Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
131 мин, 43 сек 11457
Дух захватывает. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди, а глаза как-то совсем не по-мужски щиплет подступившей солёной влагой. Не может быть так хорошо. Так не бывает. Даже если мне хочется… отчаянно хочется верить в обратное. Ведь он — мой брат. Я так долго гнал это от себя, долго уговаривал, что всё преодолимо, но…
Игорь видит, наверное, каждую мысль на моём лице.
— Кир, — шепчет, целуя сначала висок, потом скулу, потом оказывается на мне и скользит ладонями по груди.
Жарко. Я задыхаюсь и неосознанно выгибаюсь ему навстречу. Хочу закрыть глаза и не хочу закрывать. Он сейчас такой красивый… Нет. Он всегда такой, но вот в данную минуту просто нет слов, чтобы описать… Силуэт на фоне окна кажется угольно-чёрным. Вихры растрепавшихся волос росчерками ложатся на тёмно-синее полотно неба за его спиной в окне.
— Думай обо мне, — просит он.
— Я только этим и занимаюсь, — хрипло отвечаю ему.
— Врёшь… твои мысли сейчас были далеко от меня. Вроде и обо мне, но не рядом.
— Чёртов телепат, а…
Он улыбается. Я знаю. Мне даже не нужно видеть его лицо, я чувствую его кожей так чутко, словно он — это я. Так всегда было. Просто мы не особо обращали на это внимания.
Я словно просыпаюсь, когда осознаю, что Игорь больше не сидит на мне верхом. Что он нагло и очень удобно устроился между моих ног. Дёргаюсь, когда его губы по-хозяйски начинают ласкать меня так неторопливо, так уверенно, словно он делал это миллион раз.
— И… го… рь…, — имя застревает в горле. От горячей волны, захлестнувшей с головой, начинает трясти в сладком ознобе. Дыхание совсем сбивается, воздух (тот, что успеваю глотнуть), царапает нёбо и горло. Подаюсь вперёд сильнее, и крышу совсем уносит, когда слышу его тихие стоны.
Я безумно хочу видеть его лицо сейчас, но успокаиваю себя тем, что у меня будет ещё возможность и не одна.
— Ну как, получается думать только обо мне? — игривое почти мурчание снизу пронзает иголками возбуждения.
Голова кружится невыносимо, я только и могу выдавить что-то утвердительное, и Игорь смеётся, понимая, что мой неадекват — полностью его заслуга.
— Ещё хочешь?
— Твою мать, мелкий… если ты задашь хоть один глупый вопрос ещё, я тебя убью, — наконец, нахожу в себе сил простонать я, приподнимая бёдра и потираясь влажной головкой о его губы. Чёрт… у меня слишком богатая фантазия.
Его влажный и горячий язык снова скользит по возбуждённой плоти, скорее дразня, чем желая довести до оргазма.
— Хватит… слышишь? Стой…
Игорь слушается. Тёплый и возбуждённый не меньше моего он снова оказывается лежащим на мне.
— Хочу…
— Меня?
— Нет, блять, дядю Васю из соседнего подъезда! Кир…
Я смеюсь тихо, облизываю свои пальцы и медленно начинаю растягивать его.
Напряжение сменяется тихими «ох» и«а глубже?», от которых туман в голове становится просто нестерпимым. Мне кажется, что я сейчас сплю или просто под наркотой. Кажется, я не верил никогда, что между нами это возможно.
Игорь дёргается на мне и вскрикивает громко и пронзительно, когда мои пальцы задевают простату, бессильно утыкается носом мне в шею и как заведённый шепчет: «Ещё, Кир! Ещё там, пожалуйста!». Как я не кончил до сих пор от его стонов, сам не пойму.
— Тише, тише, мел… малыш… сейчас…
Вхожу в него аккуратно. Кусаю губы и стараюсь не сорваться. Впрочем, нежности, кажется, откладываются. Игорь снова всхлипывает и вдруг яростно подаётся назад, начинает насаживаться на меня.
— Тебе же… больно… — ещё могу выдохнуть я, но он будто не слышит.
Безумный ритм. Волны жара, сладкая пружина, всё сильнее стягивающая низ живота и горячей пульсацией отдающаяся в каждом сантиметре тела.
Мне кажется, это длится вечность. Но всё так быстро заканчивается, всего так мало.
Игорь вскрикивает последний раз, замирая и дрожа. Горячие капли на моём животе блестят матовым светом. Его дрожь передаётся мне, и я хватаю брата за бёдра, входя глубже и уже совершенно ни о чём не думая, кончаю в него.
Надеюсь, он меня за это не убьёт.
Горячая вода успокоила и расслабила до конца. Ещё пять минут назад казалось, что я лопну от перенапряжения, а сейчас сладкая нега охватила и тело и сознание. Только и оставалось, что валяться довольно улыбающимся кулем на кровати.
Из ванной слышался шелест воды, который тоже действовал на меня умиротворяюще.
Мысли в голове принимали привычный порядок, перестали скакать, как бешеные белочки с ветки на ветку. И я наконец-то почувствовал — всё будет хорошо. Это было не самовнушение, я не заставлял себя так думать… Это ощущение поселилось где-то слева в груди и свернулось там уютным мягким клубочком. Надолго ли? Не знаю, но сейчас совершенно не хотелось терзаться глупыми мыслями о том, как несправедлива жизнь.
— Не спишь?
Я вздрогнул, чуть поворачивая голову и встречаясь взглядом с Игорем.
— Нет. И не хочется.
