Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7902
— Это снова я. Очередная порция нытья, уж извините вашего глупого тезку. На этот раз я побил все рекорды глупости, однозначно, — мальчик вздохнул. Беседы с мертвым профессором явно не относились к категории нормального. Но они отчего-то приносили облегчение, и именно сейчас это требовалось больше всего. — Вот представьте себе самовлюбленного, заносчивого, ограниченного засранца. Он разобиделся на друга, потому что подумал — обратите внимание, всего лишь подумал, — что тот его хочет использовать. Только хочет использовать в своих целях, а не использует, это тоже нужно особо отметить. Так вот, этот засранец узнает все-таки, что был не прав, и идет мириться — но слышит, как его называют придурком (совершенно справедливо называют, заметьте) и меняет свое решение. Отправляется шататься по окрестностям, натыкается на пятерых соперников и закономерным образом получает по шее. Возомнив себя великим дуэлянтом, он достает волшебную палочку — и остается без нее. В итоге мы что имеем: пару синяков, не столько больно, сколько обидно, и потерянную палочку. Она, к слову, отлетела куда-то в сторону озера. Далее этот гений что делает? Правильно, топает по льду.
Альбус умолк. Дальнейшие события слишком напугали его, чтобы рассказывать о них в той же манере.
— Я не знаю, что на меня нашло. Я был расстроен и зол на себя, и просто зол… Да тут еще Джейми — я правда не думал, что он будет с ними… И палочка — это же главный инструмент волшебника. Как бы я без нее вернулся? Вообще не подумал позвать кого-нибудь, попросить о помощи. Было такое чувство, будто я остался один, совсем один во всем Хогвартсе. Только я и это белая пустота вокруг. И где-то лежит палочка, которую я должен подобрать. Я шел и вглядывался в эту белизну, шел, хотя под ногами уже был не снег, а ледяная корка… В первое мгновение я даже не понял, что провалился. Только что все было белым-бело — а теперь вдруг меня окружает нечто темное. Она была обжигающей, эта вода. У меня перехватило дыхание, что-то кольнуло в груди… И все, пустота. Ничего, понимаете? Ни попыток выплыть, ни судорожных вдохов, ни даже мыслей — ничего.
А потом — кошмары в больничном крыле. Я проснулся там, будто вынырнул. На какой-то миг я подумал, что все это только приснилось, но… Не приснилось. И я не утонул. Как оказалось, я был все же не один. И только тогда я понял, какого свалял дурака. Вот же ж надо было! И знаете, какая глупость: мне было больней оттого, что столько людей переживало из-за меня, а не из-за того, что я… ну… чуть не умер. Глупо жаловаться на такое именно вам, правда?
Альбус растянул губы в жалком подобии улыбки. С живым он разговаривал или нет, а совсем без мимики не обойтись.
— Но самое паршивое не это. Малфой загремел в больничное крыло. И это из-за меня. Ему плохо, очень плохо, — Альбус сглотнул. — И я ничем не могу ему помочь.
Из замка донесся звон колокола, возвещающий о конце урока. Поттеру пора бы идти — прогулять Трансфигурацию не решились бы и самоубийцы.
В десять минут перемены вполне можно добежать до замка и подняться в кабинет Трансфигурации. Еще и время останется — а вот это является существенным недостатком.
— Что, Поттер, сегодня в гордом одиночестве? — встретил его ехидный голос Ренча. — Тебя пуффендуйская кузина искала. У вас вроде совместная Травология была? Где бродил, Поттер? Проверял, не помер ли еще твой чистокровный дружок? Как его вчера крючило…
Здесь Альбус сделал то, чего от себя сроду не ожидал — бросился на него с кулаками. Без единого слова, без воплей и криков…
А в следующий момент он пытается вырваться из чьих-то цепких рук, а Ренч пятится. Глаза у него круглые-круглые, лицо побледнело, на подбородке — видимо, выше не достал — пунцовое пятно от удара, воротник разорван.
— Десять баллов со Слизерина, — интонации МакГонагалл промораживают до печенок. — Вас проводить в больничное крыло, Поттер?
— Что? Не-ет, я… — он не узнает собственный голос. Губы повинуются с трудом. Альбус касается лица и недоуменно смотрит на кровь, оставшуюся на ладони. Он поднимает взгляд на МакГонагалл — она все еще ждет его ответа. — Сам дойду.
Он наклоняется за сумкой, и на ней расплывается алое пятно. В ушах будто барабаны бьют. Прижать, что ли, галстуком? Мордред, вот теперь точно больно. Разбитый нос, кажется, ощущает каждую ниточку в ткани. Еще и пульсирует, гад…
Альбус покидает класс под чеканящий выговор директора:
— Я могу снять баллы и с Гриффиндора, мистер Ренч. Раз уж ваши травмы не требуют срочного лечения, не соблаговолите ли вы рассказать мне, что происходит?
