Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7882
Перед первым занятием у профессора Фауста Альбусу за обедом кусок в горло не лез. Если нет теоретического курса, значит, упор будет сделан на практику. Что, если преподаватель решит устроить магическую дуэль? Или выпустит волшебных животных-вредителей? Из всех известных Альбусу заклинаний для самообороны худо-бедно сгодилось бы только Агуаменти — и то только если прицельно бить в глаза. Как раз будет время сбежать, пока противник пытается проморгаться. А магические существа? Краткий курс о наиболее часто встречающихся созданиях за авторством дяди Рона звучал примерно так: «Садовых гномов раскручиваешь и бросаешь, пикси замораживаешь на подлете, а оборотней просто не трогаешь — вне полнолуния они ничем от нас не отличаются».
По крайней мере, до полнолуния была еще неделя.
Обстановка кабинета Защиты от Темных Искусств подтверждала худшие опасения Альбуса. Потолки — высоченные, в два этажа, в класс приходилось спускаться по деревянной лестнице без перил. Вместо нормальных окон — узкие полоски под самым потолком, нет ни шкафов, ни портретов, ни даже кафедры преподавателя, а массивные столы, намертво прикрученные к полу, жмутся к стенам, освобождая просторную площадку в центре. В общем, идеальная арена сражений.
Младший Поттер немедленно занял место поближе к выходу. Никогда не следует забывать о мерах предосторожности, а, как известно, единственное универсальное средство от заклятий — уклониться. Под лестницей ютилась небольшая кладовка, и ее дверь, открывавшаяся наружу, могла бы сыграть роль неплохого щита…
Гриффиндорцы, появившиеся за минуту до звонка, заняли места посередине — с тем расчетом, чтобы между ними и Альбусом была мертвая зона шириной в парту. Малфой, едва не опоздавший на занятие, идею с мертвой зоной поддержал — сел через стол от Уоллорда, что оказалось на противоположном конце класса. С тем расчетом, значит, чтоб подальше от Поттера.
Профессор влетел в класс со звонком. Он был крепок, широкоплеч и просто фонтанировал энергией. Взъерошив ежик своих светлых волос, он с улыбкой обратился к студентам:
— Ну что, господа магики и прелестные магессы, познакомимся? Я Рихард Фауст, ваш учитель Защиты от Темных Искусств. Преподавательский состав настаивает, что я профессор, но я, признаться, привык, что профессор Фауст — это мой отец. Поэтому было бы замечательно, если бы вы называли меня герр Фауст или наставник Фауст.
Ему было чуть больше тридцати, но выглядел он моложе. Когда он улыбался — а улыбался он часто — в уголках его травянисто-зеленых глаз собирались лучистые морщинки. Легкий загар и чуть заметные веснушки на переносице делали его похожим на спортсмена или тренера квиддичной команды. А хрипотца в голосе и немецкий акцент только придавали ему шарма. Так что он никоим образом не походил на грозного боевого мага.
Еще раз оглядев учеников, он посерьезнел:
— Темные Искусства — это могучая сила. Многие ее разделы строго запрещены, многие переработаны до неузнаваемости и лишь часть применяется в современном мире. Почему? По той простой причине, что магия этой области плохо поддается контролю и всегда — подчеркиваю, всегда — требует платы за свое применение. Иногда это слабость и ощущение разбитости, а иногда — человеческие жертвы. Иногда подобная магия может начать жить собственной жизнью, и тогда появляются опасные волшебные существа. Вы должны знать мой предмет, чтобы справиться с тем злом, которое появилось задолго до вашего рождения. — его взгляд остановился на сидящем в центре Ренче. — Кроме того, во все времена находятся гордецы, которые считают, что смогут обуздать великую силу Темных Искусств. Но все заканчивается тем, что эта сила порабощает их. Не стать такими несчастными и справиться с последствиями их неосмотрительности — вот вторая причина знать мой предмет.
Он сделал паузу, чтобы первокурсники могли осмыслить сказанное. И задал вопрос:
— Кто может сказать, что было самым важным в первых магических ритуалах и дуэлях?
Класс молчал. Только Малфой неожиданно поднял руку. Профессор кивнул ему и тот, встав с места, ответил:
— Имя, герр Фауст. Если ритуал становился слишком опасным, тот, кому маг доверил свое имя, мог позвать его — вернуть даже из-за грани жизни и смерти. В случае дуэли до смерти, а именно такими были первые поединки, дуэлянт сообщал противнику свое имя. После такой дуэли прощались любые оскорбления, даже кровная месть рода.
— Верно. Могу добавить только, что самым страшным наказанием до появления дементоров и их Поцелуя считалось Проклятие отчуждения имени. В наше время проблема истинного имени несколько утратила актуальность — все эти прозвища, сокращения, псевдонимы и смена документов… И все же я хотел бы, чтобы вы, ученики мои будущие, представились. Начнем с вас, начитанный молодой человек.
