Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15181
Насчитывавший более ста помещений, храм представлял собой настоящий лабиринт, по которому беспрерывным потоком тянулись паломники, жаждущие прикоснуться к целительной силе храма, воздвигнутого во славу богини Эслии, одаряющей земли плодородием, а людей — добрым здравием Паломники несли с собой вылепленные из глины фигурки людей, изображающие либо их самих, либо престарелых или больных родственников и друзей. День за днем целые их процессии шли и шли к храму, порой подолгу и терпеливо ожидая у его ворот встречи с Эшруадом и новым поколением священнослужителей, которые не испытывали страха перед даром кудесника. Эшруад принимал страждущих в своем лазарете и наделял их травными настоями, лекарствами, иногда вскрывал и очищал раны, а то и творил чудеса хирургии, которым научился в своих видениях. Священнослужители же тем временем собирали среди паломников глиняные фигурки и ставили их на несколько дней перед алтарем, после чего переносили на постоянное место в особо отведенном Для них помещении. Сам пациент в свое время отправлялся домой, но фигурка оставалась в храме, чтобы напоминать богине о его болях и недугах.
Богиня же обликом своим являла изумительной красоты деву в просторных одеяниях, окруженную каменными изваяниями львов. По лазуритовому постаменту статуи тянулась надпись на древнем языке этрусков, гласящая, что Элсиа есть королева всех миров Вселенной. Храмовые писцы аккуратно вели летопись деяний храма и его служителей, они же на глиняных дощечках описали и жизнь Эшруада, которого к тому времени его народ стал почитать как живого бога. Рецепты лечения травами, ранее известные одному лишь Эшруаду, были высечены в камне угловатыми письменами, использовавшимися древними этрусками, значками, которые Леонард относил по их природе к клинописи. Штрауд сразу же вспомнил об обнаруженных близ Багдада и Ниппура (Ниппур — древний шумерский город на территории современного Ниффера в Ираке!) храмах, которые дали богатейшие собрания образцов шумерской (Шумер — древняя страна на территории юга современного Ирака!) и аккадской (Аккад — древний город в Месопотамии к юго-западу от современного Багдада!) письменности на глиняных дощечках. Вспомнил Штрауд и о глиняных фигурках, которые в Мексике и по сей день оставляют в церквах, моля святых об исцелении.
Штрауду было известно, что некоторые способы лечения травами применялись еще в каменном веке, однако общепринятым было считать, что первыми стали систематически практиковать врачевание, особенно хирургию, вавилоняне и египтяне. Теперь же т Штрауду открылось, что это мнение является глубочайшим заблуждением.
Эшруад щедро и бескорыстно делился своими знаниями, помня о грядущих историках, он оставил им рецепты лечения травами самых различных недугов: от глазных болезней до расстройства кишечника, от запоров до лихорадки. Оставил даже рецепты восстановителя для седых волос и средства от облысения. Подробно расписал и ход различных хирургических операций. Завещал Эшруад и тексты магических заклинаний для изгнания злых духов, угрожавших миру и благоденствию в Этрурии, а также мелких бесов, вселявшихся в отдельных людей. Фактически Эшруад одарил современников и потомков всеобъемлющим и законченным медицинским трактатом, в котором пытался внести ясность в сложные, а часто и болезненные взаимоотношения между религиозными целителями, лекарями-травниками и чародеями, сосуществовавшими под крышей одного храма.
К этому времени Эшруад был далеко не единственным кудесником, обитавшим в храме. Там сложилась своя иерархия, существовал совет, и по серьезным вопросам ни один человек, даже сам Эшруад, не имел права единоличного окончательного решения. Этрускский храм отличался демократичностью, терпимостью к инакомыслию, однако одновременно предоставлял и широкое поле деятельности для интриганов. Утром солнечного дня в 793 году до нашей эры Эшруад, как всегда, принимал многочисленных пациентов, и вдруг земля под ногами колыхнулась, храм задрожал. Оказалось, что земля ходит ходуном, как во время землетрясения, и подо всем городом. Но это было не землетрясение. Уббррокксс, древний бог разрушения и погибели, отрицания и отречения, после вековой спячки каким-то образом выбрался на поверхность. Злодейская энергия его высвобождения сотрясла храм с такой силой, что статуя Эслии рухнула со своего постамента, рассыпавшись на куски у лап охранявших ее свирепых каменных львов. Люди, которых Эшруад знал всю свою жизнь, оглохли и онемели и удалились в/пустыню к месту, где земля разверзлась зияющим зевом, и стали молиться исходящему оттуда голосу… И предали забвению все остальное ради нечто затаившегося в земле и требовавшего от людей воздвигнуть храм, где они могли бы ему поклоняться.