— Да, сон как рукой сняло, — кивнул он, высушивая полотенцем волосы и подходя к кровати. Садится на край.
— Кир…
— М?
Не отвечает. Молчит и смотрит в окно.
Игорь видит, наверное, каждую мысль на моём лице.
— Кир, — шепчет, целуя сначала висок, потом скулу, потом оказывается на мне и скользит ладонями по груди.
Жарко. Я задыхаюсь и неосознанно выгибаюсь ему навстречу. Хочу закрыть глаза и не хочу закрывать. Он сейчас такой красивый… Нет. Он всегда такой, но вот в данную минуту просто нет слов, чтобы описать… Силуэт на фоне окна кажется угольно-чёрным. Вихры растрепавшихся волос росчерками ложатся на тёмно-синее полотно неба за его спиной в окне.
— Думай обо мне, — просит он.
— Я только этим и занимаюсь, — хрипло отвечаю ему.
— Врёшь… твои мысли сейчас были далеко от меня. Вроде и обо мне, но не рядом.
— Чёртов телепат, а…
Он улыбается. Я знаю. Мне даже не нужно видеть его лицо, я чувствую его кожей так чутко, словно он — это я. Так всегда было. Просто мы не особо обращали на это внимания.
Я словно просыпаюсь, когда осознаю, что Игорь больше не сидит на мне верхом. Что он нагло и очень удобно устроился между моих ног. Дёргаюсь, когда его губы по-хозяйски начинают ласкать меня так неторопливо, так уверенно, словно он делал это миллион раз.
— И… го… рь…, — имя застревает в горле. От горячей волны, захлестнувшей с головой, начинает трясти в сладком ознобе. Дыхание совсем сбивается, воздух (тот, что успеваю глотнуть), царапает нёбо и горло. Подаюсь вперёд сильнее, и крышу совсем уносит, когда слышу его тихие стоны.
Я безумно хочу видеть его лицо сейчас, но успокаиваю себя тем, что у меня будет ещё возможность и не одна.
— Ну как, получается думать только обо мне? — игривое почти мурчание снизу пронзает иголками возбуждения.
Голова кружится невыносимо, я только и могу выдавить что-то утвердительное, и Игорь смеётся, понимая, что мой неадекват — полностью его заслуга.
— Ещё хочешь?
— Твою мать, мелкий… если ты задашь хоть один глупый вопрос ещё, я тебя убью, — наконец, нахожу в себе сил простонать я, приподнимая бёдра и потираясь влажной головкой о его губы. Чёрт… у меня слишком богатая фантазия.
Его влажный и горячий язык снова скользит по возбуждённой плоти, скорее дразня, чем желая довести до оргазма.
— Хватит… слышишь? Стой…
Игорь слушается. Тёплый и возбуждённый не меньше моего он снова оказывается лежащим на мне.
— Хочу…
— Меня?
— Нет, блять, дядю Васю из соседнего подъезда! Кир…
Я смеюсь тихо, облизываю свои пальцы и медленно начинаю растягивать его.
Напряжение сменяется тихими «ох» и«а глубже?», от которых туман в голове становится просто нестерпимым. Мне кажется, что я сейчас сплю или просто под наркотой. Кажется, я не верил никогда, что между нами это возможно.
Игорь дёргается на мне и вскрикивает громко и пронзительно, когда мои пальцы задевают простату, бессильно утыкается носом мне в шею и как заведённый шепчет: «Ещё, Кир! Ещё там, пожалуйста!». Как я не кончил до сих пор от его стонов, сам не пойму.
— Тише, тише, мел… малыш… сейчас…
Вхожу в него аккуратно. Кусаю губы и стараюсь не сорваться. Впрочем, нежности, кажется, откладываются. Игорь снова всхлипывает и вдруг яростно подаётся назад, начинает насаживаться на меня.
— Тебе же… больно… — ещё могу выдохнуть я, но он будто не слышит.
Безумный ритм. Волны жара, сладкая пружина, всё сильнее стягивающая низ живота и горячей пульсацией отдающаяся в каждом сантиметре тела.
Мне кажется, это длится вечность. Но всё так быстро заканчивается, всего так мало.
Игорь вскрикивает последний раз, замирая и дрожа. Горячие капли на моём животе блестят матовым светом. Его дрожь передаётся мне, и я хватаю брата за бёдра, входя глубже и уже совершенно ни о чём не думая, кончаю в него.
Надеюсь, он меня за это не убьёт.
Горячая вода успокоила и расслабила до конца. Ещё пять минут назад казалось, что я лопну от перенапряжения, а сейчас сладкая нега охватила и тело и сознание. Только и оставалось, что валяться довольно улыбающимся кулем на кровати.
Из ванной слышался шелест воды, который тоже действовал на меня умиротворяюще.
Мысли в голове принимали привычный порядок, перестали скакать, как бешеные белочки с ветки на ветку. И я наконец-то почувствовал — всё будет хорошо. Это было не самовнушение, я не заставлял себя так думать… Это ощущение поселилось где-то слева в груди и свернулось там уютным мягким клубочком. Надолго ли? Не знаю, но сейчас совершенно не хотелось терзаться глупыми мыслями о том, как несправедлива жизнь.
— Не спишь?
Я вздрогнул, чуть поворачивая голову и встречаясь взглядом с Игорем.
— Нет. И не хочется.
— Да, сон как рукой сняло, — кивнул он, высушивая полотенцем волосы и подходя к кровати. Садится на край.
— Кир…
— М?
Не отвечает. Молчит и смотрит в окно.
Страница 17 из 35
