Наши все дома

Ни крови, ни трупов не видно. Скорее всего, все убежали, только одного погрыз обратившийся бобик. Но мы еще не проверили остальные гаражи, да и среди станков может кто-то прятаться. Поглядев на ту собачку, уже не будешь спокойно тут расхаживать в уверенности, что в случае чего легко снесешь башку беспокойнику… Нам бы индикатор какой… Как тот солдатский бобик — хоть и трус патологический, зато мертвечину чует и во весь свой страх реагирует. Но нет у нас собаки… Может, кошек припахать? У них, конечно, главное чувство не нюх, а слух, а мертвяки когда стоят неподвижно — наверное, и не шумят при этом. Но, может, и кошачий нюх нам поможет?

— Маш, там как у тебя, тихо?

— Тихо.

— Тогда слезай, бери Серого и тащи к нам.

— Думаешь, он умеет мертвяков искать?

— Хрен его знает. Может, он их хотя бы боится… Особенно если они собаки.

— Сейчас притащу. А чего Серого? Он и без мертвяков от каждого шороха подпрыгивает.

— А Белка если вырываться будет — тебя же и издерет.

Пришла Маша, притащила кота. Кот в незнакомом месте пришипился, скрючился на руках и только головой вертел, как радиолокатором. Идем — я с топором и пистолетом впереди, Иринка с ружьем за мной, Маша с Серым как одна боевая единица и Дима — как фриц на зачистке, автомат в руках, шапка на лоб надвинута, только шеврона с орлом и не хватает. Кот сидит молча — не вопит, жрать не просит, но и не дергается вроде. Углы просматриваются хорошо — никого нет. Прошли по гаражу, за шкафы и верстаки заглянули, мехучасток проверили — никто за станками не сидит. Осталась бытовка и помещение для клиентов — самые людные, тесные и непросматриваемые места. И темные к тому же — выключатели если и есть, то внутри. Возле бытовки кот напрягся, уставился в темную дверь и начал пока деликатно, но вполне явственно вырываться.

— Дай-ка ружье.

— Опять все сам?

— Я просто лучше это умею. И куртка у меня толще.

— У меня в рюкзаке кольчуга лежит, — напомнил Дима.

— Если там обычный мертвяк — кольчуга не очень и нужна. А если такой крокодил — то не поможет.

— Почему это не поможет? Кости сломает, но до контакта с телом зубы не дойдут. Плохо, но не смертельно.

— Без врача — может, и смертельно.

— Тебе только спорить, — возмутилась Иринка. — Горит нам, что ли, скорее туда залезть? Подождем, а ты — тащи сюда кольчугу.

Ждем. Дима за кольчугой, Маша у ворот контролирует двор. Утащенный от двери бытовки Серый немного успокоился, но открытый двор его вновь напугал. Квартирный кастрированный котик, мягкая живая игрушка — какой из него следопыт… Может, в той бытовке и нет никого: был бы мертвец — давно к нам вышел или хотя бы попытался, загремел бы чем-нибудь. Но лезть на рожон действительно глупо. Стоим, ждем.

Минут через десять вернулся Дима, в кольчуге поверх свитера. В ярком освещении ремзоны кольчуга не сильно впечатляла — ролевая, из алюминиевой проволоки. Так себе броняшка. Но у нас другой нет, да и такая одна… Ружье отдали ему, я — с автоматом, позади нас — Иринка с двумя фонарями. Машку опять отправили сторожить тыл, на что она, кажется, начала уже обижаться. Ничего, при такой жизни нам на всех веселья хватит и останется еще. Но ей это объяснять дольше, чем сама убедится.

Ничего в бытовке не нашлось. Включенная лампочка высветила десяток железных шкафчиков с одеждой, умывальник, кабинку туалета, еще когда-то был душ, но давно. Так на что этот комнатный тигр насторожился?

— Маш, давай опять кота.

— Сейчас.

На свету и с кучей нас бытовка Серого уже не пугала. Он так же сидел и озирался, но вырваться не пытался.

— Попробуй его мимо шкафов пронести.

Кот не реагировал.

— Напугал ты нас, жЫвотное… А чего напугал?

Животное негромко вякнуло — типа, ну, бывает, стоит ли об этом? Лучше бы еще полбаночки консервов предложили… Стоп. Туалет. Его мы не проверили. А если там? Может там мертвяк стоять молча, не колотиться? Хрен его знает. Мало ли какие они бывают — в Москве-то на улицах одни куда-то брели, а другие стояли…

— Туалет не проверили. Значит, так — Иринка с дробовиком целится в середину двери. Если там кто есть — картечь его хотя бы откинет. Маша — выцеливает голову. Дима — целится вниз, если там собака. Ну а я открываю дверь.

Дверь заперта. Уже подозрительно. Кто-то укушенный спрятался в сортире и там окочурился? Похоже на то. Если сейчас по нему из трех стволов шарахнут — сортира тут больше не будет. А он нам еще пригодится — не бегать же «по-чукотски» в поле каждый раз… И подморозить, как бывшего охранника в холодильнике, не выйдет — тепло тут, и даже через открытые ворота выстужаться будет долго.

— Там почти точно мертвяк. Но если мы его расстреляем — лишимся сантехники. Какие-нибудь мысли есть?

— У меня есть — заморозить.

— А как?

— Огнетушителем.