Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7887
Опавшие листья, скукожившиеся в неаккуратные бурые свертки, по краям прихвачены инеем и ломаются под ногами почти неслышным хрустом. Хоть какую-то надежду на укрытие дают сосны, и мальчик спешит к ним — но опад, смешанный с подмерзшей глиной, предательски скользит, и младший Поттер успешно уходит от нежелательных взглядов — вниз и под редкий кустарник, пропахав в грязно-желтом ковре хвои траншею и свалившись в овражек. Овражек основательно зарос травой, и эти пожухлые космы хорошо его маскировали. Трава вперемешку с листвой и хвоей была и на дне.
«По крайней мере, приземлился мягко» — подумал Альбус, чуть сдвинул правую руку, устраиваясь поустойчивее и… едва не выдал свое неожиданно обретенное укрытие. В ладонь впилось нечто холодное, с острыми гранями. Льдышка? Осколок стекла? Он отдернул руку и, шипя от боли, повернул ее ладонью вверх, ожидая увидеть кровь.
Увиденное заставило его примерзнуть к месту от ужаса. На возвышении большого пальца пульсировал красным оттиск — линии складывались в уже знакомый рассеченный треугольник с вписанным кругом.
Не хотел, чтобы его увидели? Решил втайне пройтись по Запретному Лесу? Провалился там неведомо куда? Да кого это волнует! Альбус встал на колени, развернулся и начал лихорадочно рыться в куче растительного мусора. Из овражка вылетали пучки высохшей травы, охапки прошлогодних листьев, комья мерзлой земли — а вскоре и звуковое сопровождение в виде азартного сопения подоспело. Нашел!
Победный клич младшего Поттера вспугнул птиц и лукотрусов на милю вокруг. Но это было, в сущности, неважно.
В руках мальчика лежал небольшой черный камешек, ограненный на манер миниатюрного колесика, с отполированными до зеркального блеска верхней и нижней гранями-площадками. На одной из этих площадок и был выгравирован таинственный символ.
Альбус повертел находку в руках. В боковых гранях-фасетках отражались сотни крошечных Альбусов, окруженных расплывчатыми тенями, и тени эти клубились, сплетались друг с другом, появлялись и исчезали… Он положил камень плашмя на ладонь и очередной раз взглянул на символ. Круг, треугольник, черта… Что они скрывают?
В жизни Альбуса, прежде такой простой и понятной, все полетело в тартарары, стоило лишь поступить в Хогвартс. Боязнь полетов, частичная потеря памяти — с этим вполне можно было жить. Жить, скрывая это как позорный секрет, этакий скелет в шкафу, тщательно закрытом на ключ и для надежности повернутый дверцами к стенке. Вот только в шкаф запустили бомбардой, и тайна просочилась наружу — а заодно и компанию себе нашла. Кто управляет его сознанием, стоит Альбусу взлететь на метле? Откуда возникает властный голос в его разуме? Что означает этот преследующий Альбуса символ и при чем тут наследник Смерти? Как с этим связан профессор Криви? И что не так с душой Северуса Снейпа?
Как будто без этого мало проблем! Альбус не оправдал возложенных на него ожиданий, он в состоянии холодной войны с собственным братом, а единственный человек, предлагавший свое общество и свою дружбу, оказался двуличным расчетливым эгоистом. Как будто для обычного первокурсника мало одного этого!
Из оврага Альбус выбрался, а вот приступ саможаления преодолеть оказалось не так просто. Он шел прежним курсом — по краю леса и вокруг замка — и по пути вспоминал, сколько еще раз судьба в прошлом могла бы и обойтись без суровых воспитательных мер. Может, это все были и не трагедии, но шел Альбус долго, а память у него была цепкая. Выходило много, хоть и по мелочам — а оттого обидно. До того обидно, что в глазах щипало.
Может, от этого, а может, от невнимательности, Альбус смог заметить искомый кромлех только наткнувшись на него. Каменный круг — Дамблдор явно преувеличивал! Четыре арки, каждая из трех камней, а промежутки между арками — парочку Поттеров поставить можно. К тому же валуны щербились трещинами, в которых с удобством устроились лишайники самых разнообразных оттенков: изумрудные, салатовые, голубоватые. Кое-где камень был раскрошен настолько, что давал приют и растениям попривередливее. Мхи еще радовали глаз зеленью, а вот плющ свисал безжизненными плетями.
Альбус вступил в круг и снова поскользнулся — на этот раз на подернутых корочкой льда неровных плитах. Стараясь ступать осторожнее, он приблизился к одиноко стоящей стеле в центре. Это глыба нарочито грубо обтесанного гранита, но зерна не дымчато-серые и красноватые, как Альбус привык видеть, а более темные. Смесь черного, графитно-серого и белого. Белого совсем немного, и чтобы увидеть светлые полосы, надо приглядываться. Одна из таких полос словно подчеркивает гравировку: «С. Т. Снейп. 1960 — 1998». Буквы, когда-то посеребренные, теперь цветом сравнялись с гранитом — будто эти слова были вплавлены в камень самой природой.
