Вирус, задуманный как идеальное лекарство, лечит и от смерти, но весьма специфическим образом. Недавно умершие становятся зомби, единственная цель которых — наесться живого мяса и стать сильнее. Люди пытаются выжить кто как может, сообразно своему жизненному опыту, знаниям и умениям. Пока просто выжить. Собраться вечером в безопасном месте и сказать: «Наши все дома!»
379 мин, 55 сек 21391
Тем временем мы преодолели «танкодром» от сервиса до Рязанки, пересекли редкий уже поток беженцев, поднялись к автосупермаркету — прицепы стояли на месте, никто не позарился. Возле восьми трупов, задвинутых броненосцем подальше к забору, собралось еще несколько беспокойников — пожрать захотелось… Ну что ж, в самый раз для тренировки. Я въехал на магазинную стоянку и остановился.
— А сейчас — немного постреляем. Саш, давай к окну, готовь ружье.
— Они же нам не мешают!
— Так, Саша. Запомни одну простую вещь — это не люди и не звери, это даже не насекомые. Им не больно, не страшно, и они не думают. Они просто жрут. Если есть живые люди — живых, если нет живых — жрут мертвых. И чем больше мы их убьем — тем меньше живых они убьют. Тем меньше они убьют нас. Понимаешь?
— Угу. Сейчас.
Поменялась местами с Машей, опустила стекло, высунула в окно «сайгу», прицелилась…
— Все молчим, пусть сама. — Предохранитель опустить она, конечно, не вспомнила. Попыталась пару раз нажать на спуск — не нажимается. Задумалась… Ага, есть — большим пальцем двинула флажок и тут же пальнула — я еле успел от вылетевшей гильзы загородиться. Промахнулась.
— Давай еще, спокойно целься и стреляй. Обязательно в голову, помнишь, да?
— Угу.
Опять прицелилась, сосредоточенно замерла — бабах! Есть один, стоящий ближе всех к нам мертвяк, облезлого вида пожилой мужичок, похоже, из бомжей, «пораскинул мозгами» и осыпался. Остальные не обратили внимания — тупые, обычные зомби. Возле тюрьмы были посообразительнее… Так все же остаются в мертвяках какие-то следы человеческой личности? Зэки наверняка были порасторопнее обычных людей на предмет смываться, когда дела плохи, — может, потому и зомби-зэки от бульдозера убегали? Или просто они«старше», то есть давнее перекинулись, потому и сообразительнее? Или они мяса пожрать успели — в тюремной драке уж наверняка кому-нибудь голову проломили… Но тогда бы они мутанты были? Или для метаморфоза нужно определенное количество мяса, а когда один свежий труп на сотню зомби — челюсти не растут, прыгать не учатся, только чуть быстрее и сообразительнее? Да, темное дело, эта некробиология… А изучать придется — познай врага своего… пока он тебя не познал… В особо извращенной форме.
— Кто у нас еще не стрелял?— Я-то знаю кто, но спрошу.
— Ну давай уж, разворачивайся, — ворчливо согласилась Иринка.
Стрельба, как и вождение машины, удовольствия ей не доставляла. Но надо — всем понятно, что надо.
В два коротких полукруга я развернул машину. Иринка подняла ружье, отщелкнула предохранитель… Громыхнуло вроде бы потише — странно, калибр же больше… Или это потому что я позади? Успешно — еще одним беспокойником меньше. Надо бы и мне новое ружье опробовать. Только уже не из машины — уши беречь надо. Патроны я взял разные — чтоб и так, и так попробовать. Первым сейчас стоял с пулей — простым свинцовым шариком в пластиковом стаканчике. Интересно, хватит энергии завалить двух мертвяков сразу? В поисках подходящего ракурса сделал несколько шагов в сторону — и перешел «черту видимости»: сразу четыре мертвяка оторвались от объедков и дружно зашагали ко мне. Блин, расслабился, привык ощущать себя в безопасности… Собственно, не поздно убежать — до них метров десять… было… успею залезть в машину? Должен успеть… Но могу и не… Ладно, на несколько выстрелов у меня время есть. Первый… Чуть дернул спуск, и пуля пошла ниже. Но при таком калибре это не имеет значения — уцелевший череп оплывшей тетки средних лет свесился на оторванном позвоночнике, лишенное управления тело плюхнулось на асфальт. Перевожу ствол, нажимаю второй раз, запоздало вспомнив, что это помпа, а не полуавтомат, надо цевье передернуть, — но ружье стреляет, ударяя отдачей по успевшим расслабиться рукам. Значит, все-таки полуавтомат… Удивительно просто — как много мыслей успевает пробежать в голове в такие моменты. Я даже успел вспомнить, что читал когда-то про это ружье, про его комбинированную перезарядку. А собираясь на выезд — не почитал инструкцию, а ведь была она — и не попробовал даже, как оно в железе: натолкал патронов — и вперед… болван… И все это — «пока шмель жужжит над лепестком граната», блин… Точнее, пока падает упокоенный беспокойник… Поэзия, блин, эстетика паровых гладкоствольных киберсамураев… Но вот четвертый беспокойник — у него изгрызена нога, и поэтому он отстал. Отстал — не отстал, а уже меньше двух метров… А за ним и пятый нарисовался — тоже сообразил, что есть добыча повкуснее несвежего трупа. Но в пятого стреляют из-за моей спины, а вот четвертый — только мой, я его от огня из машины закрываю. Выстрел — мимо. Хромая мишень — самая неприятная, голова болтается как хрен знает что, сноп картечи разносит половину челюсти, но ни мозг, ни позвоночник не задет. И уже метр всего… Я уже инстинктивно выставляю вперед ствол, чтобы оттолкнуть тварь — и так же инстинктивно стреляю.