Альбус постучался, но никто ему не открыл. Решив, что целитель занят, он вошел — и тут же навострил уши: мастер Ишиас стоял у камина и оправдывался.
— … не знаю, право слово, Сметвик. В Мунго я ни разу не встречал подобного. Обычно Бодроперцового вполне достаточно, но здесь… Больше похоже на нечто магловское.
— Припоминаю, коллега, нечто подобное описано у Гиппократа и Парацельса. В сакральных трактатах есть пропись Животворящей настойки, возможно…
Альбус умолк. Дальнейшие события слишком напугали его, чтобы рассказывать о них в той же манере.
— Я не знаю, что на меня нашло. Я был расстроен и зол на себя, и просто зол… Да тут еще Джейми — я правда не думал, что он будет с ними… И палочка — это же главный инструмент волшебника. Как бы я без нее вернулся? Вообще не подумал позвать кого-нибудь, попросить о помощи. Было такое чувство, будто я остался один, совсем один во всем Хогвартсе. Только я и это белая пустота вокруг. И где-то лежит палочка, которую я должен подобрать. Я шел и вглядывался в эту белизну, шел, хотя под ногами уже был не снег, а ледяная корка… В первое мгновение я даже не понял, что провалился. Только что все было белым-бело — а теперь вдруг меня окружает нечто темное. Она была обжигающей, эта вода. У меня перехватило дыхание, что-то кольнуло в груди… И все, пустота. Ничего, понимаете? Ни попыток выплыть, ни судорожных вдохов, ни даже мыслей — ничего.
А потом — кошмары в больничном крыле. Я проснулся там, будто вынырнул. На какой-то миг я подумал, что все это только приснилось, но… Не приснилось. И я не утонул. Как оказалось, я был все же не один. И только тогда я понял, какого свалял дурака. Вот же ж надо было! И знаете, какая глупость: мне было больней оттого, что столько людей переживало из-за меня, а не из-за того, что я… ну… чуть не умер. Глупо жаловаться на такое именно вам, правда?
Альбус растянул губы в жалком подобии улыбки. С живым он разговаривал или нет, а совсем без мимики не обойтись.
— Но самое паршивое не это. Малфой загремел в больничное крыло. И это из-за меня. Ему плохо, очень плохо, — Альбус сглотнул. — И я ничем не могу ему помочь.
Из замка донесся звон колокола, возвещающий о конце урока. Поттеру пора бы идти — прогулять Трансфигурацию не решились бы и самоубийцы.
В десять минут перемены вполне можно добежать до замка и подняться в кабинет Трансфигурации. Еще и время останется — а вот это является существенным недостатком.
— Что, Поттер, сегодня в гордом одиночестве? — встретил его ехидный голос Ренча. — Тебя пуффендуйская кузина искала. У вас вроде совместная Травология была? Где бродил, Поттер? Проверял, не помер ли еще твой чистокровный дружок? Как его вчера крючило…
Здесь Альбус сделал то, чего от себя сроду не ожидал — бросился на него с кулаками. Без единого слова, без воплей и криков…
А в следующий момент он пытается вырваться из чьих-то цепких рук, а Ренч пятится. Глаза у него круглые-круглые, лицо побледнело, на подбородке — видимо, выше не достал — пунцовое пятно от удара, воротник разорван.
— Десять баллов со Слизерина, — интонации МакГонагалл промораживают до печенок. — Вас проводить в больничное крыло, Поттер?
— Что? Не-ет, я… — он не узнает собственный голос. Губы повинуются с трудом. Альбус касается лица и недоуменно смотрит на кровь, оставшуюся на ладони. Он поднимает взгляд на МакГонагалл — она все еще ждет его ответа. — Сам дойду.
Он наклоняется за сумкой, и на ней расплывается алое пятно. В ушах будто барабаны бьют. Прижать, что ли, галстуком? Мордред, вот теперь точно больно. Разбитый нос, кажется, ощущает каждую ниточку в ткани. Еще и пульсирует, гад…
Альбус покидает класс под чеканящий выговор директора:
— Я могу снять баллы и с Гриффиндора, мистер Ренч. Раз уж ваши травмы не требуют срочного лечения, не соблаговолите ли вы рассказать мне, что происходит?
Альбус постучался, но никто ему не открыл. Решив, что целитель занят, он вошел — и тут же навострил уши: мастер Ишиас стоял у камина и оправдывался.
— … не знаю, право слово, Сметвик. В Мунго я ни разу не встречал подобного. Обычно Бодроперцового вполне достаточно, но здесь… Больше похоже на нечто магловское.
— Припоминаю, коллега, нечто подобное описано у Гиппократа и Парацельса. В сакральных трактатах есть пропись Животворящей настойки, возможно…
Страница 52 из 91