Здесь лежит человек, чье имя он носит. И благодаря его, в том числе, жертве живет. Зельевар, Шпион, Волшебник… Человек.
«По крайней мере, приземлился мягко» — подумал Альбус, чуть сдвинул правую руку, устраиваясь поустойчивее и… едва не выдал свое неожиданно обретенное укрытие. В ладонь впилось нечто холодное, с острыми гранями. Льдышка? Осколок стекла? Он отдернул руку и, шипя от боли, повернул ее ладонью вверх, ожидая увидеть кровь.
Увиденное заставило его примерзнуть к месту от ужаса. На возвышении большого пальца пульсировал красным оттиск — линии складывались в уже знакомый рассеченный треугольник с вписанным кругом.
Не хотел, чтобы его увидели? Решил втайне пройтись по Запретному Лесу? Провалился там неведомо куда? Да кого это волнует! Альбус встал на колени, развернулся и начал лихорадочно рыться в куче растительного мусора. Из овражка вылетали пучки высохшей травы, охапки прошлогодних листьев, комья мерзлой земли — а вскоре и звуковое сопровождение в виде азартного сопения подоспело. Нашел!
Победный клич младшего Поттера вспугнул птиц и лукотрусов на милю вокруг. Но это было, в сущности, неважно.
В руках мальчика лежал небольшой черный камешек, ограненный на манер миниатюрного колесика, с отполированными до зеркального блеска верхней и нижней гранями-площадками. На одной из этих площадок и был выгравирован таинственный символ.
Альбус повертел находку в руках. В боковых гранях-фасетках отражались сотни крошечных Альбусов, окруженных расплывчатыми тенями, и тени эти клубились, сплетались друг с другом, появлялись и исчезали… Он положил камень плашмя на ладонь и очередной раз взглянул на символ. Круг, треугольник, черта… Что они скрывают?
В жизни Альбуса, прежде такой простой и понятной, все полетело в тартарары, стоило лишь поступить в Хогвартс. Боязнь полетов, частичная потеря памяти — с этим вполне можно было жить. Жить, скрывая это как позорный секрет, этакий скелет в шкафу, тщательно закрытом на ключ и для надежности повернутый дверцами к стенке. Вот только в шкаф запустили бомбардой, и тайна просочилась наружу — а заодно и компанию себе нашла. Кто управляет его сознанием, стоит Альбусу взлететь на метле? Откуда возникает властный голос в его разуме? Что означает этот преследующий Альбуса символ и при чем тут наследник Смерти? Как с этим связан профессор Криви? И что не так с душой Северуса Снейпа?
Как будто без этого мало проблем! Альбус не оправдал возложенных на него ожиданий, он в состоянии холодной войны с собственным братом, а единственный человек, предлагавший свое общество и свою дружбу, оказался двуличным расчетливым эгоистом. Как будто для обычного первокурсника мало одного этого!
Из оврага Альбус выбрался, а вот приступ саможаления преодолеть оказалось не так просто. Он шел прежним курсом — по краю леса и вокруг замка — и по пути вспоминал, сколько еще раз судьба в прошлом могла бы и обойтись без суровых воспитательных мер. Может, это все были и не трагедии, но шел Альбус долго, а память у него была цепкая. Выходило много, хоть и по мелочам — а оттого обидно. До того обидно, что в глазах щипало.
Может, от этого, а может, от невнимательности, Альбус смог заметить искомый кромлех только наткнувшись на него. Каменный круг — Дамблдор явно преувеличивал! Четыре арки, каждая из трех камней, а промежутки между арками — парочку Поттеров поставить можно. К тому же валуны щербились трещинами, в которых с удобством устроились лишайники самых разнообразных оттенков: изумрудные, салатовые, голубоватые. Кое-где камень был раскрошен настолько, что давал приют и растениям попривередливее. Мхи еще радовали глаз зеленью, а вот плющ свисал безжизненными плетями.
Альбус вступил в круг и снова поскользнулся — на этот раз на подернутых корочкой льда неровных плитах. Стараясь ступать осторожнее, он приблизился к одиноко стоящей стеле в центре. Это глыба нарочито грубо обтесанного гранита, но зерна не дымчато-серые и красноватые, как Альбус привык видеть, а более темные. Смесь черного, графитно-серого и белого. Белого совсем немного, и чтобы увидеть светлые полосы, надо приглядываться. Одна из таких полос словно подчеркивает гравировку: «С. Т. Снейп. 1960 — 1998». Буквы, когда-то посеребренные, теперь цветом сравнялись с гранитом — будто эти слова были вплавлены в камень самой природой.
Здесь лежит человек, чье имя он носит. И благодаря его, в том числе, жертве живет. Зельевар, Шпион, Волшебник… Человек.
Страница 37 из 91
