Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15163
От многократного повторения сочетание этих слов зазвучало как заклинание, и вскоре хрустальный череп вновь замерцал загадочным светом.
— Есть один только путь, — вещал голос из хрустального черепа.
— Слава Богу!
— Ты должен сразиться с ним там, на корабле.
— Кто ты? — спросил Штрауд. — Почему я тебе должен верить? Сражаться с ним на корабле будет просто самоубийством для всех нас.
— Если не сделаешь этого, вам уготована ужасная участь, Штрауд. Доверься мне.
— Но почему? Почему я должен верить духу черепа? — Не духу, но духам… . Ибо нас множество здесь в заточении…
Штрауд вспомнил, как демон грозил, что он есть легионы, что он — все и каждый. Сходство было пугающим, но только не голос. Голос, который говорил с ним через Вайцеля, гнусавил дьявольской издевкой, голос же из черепа звучал отчаянной скорбью.
— Я суть ты, — произнес голос.
Штрауд в смятении и растерянности замотал головой. Такое мог сказать призрак его деда, однако голос был совсем не его.
— Не понимаю, — вырвалось у Штрауда.
— Я есмь Эшруад.
— Этруск? — Следуй моим повелениям.
Штрауда охватило ощущение, что он как-то связан с духом хрустального черепа и что отнюдь не случайно Мамдауд почувствовал себя обязанным передать сокровище во владение Штрауда. Штрауд даже задумался, а не была ли его поездка в Египет каким-то образом «предопределена» Эшруадом, который в своем потустороннем мире духов знал о том, что древний корабль будет раскопан еще задолго до того, как это стало известно Штрауду и всем остальным.
— Ты возьмешь меня с собой под землю, — произнес мерцающий в свете свечей хрустальный череп. — Ты должен сделать это.
Да, но каким образом, мелькнуло в голове у Штрауда. Как они пройдут сквозь армию стражей? Может быть, ему, взяв череп, попытаться отправиться туда одному и как-то обмануть или отпугнуть зомби? — Пока я с тобой, они пропустят тебя, Штрауд, — проговорил череп.
Так, значит, он способен проникнуть в мой разум, читать мои мысли, ахнул про себя Штрауд. На мгновение он засомневался, а не злодейский ли это трюк сатанинской силы. Штрауд вспомнил, как она в попытке убить его использовала телесную оболочку Вайцеля, вспомнил занесенную над своей головой кувалду, вспомнил, как зомби напали на него, Кендру и Натана.
— Доверься мне Штрауд, как я верю тебе.
— Как нам уничтожить Уббррокксса? — Уббррокксс подавится хрусталем.
— Подавится? Но что станет с тобой? — Я обрету упокоение. Я и еще пятьсот тысяч душ, заточенных в хрустальном черепе.
— Пятьсот тысяч? — Наши души вселяют в хрусталь жизнь и энергию.
Штрауд содрогнулся от этого признания.
— Вы… Так это вы принесли остальных в жертву Уббрроккссу? — И обрекли себя на вечный позор и проклятье. Штрауду показалось, что теперь наконец он начинает понимать этрускского прорицателя.
Когда Штрауд вернулся к своим коллегам, Кендра говорила по телефону, видимо, с кем-то в больнице. Они все еще искали какой-либо медицинский препарат против напасти, и в данный момент обсуждали что-то мудреное, связанное с химией мозгового вещества. Штрауд подошел к Вишу и Леонарду, все еще прижимая к груди хрустальный череп. Оба археолога не могли оторвать глаз от серебристого мерцания огоньков, пробегающих в хрустальной прозрачности черепа подобно электрическим вспышкам синапсов (Синапсы — области контакта нервных клеток друг с другом и с клетками исполнительных органов!) в человеческом мозгу. Зрелище их одновременно пугало и завораживало.
— Мне нужно знать все, что у вас есть о человеке по имени Эшруад, Вишневски, — потребовал Штрауд.
— Я передам вам все материалы…
— Немедленно!
— Хорошо, немедленно.
— А как насчет этого черепа? — спросил Леонард. — В чем тут дело? — Это-то я и пытаюсь узнать. Он может оказаться нашим могучим оружием, или погибелью. Кендра положила трубку и сообщила: — Те, кто остался из моей группы в больнице, при вскрытиях зомби обнаружили невероятно высокое содержание серотонина (Серотонин — передатчик проведения нервного импульса через синапс; нарушение его обмена приводит к расстройствам психики человека!) в их веществе мозга. Это оказывает на психику человека столь сильное действие, как никакой другой известный нам наркотик. У нас есть препараты для снижения уровня серотонина, но затевать химическую войну в человеческой голове — вещь крайне рискованная. Лекарство может оказаться столь же опасным, как и сам недуг.
— Используйте все, что можете, доктор Клайн, — попросил ее Штрауд. — Когда мы спустимся в котлован, нам пригодится любое средство, какое только у нас будет.
— Без меня, — неожиданно, но категорически заявил Леонард. — Я туда не вернусь. Если вы настолько глупы или безумны…
— Как вам угодно, — сухо перебил его Штрауд. — Я должен еще кое-что поискать в книгах.
