Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15164
Он отошел к Вишу, который собрал ему требуемые фолианты и научные журналы. Штрауд, сгорбив спину, углубился в их чтение, хрустальный череп у его локтя тоже словно бы читал вместе с ним, прозрачные его глаза посверкивали при свете настольной лампы. Затаившему дыхание Вишу показалось, то он заметил какое-то движение внутри хрустального черепа, какие-то неясные формы и образы, но, возможно, это была просто игра отраженного света.
Через час все собираемся для обсуждения стратегии борьбы с дьявольским отродьем, — предупредил Штрауд Виша. — Передайте остальным. Нельзя больше терять время.
— Будет исполнено, доктор Штрауд. — Виш осторожно, без стука прикрыл за собой дверь.
Штрауд собрал своих коллег в кабинете Вишневски, обставленном темной мебелью и заваленном книгами. Он рассказал, что поведал ему хрустальный череп.
— Этруски не смогли уничтожить или даже обуздать злого духа. Припертые к стене, как мы сейчас, они уступили его требованиям — как и мы в данный момент.
— Но мы не уступали его требованиям! — возмущенно запротестовал Вишневски.
— Вы нет. И доктор Леонард тоже. А вот все люди в котловане сдались.
— Но они были бессильны что-либо сделать, — возразила Кендра. — Они же… Ими же овладел этот, эта штука!
— У каждого, подчеркиваю, у каждого из них был выбор, — поправил Штрауд Кендру. — Они могли этого не знать, а могли и просто испугаться. Но каждый из этих зомби мог или умереть, или служить дьяволу. Вот такой им был предоставлен выбор. Но если они предпочли служение дьяволу, они должны его насытить.
— И все это вы узнали, созерцая череп? — подозрительно спросил Леонард.
— Зомби принесут в жертву всех нас — в точности, как вы говорили, доктор Леонард. Не зомби предназначены в агнцы на заклание — но все мы, все, в кого еще не вселился этот монстр. Он станет пожирать нашу боль, наш страх, наши чувства и саму нашу сущность. Он не любит употреблять в пищу бездушных и бесчувственных роботов, в которых он превратил остальных. Они, в отличие от нас, не способны испытывать ужас и страдания. Он создал орду зомби лишь для того, чтобы собрать причитающуюся ему дань, и увеличил оброк, как вы справедливо указывали, до пяти миллионов душ.
— Откуда же такая уверенность? — потребовала объяснений Кендра, чуть ли не вплотную подойдя к Штрауду и глядя ему прямо в глаза. — А вдруг это уловка, этот, дух черепа. А вдруг его наслал на нас этот, это нечто в котловане? — Да, дух черепа связан с демоном. В черепе томятся заблудшие души тех, кто столько веков назад приговорили других к пыткам и мукам в лапах демона, и души эти принадлежат мужчинам, женщинам и детям, которые в эпоху этрусков принесли в жертву этому отродью своих братьев, сестер и матерей. А говорил со мной из черепа голос человека по имени Эшруад.
— Прорицатель? — встрепенулся Вишневски. — Тот самый, о ком так часто упоминается в письменах? — Уверяю вас, мы совсем не случайно нашли его пергамент на корабле. — Штрауд в возбуждении расхаживал по кабинету. — Дьявольская сила из котлована не раз принимала меня за Эшруада. Он был магом и целителем, конечно, своего времени. Занимался тем, что мы сейчас назвали бы алхимией и колдовством. Это он открыл способ придавать чистому хрусталю форму черепа — технология, кстати, и по сей день нам не только не известная, но и считающаяся в принципе невозможной. Он же изготавливал черепа, чтобы хранить так души подобных себе людей, правда, с двойственной целью.
Виш, Леонард и Кендра слушали его с неослабным вниманием.
— Во-первых, череп служит приютом для человеческих душ, терзаемых такими угрызениями совести и раскаянием, каких не вместить нигде более во вселенной. Во-вторых, череп служит для приема и передачи информации через толщу истории.
Виш перевел дыхание и задумчиво произнес: — А я-то думал, что Эшруад некто вроде Распутина или Мерлина…
— Он принес в жертву множество жизней, пытаясь проникнуть в тайны вселенной, в тайны мироздания, — объяснил Штрауд. — Однако одна из загадок оказалась куда более ужасной, чем он поначалу мог подозревать. Скорее всего, он был первым на земле хирургом, первым человеком, который вскрыл труп, чтобы познать тайны человеческого тела. А поскольку он еще занимался и оккультизмом (Оккультизм — общее название учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе!), это привело его к Уббрроккссу.
— Так он что, злодей? — удивилась Кендра.
— Он, во всяком случае, считает себя таковым.
— Подождите, подождите, — вмешался Вишневски. — Как у ученых у нас крайне мало оснований давать моральные оценки…
— Он сам себе вынес приговор, — сурово возразил Штрауд.
— На веки вечные заточил себя в кристалл черепа, — понимающе кивнул Вишневски. — Переселение души? — Что-то вроде того. Но он взял с собой и души тех, кто покорился дьявольскому отродью и выбрал участь зомби.