— Меня зовут Скорпиус Малфой. — с поклоном сообщил мальчик и по кивку профессора сел.
— Кристофер Уоллорд, сэр, — гриффиндорец тоже встал и поклонился.
— Оуэн Присколл.
По крайней мере, до полнолуния была еще неделя.
Обстановка кабинета Защиты от Темных Искусств подтверждала худшие опасения Альбуса. Потолки — высоченные, в два этажа, в класс приходилось спускаться по деревянной лестнице без перил. Вместо нормальных окон — узкие полоски под самым потолком, нет ни шкафов, ни портретов, ни даже кафедры преподавателя, а массивные столы, намертво прикрученные к полу, жмутся к стенам, освобождая просторную площадку в центре. В общем, идеальная арена сражений.
Младший Поттер немедленно занял место поближе к выходу. Никогда не следует забывать о мерах предосторожности, а, как известно, единственное универсальное средство от заклятий — уклониться. Под лестницей ютилась небольшая кладовка, и ее дверь, открывавшаяся наружу, могла бы сыграть роль неплохого щита…
Гриффиндорцы, появившиеся за минуту до звонка, заняли места посередине — с тем расчетом, чтобы между ними и Альбусом была мертвая зона шириной в парту. Малфой, едва не опоздавший на занятие, идею с мертвой зоной поддержал — сел через стол от Уоллорда, что оказалось на противоположном конце класса. С тем расчетом, значит, чтоб подальше от Поттера.
Профессор влетел в класс со звонком. Он был крепок, широкоплеч и просто фонтанировал энергией. Взъерошив ежик своих светлых волос, он с улыбкой обратился к студентам:
— Ну что, господа магики и прелестные магессы, познакомимся? Я Рихард Фауст, ваш учитель Защиты от Темных Искусств. Преподавательский состав настаивает, что я профессор, но я, признаться, привык, что профессор Фауст — это мой отец. Поэтому было бы замечательно, если бы вы называли меня герр Фауст или наставник Фауст.
Ему было чуть больше тридцати, но выглядел он моложе. Когда он улыбался — а улыбался он часто — в уголках его травянисто-зеленых глаз собирались лучистые морщинки. Легкий загар и чуть заметные веснушки на переносице делали его похожим на спортсмена или тренера квиддичной команды. А хрипотца в голосе и немецкий акцент только придавали ему шарма. Так что он никоим образом не походил на грозного боевого мага.
Еще раз оглядев учеников, он посерьезнел:
— Темные Искусства — это могучая сила. Многие ее разделы строго запрещены, многие переработаны до неузнаваемости и лишь часть применяется в современном мире. Почему? По той простой причине, что магия этой области плохо поддается контролю и всегда — подчеркиваю, всегда — требует платы за свое применение. Иногда это слабость и ощущение разбитости, а иногда — человеческие жертвы. Иногда подобная магия может начать жить собственной жизнью, и тогда появляются опасные волшебные существа. Вы должны знать мой предмет, чтобы справиться с тем злом, которое появилось задолго до вашего рождения. — его взгляд остановился на сидящем в центре Ренче. — Кроме того, во все времена находятся гордецы, которые считают, что смогут обуздать великую силу Темных Искусств. Но все заканчивается тем, что эта сила порабощает их. Не стать такими несчастными и справиться с последствиями их неосмотрительности — вот вторая причина знать мой предмет.
Он сделал паузу, чтобы первокурсники могли осмыслить сказанное. И задал вопрос:
— Кто может сказать, что было самым важным в первых магических ритуалах и дуэлях?
Класс молчал. Только Малфой неожиданно поднял руку. Профессор кивнул ему и тот, встав с места, ответил:
— Имя, герр Фауст. Если ритуал становился слишком опасным, тот, кому маг доверил свое имя, мог позвать его — вернуть даже из-за грани жизни и смерти. В случае дуэли до смерти, а именно такими были первые поединки, дуэлянт сообщал противнику свое имя. После такой дуэли прощались любые оскорбления, даже кровная месть рода.
— Верно. Могу добавить только, что самым страшным наказанием до появления дементоров и их Поцелуя считалось Проклятие отчуждения имени. В наше время проблема истинного имени несколько утратила актуальность — все эти прозвища, сокращения, псевдонимы и смена документов… И все же я хотел бы, чтобы вы, ученики мои будущие, представились. Начнем с вас, начитанный молодой человек.
— Меня зовут Скорпиус Малфой. — с поклоном сообщил мальчик и по кивку профессора сел.
— Кристофер Уоллорд, сэр, — гриффиндорец тоже встал и поклонился.
— Оуэн Присколл.
Страница 32 из 91