— Есть один только путь, — вещал голос из хрустального черепа.
— Слава Богу!
— Ты должен сразиться с ним там, на корабле.
— Кто ты? — спросил Штрауд. — Почему я тебе должен верить? Сражаться с ним на корабле будет просто самоубийством для всех нас.
— Если не сделаешь этого, вам уготована ужасная участь, Штрауд. Доверься мне.
— Но почему? Почему я должен верить духу черепа? — Не духу, но духам… . Ибо нас множество здесь в заточении…
Штрауд вспомнил, как демон грозил, что он есть легионы, что он — все и каждый. Сходство было пугающим, но только не голос. Голос, который говорил с ним через Вайцеля, гнусавил дьявольской издевкой, голос же из черепа звучал отчаянной скорбью.
— Я суть ты, — произнес голос.
Штрауд в смятении и растерянности замотал головой. Такое мог сказать призрак его деда, однако голос был совсем не его.
— Не понимаю, — вырвалось у Штрауда.
— Я есмь Эшруад.
— Этруск? — Следуй моим повелениям.
Штрауда охватило ощущение, что он как-то связан с духом хрустального черепа и что отнюдь не случайно Мамдауд почувствовал себя обязанным передать сокровище во владение Штрауда. Штрауд даже задумался, а не была ли его поездка в Египет каким-то образом «предопределена» Эшруадом, который в своем потустороннем мире духов знал о том, что древний корабль будет раскопан еще задолго до того, как это стало известно Штрауду и всем остальным.
— Ты возьмешь меня с собой под землю, — произнес мерцающий в свете свечей хрустальный череп. — Ты должен сделать это.
Да, но каким образом, мелькнуло в голове у Штрауда. Как они пройдут сквозь армию стражей? Может быть, ему, взяв череп, попытаться отправиться туда одному и как-то обмануть или отпугнуть зомби? — Пока я с тобой, они пропустят тебя, Штрауд, — проговорил череп.
Так, значит, он способен проникнуть в мой разум, читать мои мысли, ахнул про себя Штрауд. На мгновение он засомневался, а не злодейский ли это трюк сатанинской силы. Штрауд вспомнил, как она в попытке убить его использовала телесную оболочку Вайцеля, вспомнил занесенную над своей головой кувалду, вспомнил, как зомби напали на него, Кендру и Натана.
— Доверься мне Штрауд, как я верю тебе.
— Как нам уничтожить Уббррокксса? — Уббррокксс подавится хрусталем.
— Подавится? Но что станет с тобой? — Я обрету упокоение. Я и еще пятьсот тысяч душ, заточенных в хрустальном черепе.
— Пятьсот тысяч? — Наши души вселяют в хрусталь жизнь и энергию.
Штрауд содрогнулся от этого признания.
— Вы… Так это вы принесли остальных в жертву Уббрроккссу? — И обрекли себя на вечный позор и проклятье. Штрауду показалось, что теперь наконец он начинает понимать этрускского прорицателя.
Когда Штрауд вернулся к своим коллегам, Кендра говорила по телефону, видимо, с кем-то в больнице. Они все еще искали какой-либо медицинский препарат против напасти, и в данный момент обсуждали что-то мудреное, связанное с химией мозгового вещества. Штрауд подошел к Вишу и Леонарду, все еще прижимая к груди хрустальный череп. Оба археолога не могли оторвать глаз от серебристого мерцания огоньков, пробегающих в хрустальной прозрачности черепа подобно электрическим вспышкам синапсов (Синапсы — области контакта нервных клеток друг с другом и с клетками исполнительных органов!) в человеческом мозгу. Зрелище их одновременно пугало и завораживало.
— Мне нужно знать все, что у вас есть о человеке по имени Эшруад, Вишневски, — потребовал Штрауд.
— Я передам вам все материалы…
— Немедленно!
— Хорошо, немедленно.
— А как насчет этого черепа? — спросил Леонард. — В чем тут дело? — Это-то я и пытаюсь узнать. Он может оказаться нашим могучим оружием, или погибелью. Кендра положила трубку и сообщила: — Те, кто остался из моей группы в больнице, при вскрытиях зомби обнаружили невероятно высокое содержание серотонина (Серотонин — передатчик проведения нервного импульса через синапс; нарушение его обмена приводит к расстройствам психики человека!) в их веществе мозга. Это оказывает на психику человека столь сильное действие, как никакой другой известный нам наркотик. У нас есть препараты для снижения уровня серотонина, но затевать химическую войну в человеческой голове — вещь крайне рискованная. Лекарство может оказаться столь же опасным, как и сам недуг.
— Используйте все, что можете, доктор Клайн, — попросил ее Штрауд. — Когда мы спустимся в котлован, нам пригодится любое средство, какое только у нас будет.
— Без меня, — неожиданно, но категорически заявил Леонард. — Я туда не вернусь. Если вы настолько глупы или безумны…
— Как вам угодно, — сухо перебил его Штрауд. — Я должен еще кое-что поискать в книгах.
Страница 60 из 96