— Но как сам Эшруад попал под власть демона? — Эта проклятая тварь обладает невероятным могуществом, коварством и хитростью. Всей истории я не знаю, но там замешана женщина.
Через час все собираемся для обсуждения стратегии борьбы с дьявольским отродьем, — предупредил Штрауд Виша. — Передайте остальным. Нельзя больше терять время.
— Будет исполнено, доктор Штрауд. — Виш осторожно, без стука прикрыл за собой дверь.
Штрауд собрал своих коллег в кабинете Вишневски, обставленном темной мебелью и заваленном книгами. Он рассказал, что поведал ему хрустальный череп.
— Этруски не смогли уничтожить или даже обуздать злого духа. Припертые к стене, как мы сейчас, они уступили его требованиям — как и мы в данный момент.
— Но мы не уступали его требованиям! — возмущенно запротестовал Вишневски.
— Вы нет. И доктор Леонард тоже. А вот все люди в котловане сдались.
— Но они были бессильны что-либо сделать, — возразила Кендра. — Они же… Ими же овладел этот, эта штука!
— У каждого, подчеркиваю, у каждого из них был выбор, — поправил Штрауд Кендру. — Они могли этого не знать, а могли и просто испугаться. Но каждый из этих зомби мог или умереть, или служить дьяволу. Вот такой им был предоставлен выбор. Но если они предпочли служение дьяволу, они должны его насытить.
— И все это вы узнали, созерцая череп? — подозрительно спросил Леонард.
— Зомби принесут в жертву всех нас — в точности, как вы говорили, доктор Леонард. Не зомби предназначены в агнцы на заклание — но все мы, все, в кого еще не вселился этот монстр. Он станет пожирать нашу боль, наш страх, наши чувства и саму нашу сущность. Он не любит употреблять в пищу бездушных и бесчувственных роботов, в которых он превратил остальных. Они, в отличие от нас, не способны испытывать ужас и страдания. Он создал орду зомби лишь для того, чтобы собрать причитающуюся ему дань, и увеличил оброк, как вы справедливо указывали, до пяти миллионов душ.
— Откуда же такая уверенность? — потребовала объяснений Кендра, чуть ли не вплотную подойдя к Штрауду и глядя ему прямо в глаза. — А вдруг это уловка, этот, дух черепа. А вдруг его наслал на нас этот, это нечто в котловане? — Да, дух черепа связан с демоном. В черепе томятся заблудшие души тех, кто столько веков назад приговорили других к пыткам и мукам в лапах демона, и души эти принадлежат мужчинам, женщинам и детям, которые в эпоху этрусков принесли в жертву этому отродью своих братьев, сестер и матерей. А говорил со мной из черепа голос человека по имени Эшруад.
— Прорицатель? — встрепенулся Вишневски. — Тот самый, о ком так часто упоминается в письменах? — Уверяю вас, мы совсем не случайно нашли его пергамент на корабле. — Штрауд в возбуждении расхаживал по кабинету. — Дьявольская сила из котлована не раз принимала меня за Эшруада. Он был магом и целителем, конечно, своего времени. Занимался тем, что мы сейчас назвали бы алхимией и колдовством. Это он открыл способ придавать чистому хрусталю форму черепа — технология, кстати, и по сей день нам не только не известная, но и считающаяся в принципе невозможной. Он же изготавливал черепа, чтобы хранить так души подобных себе людей, правда, с двойственной целью.
Виш, Леонард и Кендра слушали его с неослабным вниманием.
— Во-первых, череп служит приютом для человеческих душ, терзаемых такими угрызениями совести и раскаянием, каких не вместить нигде более во вселенной. Во-вторых, череп служит для приема и передачи информации через толщу истории.
Виш перевел дыхание и задумчиво произнес: — А я-то думал, что Эшруад некто вроде Распутина или Мерлина…
— Он принес в жертву множество жизней, пытаясь проникнуть в тайны вселенной, в тайны мироздания, — объяснил Штрауд. — Однако одна из загадок оказалась куда более ужасной, чем он поначалу мог подозревать. Скорее всего, он был первым на земле хирургом, первым человеком, который вскрыл труп, чтобы познать тайны человеческого тела. А поскольку он еще занимался и оккультизмом (Оккультизм — общее название учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе!), это привело его к Уббрроккссу.
— Так он что, злодей? — удивилась Кендра.
— Он, во всяком случае, считает себя таковым.
— Подождите, подождите, — вмешался Вишневски. — Как у ученых у нас крайне мало оснований давать моральные оценки…
— Он сам себе вынес приговор, — сурово возразил Штрауд.
— На веки вечные заточил себя в кристалл черепа, — понимающе кивнул Вишневски. — Переселение души? — Что-то вроде того. Но он взял с собой и души тех, кто покорился дьявольскому отродью и выбрал участь зомби.
— Но как сам Эшруад попал под власть демона? — Эта проклятая тварь обладает невероятным могуществом, коварством и хитростью. Всей истории я не знаю, но там замешана женщина.
Страница 61 из 96
