Наша простая странная жизнь

Я зажмуриваюсь, дыша часто-часто, словно мне не хватает воздуха. Впрочем, мне его действительно не хватает. Кира становится так много. Я тону в нём, но это самое потрясающее, что я когда-либо испытывал. Захлёбываюсь стоном, когда он прижимается ко мне своей эрекцией и трётся. Сладко так, что ноги подкашиваются. У меня самого стоит так, что больно… Я цепляюсь за его плечи, лишь бы не сползти на пол от бессилия. Но Кир подхватывает меня за бёдра и буквально впечатывает в стену.

— И вот так каждый раз, — хрипло шепчет он, пока я не могу и слова вымолвить, только стонать и всхлипывать. — Каждый чёртов раз… когда ты рядом…

По спине и рукам волнами бегут мурашки вперемешку с горячими волнами наслаждения.

— Кир… Ки-и-ир…, — пальцы сжимают его футболку так, что ткань мелодично трещит.

Выгибаюсь, стараясь сделать контакт ещё более тесным, и тут же кончаю, чувствуя, как он напрягается, тоже отпуская себя.

— Извращенец, — ворчу, пытаясь привести в норму дыхание и сердцебиение

— Это у нас семейное, братик, — улыбается он, отстраняясь, но не выпуская меня из объятий. — Стягивай с себя одежду, сейчас в машинку всё засуну.

— В следующий раз хотя бы раздень меня, — фыркаю я, освобождаясь из его рук, и принимаюсь на ходу расстёгивать джинсы.

— При условии, что ты разденешь меня.

Он явно насмехается, поэтому я разворачиваюсь и тут же даю ему по шее.

В ходе небольшой потасовки мы оказываемся на полу и, смеясь и ругаясь попеременно, катаемся там минут пятнадцать. Все надежды отстоять моё доброе имя в итоге провалились, но я ни капли не расстроился. У меня ещё будет шанс. Я уверен.

День за окном клонился к вечеру. Осеннее солнце щедро рассыпало своё золото по полу Кириной комнаты, ветер приносил в открытую форточку щебет птиц и уже вечернюю прохладу.

Кирилл спал рядом со мной, а я тихо лежал рядом, рассматривая его спину, вихры тёмных волос и сдерживался, чтобы не прижаться к нему снова.

После обеда мы завалились спать и так вот и продрыхли до самого вечера, что на нас было совсем не похоже. Нас вообще всегда с трудом было заставить спать даже ночью. Про день я уж молчу.

Под боком завибрировал телефон. Настойчиво так.

— Алло?

— Где тебя носит? — вопросила трубка голосом мамы.

— Я у Кира. Мы тут спать легли, как подкошенные, я только вот глаза продрал.

— Хоть бы предупредил. Там с ночевой останешься?

— Пока не знаю. Я позвоню.

— Ну, смотри. И не пропадай.

— Угу. Пока. Люблю.

— И я тебя, чудовище, — улыбнулась мама.

В комнате снова стало тихо.

Я не удержался и придвинулся к брату, украдкой целуя его шею.

— Вампиром заделался? — вполне себе бодро вопросил Кир.

— Притворщик, — фыркнул в ответ, обнимая его и прижимаясь ближе. — А если и так?

— Нет, вампир — моя роль. А ты должен быть невинной девой, чью кровь я должен испить!

— Таки прям кровь? — насмешливо поинтересовался я и Кирилл расхохотался весело, перекатываясь на спину.

Я оказался на нём, с весельем заглядывая в тёмные, практически чёрные глаза.

— Пошляк ты, Игорь.

— С кем поведёшься, дорогой брат.

— И всё же я настаиваю на том, что бы ты был девой!

— Ну, если только для тебя… Так-то я брутальный мужик, — сурово сдвинул брови.

— Конечно, от брутальности прямо деться некуда, — улыбнулся Кир, притягивая меня за затылок и целуя губы. — Но я не против такого расклада, моя леди.

— Вот и ладушки, — пробормотал я ему в губы.

Какие к чёрту невесты?! Нам и без них неплохо.

«Первая ночь» (POV Кирилл)

Ночь. Глубокая, осенняя, синяя, как чернила, пролитые на бумагу.

Из приоткрытого окна веет ночной свежестью, запахом приближающегося дождя и дымом костра: опять кому-то приспичило что-то жечь под окнами.

Я лежу и смотрю в потолок. Бездумно, бесцельно, просто пялюсь туда от нечего делать. Сна ни в одном глазу. Хорошо, что завтра свободный день… Как ещё множество дней до занятий. Пока есть время, надо тратить его с умом… Так сказала бы мама. Только никогда не поясняла, что в её понятии — с умом. Наверное, надеялась, что я сам догадаюсь или пойму.

Рядом лежит Игорь, прижимается ко мне доверчиво, как не прижимался ещё никогда. Он раньше вообще старался держаться от меня подальше, а теперь вот…

Тёплое дыхание задевает кожу, волосы его растрепались, ресницы… о, эти божественные длиннющие ресницы, подрагивают. Интересно, снится ему что-нибудь?

Чуть шевелюсь, что бы рука под его головой не затекла, поворачиваю голову, рассматриваю его лицо. Умиротворённое, спокойное. Ему хорошо сейчас. Так же, как мне. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела.

— Я люблю тебя, — срывается с губ само собой. Неосознанно и так легко, что немного пугает.

Игорь улыбается. Лениво и сонно. Приоткрывает глаза, тянется ко мне, целуя невесомо.

— Я тебя люблю, — отвечает так же тихо и так же поразительно легко.