Богиня же обликом своим являла изумительной красоты деву в просторных одеяниях, окруженную каменными изваяниями львов. По лазуритовому постаменту статуи тянулась надпись на древнем языке этрусков, гласящая, что Элсиа есть королева всех миров Вселенной. Храмовые писцы аккуратно вели летопись деяний храма и его служителей, они же на глиняных дощечках описали и жизнь Эшруада, которого к тому времени его народ стал почитать как живого бога. Рецепты лечения травами, ранее известные одному лишь Эшруаду, были высечены в камне угловатыми письменами, использовавшимися древними этрусками, значками, которые Леонард относил по их природе к клинописи. Штрауд сразу же вспомнил об обнаруженных близ Багдада и Ниппура (Ниппур — древний шумерский город на территории современного Ниффера в Ираке!) храмах, которые дали богатейшие собрания образцов шумерской (Шумер — древняя страна на территории юга современного Ирака!) и аккадской (Аккад — древний город в Месопотамии к юго-западу от современного Багдада!) письменности на глиняных дощечках. Вспомнил Штрауд и о глиняных фигурках, которые в Мексике и по сей день оставляют в церквах, моля святых об исцелении.
Штрауду было известно, что некоторые способы лечения травами применялись еще в каменном веке, однако общепринятым было считать, что первыми стали систематически практиковать врачевание, особенно хирургию, вавилоняне и египтяне. Теперь же т Штрауду открылось, что это мнение является глубочайшим заблуждением.
Эшруад щедро и бескорыстно делился своими знаниями, помня о грядущих историках, он оставил им рецепты лечения травами самых различных недугов: от глазных болезней до расстройства кишечника, от запоров до лихорадки. Оставил даже рецепты восстановителя для седых волос и средства от облысения. Подробно расписал и ход различных хирургических операций. Завещал Эшруад и тексты магических заклинаний для изгнания злых духов, угрожавших миру и благоденствию в Этрурии, а также мелких бесов, вселявшихся в отдельных людей. Фактически Эшруад одарил современников и потомков всеобъемлющим и законченным медицинским трактатом, в котором пытался внести ясность в сложные, а часто и болезненные взаимоотношения между религиозными целителями, лекарями-травниками и чародеями, сосуществовавшими под крышей одного храма.
К этому времени Эшруад был далеко не единственным кудесником, обитавшим в храме. Там сложилась своя иерархия, существовал совет, и по серьезным вопросам ни один человек, даже сам Эшруад, не имел права единоличного окончательного решения. Этрускский храм отличался демократичностью, терпимостью к инакомыслию, однако одновременно предоставлял и широкое поле деятельности для интриганов. Утром солнечного дня в 793 году до нашей эры Эшруад, как всегда, принимал многочисленных пациентов, и вдруг земля под ногами колыхнулась, храм задрожал. Оказалось, что земля ходит ходуном, как во время землетрясения, и подо всем городом. Но это было не землетрясение. Уббррокксс, древний бог разрушения и погибели, отрицания и отречения, после вековой спячки каким-то образом выбрался на поверхность. Злодейская энергия его высвобождения сотрясла храм с такой силой, что статуя Эслии рухнула со своего постамента, рассыпавшись на куски у лап охранявших ее свирепых каменных львов. Люди, которых Эшруад знал всю свою жизнь, оглохли и онемели и удалились в/пустыню к месту, где земля разверзлась зияющим зевом, и стали молиться исходящему оттуда голосу… И предали забвению все остальное ради нечто затаившегося в земле и требовавшего от людей воздвигнуть храм, где они могли бы ему поклоняться.
Страница 72 из 96