— А сейчас — немного постреляем. Саш, давай к окну, готовь ружье.
— Они же нам не мешают!
— Так, Саша. Запомни одну простую вещь — это не люди и не звери, это даже не насекомые. Им не больно, не страшно, и они не думают. Они просто жрут. Если есть живые люди — живых, если нет живых — жрут мертвых. И чем больше мы их убьем — тем меньше живых они убьют. Тем меньше они убьют нас. Понимаешь?
— Угу. Сейчас.
Поменялась местами с Машей, опустила стекло, высунула в окно «сайгу», прицелилась…
— Все молчим, пусть сама. — Предохранитель опустить она, конечно, не вспомнила. Попыталась пару раз нажать на спуск — не нажимается. Задумалась… Ага, есть — большим пальцем двинула флажок и тут же пальнула — я еле успел от вылетевшей гильзы загородиться. Промахнулась.
— Давай еще, спокойно целься и стреляй. Обязательно в голову, помнишь, да?
— Угу.
Опять прицелилась, сосредоточенно замерла — бабах! Есть один, стоящий ближе всех к нам мертвяк, облезлого вида пожилой мужичок, похоже, из бомжей, «пораскинул мозгами» и осыпался. Остальные не обратили внимания — тупые, обычные зомби. Возле тюрьмы были посообразительнее… Так все же остаются в мертвяках какие-то следы человеческой личности? Зэки наверняка были порасторопнее обычных людей на предмет смываться, когда дела плохи, — может, потому и зомби-зэки от бульдозера убегали? Или просто они«старше», то есть давнее перекинулись, потому и сообразительнее? Или они мяса пожрать успели — в тюремной драке уж наверняка кому-нибудь голову проломили… Но тогда бы они мутанты были? Или для метаморфоза нужно определенное количество мяса, а когда один свежий труп на сотню зомби — челюсти не растут, прыгать не учатся, только чуть быстрее и сообразительнее? Да, темное дело, эта некробиология… А изучать придется — познай врага своего… пока он тебя не познал… В особо извращенной форме.
— Кто у нас еще не стрелял?— Я-то знаю кто, но спрошу.
— Ну давай уж, разворачивайся, — ворчливо согласилась Иринка.
Стрельба, как и вождение машины, удовольствия ей не доставляла. Но надо — всем понятно, что надо.
В два коротких полукруга я развернул машину. Иринка подняла ружье, отщелкнула предохранитель… Громыхнуло вроде бы потише — странно, калибр же больше… Или это потому что я позади? Успешно — еще одним беспокойником меньше. Надо бы и мне новое ружье опробовать. Только уже не из машины — уши беречь надо. Патроны я взял разные — чтоб и так, и так попробовать. Первым сейчас стоял с пулей — простым свинцовым шариком в пластиковом стаканчике. Интересно, хватит энергии завалить двух мертвяков сразу? В поисках подходящего ракурса сделал несколько шагов в сторону — и перешел «черту видимости»: сразу четыре мертвяка оторвались от объедков и дружно зашагали ко мне. Блин, расслабился, привык ощущать себя в безопасности… Собственно, не поздно убежать — до них метров десять… было… успею залезть в машину? Должен успеть… Но могу и не… Ладно, на несколько выстрелов у меня время есть. Первый… Чуть дернул спуск, и пуля пошла ниже. Но при таком калибре это не имеет значения — уцелевший череп оплывшей тетки средних лет свесился на оторванном позвоночнике, лишенное управления тело плюхнулось на асфальт. Перевожу ствол, нажимаю второй раз, запоздало вспомнив, что это помпа, а не полуавтомат, надо цевье передернуть, — но ружье стреляет, ударяя отдачей по успевшим расслабиться рукам. Значит, все-таки полуавтомат… Удивительно просто — как много мыслей успевает пробежать в голове в такие моменты. Я даже успел вспомнить, что читал когда-то про это ружье, про его комбинированную перезарядку. А собираясь на выезд — не почитал инструкцию, а ведь была она — и не попробовал даже, как оно в железе: натолкал патронов — и вперед… болван… И все это — «пока шмель жужжит над лепестком граната», блин… Точнее, пока падает упокоенный беспокойник… Поэзия, блин, эстетика паровых гладкоствольных киберсамураев… Но вот четвертый беспокойник — у него изгрызена нога, и поэтому он отстал. Отстал — не отстал, а уже меньше двух метров… А за ним и пятый нарисовался — тоже сообразил, что есть добыча повкуснее несвежего трупа. Но в пятого стреляют из-за моей спины, а вот четвертый — только мой, я его от огня из машины закрываю. Выстрел — мимо. Хромая мишень — самая неприятная, голова болтается как хрен знает что, сноп картечи разносит половину челюсти, но ни мозг, ни позвоночник не задет. И уже метр всего… Я уже инстинктивно выставляю вперед ствол, чтобы оттолкнуть тварь — и так же инстинктивно стреляю.
Страница 61 из 108
