользнул из сонной аудитории.

Вчера вечером мы должны были встретиться с Кирой. Собственно, как обычно, но я прождал его часа два, а этот кусок идиота так и не пришёл и не позвонил. А мобильный его то не отвечал, то резко стал «вне зоны действия сети». Странно. Обычно он так никогда не делал. Вернее, может быть, с кем-то и делал, но меня никогда не оставлял в неизвестности мучится и думать, что с ним такое.

Квартира отца находится всего минутах в десяти ходьбы от универа. Высокая шестнадцатиэтажная свеча. Двух подъездный дом взмывает над прочими, окружающими его, а мне туда отчаянно не хочется идти. Я не очень горю желанием встречаться с отцом.