Наследие. Воскрешающий камень

Младший Поттер был готов поспорить на всю свою коллекцию волшебных повестей, что эти события связаны. И если тот, кто упрямо лезет в его голову, считает нужным оставить ему какой-то странный знак, не попытаться понять его значение просто невежливо.

Значит, придется покопаться в библиотеке. Если тетя Гермиона смогла найти здесь разгадку тайны Чудовища Слизерина, то что мешает Альбусу решить свою?

Прошло не меньше двух часов, и Альбус вынужден был признаться себе, что его случай относится к категории Николаса Фламеля: может, здесь и есть нужная информация, но он не может ее найти.

Таинственного знака не было в «Энциклопедии магических символов» и«Полном курсе кабалистики», в «Продвинутой алхимии» и«Руководстве по вызову демонов». Отчаявшись, Альбус пролистал «Руническую магию» и«Пентаграммы: от азов к свободному творчеству», но ничего даже отдаленно похожего не нашлось.

Он всерьез подумывал о том, как пробраться в Запретную секцию — вдруг «Некрономикон» или«Тетраграмматон» покажут ему то, что нужно? Он не собирается выносить книгу из библиотеки — может быть, ему удастся незаметно проскочить в этот раздел, пролистать и вернуться обратно? Или не мучать свою многострадальную голову и отправиться уже спать?

Из-за стеллажей вышла неразлучная троица гриффиндорцев. Уоллорд по традиции тащил сумки, а Ренч играл его очками, попутно что-то доказывая Присколлу. Альбус внутренне напрягся, ожидая нападения, но в данный момент Ренча, похоже, больше занимали очки. Он вертел их в руках, пытаясь поймать в них огни библиотечных ламп, примерял на себя, не забывая при этом корчить уморительные (на его взгляд) рожицы, начал крутить их за дужку…

Хлопнула дверь, и в помещение вбежал Малфой с палочкой наперевес — внимание Ренча тут же переключилось на него. Очки повернулись последний раз — и упали прямо под ноги нагруженному Уоллорду. Хруст услышал даже стоявший за три ряда от них Альбус.

— Малфо-ой… — радостно протянул Ренч. — Ты к кому так спешишь?

— Репаро, — вместо ответа произнес Скорпиус, и очки восстановили свою целостность. — Посторонись, Ренч, а то мне тут почитать захотелось — не представляешь, как.

Он сдвинул гриффиндорца в сторону и как ни в чем не бывало пошагал к дальним полкам. Мимо Альбуса он тоже пролетел на всех парах, как «Летучий голландец».

Идея поискать символ в библиотечных книгах резко потеряла свою прелесть.

Утро понедельника началось с того, что Альбус едва не отстал от своих по дороге на завтрак. Возможно, дело было в том, что перед его глазами висел этот разделенный треугольник с кругом, отвлекавший от любых других мыслей; возможно, в том, что в коридоре перед доской объявлений скопилась толпа студентов, и в ней немудрено было потеряться. Так как второй вариант был безопасен для обсуждения, об ажиотаже перед доской Альбус и спросил у Термена.

— Должно быть, Фауст приезжает, — пояснил Эридан, с энтузиазмом нагребая в тарелку пюре с сосисками, пирог с почками, шницели… — Давно пора.

— И кто такой Фауст?

— Преподаватель Защиты от Темных Искусств, — лаконично ответил Термен.

Альбус дождался, пока картошка проследует изо рта четверокурсника к его желудку, и потребовал разъяснений.

— Рихард Фауст, выпускник Дурмстранга. Учился в Пражском магическом университете, выбрал проклятую должность в Хогвартсе как тему своей дипломной работы. У него вся семья ликвидаторы проклятий, он шел по стопам предков, но… Сначала он совмещал преподавание с семейным бизнесом, а потом его с концами затянуло в Хогвартс. Он уже почти десять лет у нас учительствует.

— А что с проклятием? — поинтересовался Поттер.

— Ерунда там. Оказалось, что оно срабатывает только на девятый месяц официального преподавательского стажа. Так что каждый год Фауст заключает с директором новый контракт, с октября по май. В июне сессия, экзамены может и министерская комиссия принять, а сентябрь записали как самостоятельную работу. По слухам, сам Фауст говорит: «Программу пройти мы в любом случае успеем, а так хоть домашнее задание к сроку сделают».

Действительно, в расписании появилась незаслуженно забытая до сего дня строчка: «Защита от Темных Искусств», а старшекурсники набивали сумки даже не свитками, а рулонами писанины. Первый курс Слизерина получил свои часы во вторник и в четверг — и, разумеется, учиться предстояло на пару с Гриффиндором. Горы домашки, быстрый темп преподавания, неприятное соседство — Альбус заранее слегка побаивался этих уроков. Тем более что учебника по Защите в списке обязательной литературы не было. Вообще.