Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7907
— Вы… Что? П-преподобный, вы правда можете?
Призрак мягко улыбнулся и кивнул:
— Истинно так, дитя мое. Если ты ищешь комнату с благой целью, моя прямая обязанность — помочь тебе в этом.
Разом позабылись и гудящие от усталости ноги, и пронизывающие сквозняки, и угроза наказания.
— Пожалуйста, преподобный… Не могли бы вы показать комнату прямо сейчас?
— Несомненно. Тотчас после того, как ты расскажешь о своих планах.
В горле пересохло. К щекам прилила кровь, и в ушах зашумело.
— Простите, но я бы не хотел рассказывать. Средство, которым я собираюсь воспользоваться… Его мало кто одобрит.
— И все-таки?
Монах был абсолютно спокоен. Водянисто-прозрачные глаза смотрели на Альбуса и в то же время как будто сквозь него. Альбус вдруг подумал, что соврать призраку не сумеет.
— Понимаете… Это не вполне законно.
Призрак остановился, зависнув над полом. Сквозь него просвечивал засаленный гобелен с совершенно идиотическим сюжетом: тощий волшебник с глазами навыкате помахивает палочкой, а вокруг него — тролли в куцых балетных пачках. Нос у волшебника распух и слегка покосился набок, будто ему уже не раз и не два прилетело пуантом в лицо. Несмотря на это, Монах выглядел серьезно, даже внушительно.
— Быть может, тогда стоит отказаться от этого плана? Злодеяние, даже самое малое, наносит душе сильный ущерб. Раз уж тебя, дитя мое, одолевают сомнения, не знак ли это свыше, призывающий отступиться от затеянного?
Альбус закусил губу.
— Ничего это не злодеяние! Очень даже добродеяние выйдет, если, конечно, у меня получится. Я что, виноват в том, что единственный доступный способ запретили?
Призрак посуровел. Брови сошлись на переносице, точно как у тети Гермионы, когда она собирается прочитать очередную нотацию о выборе между легким и правильным… И Альбус сорвался:
— Да послушайте же! Мой друг умирает, и никто, ни один, ничего не делает! И раз уж я нашел способ спасти его, я им воспользуюсь, с вами или без вас!
Он, клокоча от негодования, шагнул вперед, но призрак преградил ему дорогу.
— Пустите уже, ПОЖАЛУЙСТА! — Альбус подался в одну сторону, в другую, но безуспешно: кругленький призрак надежно перегородил полкоридора так, что обойти его, не задев, было невозможно. А по доброй воле проходить через привидение — нет уж, лучше в сугробе ночевать!
— Дорога в ад, дитя мое, вымощена добрыми намерениями и черной магией, — назидательно погрозив пальцем, сказал Монах.
— Магия крови — не черная! — в запале воскликнул Альбус. — Я не собираюсь продавать душу, вызывать демонов и возводить жертвенники! Я просто хочу поделиться с другом тем, чем уже обладаю — уж не важно, чем! Силой, жизнью, удачей — да чем угодно, лишь бы помогло!
Наверное, за сотни лет пуффендуйскому привидению еще не встречались такие идиоты… Вот только призрак почему-то мягко улыбнулся: хоть губы и не расплылись в улыбке, но нахмуренный лоб разгладился, а к уголкам глаз побежали лучики-морщинки.
— Будь по-твоему, дитя мое, — произнес Монах. — Не вижу причин препятствовать тебе, коли дашь слово, что магия крови не обернется темными искусствами.
— Я не дурак, чтоб с ними связываться, — буркнул Альбус весьма невежливо, и тут же об этом пожалел. — Вам Непреложный Обет дать?
— Честного слова вполне достаточно, — покачал головой призрак.
— Как угодно. Обещаю, что для темных искусств Выручай-комнату использовать не буду.
Монах удовлетворенно кивнул и прикрыл веки.
— Ну, так вы мне поможете? — с надеждой поинтересовался Альбус.
— Обернись, — уже в открытую улыбнулся призрак и растаял в воздухе.
Альбус последовал совету и… Мерлин и Моргана! В стене появилась дверь — старинная, темного дерева, с бронзовой круглой ручкой.
Альбус не мешкая распахнул ее — и закашлялся от крепкого запаха гари. Запах даже слезу вышибал, настолько был едким. Можно подумать, что пожар случился вчера, а не два десятка лет тому назад. От прежде поражающей воображение Выручай-комнаты остался только закопченный остов. Выгорела ли она дотла, оставив только стены замка, в которые ее когда-то встроили Основатели, или использовала последние капли магии, чтобы придать себе хоть какую-то форму — неизвестно. Заклятие Адского Пламени, порождение хаоса… Оно погубило даже крестражи. Был ли хоть шанс у волшебной комнаты?
Сбежать отсюда не позволяло только то, что бежать некуда. Проще, конечно, было бы оставаться обычным первокурсником. Писать в своем уголке эссе и надеяться, что целители придумают что-нибудь. Ходить на занятия и ждать, что однажды на пороге возникнет Малфой, живой и здоровый, не высовываться и надеяться на взрослых.
Призрак мягко улыбнулся и кивнул:
— Истинно так, дитя мое. Если ты ищешь комнату с благой целью, моя прямая обязанность — помочь тебе в этом.
Разом позабылись и гудящие от усталости ноги, и пронизывающие сквозняки, и угроза наказания.
— Пожалуйста, преподобный… Не могли бы вы показать комнату прямо сейчас?
— Несомненно. Тотчас после того, как ты расскажешь о своих планах.
В горле пересохло. К щекам прилила кровь, и в ушах зашумело.
— Простите, но я бы не хотел рассказывать. Средство, которым я собираюсь воспользоваться… Его мало кто одобрит.
— И все-таки?
Монах был абсолютно спокоен. Водянисто-прозрачные глаза смотрели на Альбуса и в то же время как будто сквозь него. Альбус вдруг подумал, что соврать призраку не сумеет.
— Понимаете… Это не вполне законно.
Призрак остановился, зависнув над полом. Сквозь него просвечивал засаленный гобелен с совершенно идиотическим сюжетом: тощий волшебник с глазами навыкате помахивает палочкой, а вокруг него — тролли в куцых балетных пачках. Нос у волшебника распух и слегка покосился набок, будто ему уже не раз и не два прилетело пуантом в лицо. Несмотря на это, Монах выглядел серьезно, даже внушительно.
— Быть может, тогда стоит отказаться от этого плана? Злодеяние, даже самое малое, наносит душе сильный ущерб. Раз уж тебя, дитя мое, одолевают сомнения, не знак ли это свыше, призывающий отступиться от затеянного?
Альбус закусил губу.
— Ничего это не злодеяние! Очень даже добродеяние выйдет, если, конечно, у меня получится. Я что, виноват в том, что единственный доступный способ запретили?
Призрак посуровел. Брови сошлись на переносице, точно как у тети Гермионы, когда она собирается прочитать очередную нотацию о выборе между легким и правильным… И Альбус сорвался:
— Да послушайте же! Мой друг умирает, и никто, ни один, ничего не делает! И раз уж я нашел способ спасти его, я им воспользуюсь, с вами или без вас!
Он, клокоча от негодования, шагнул вперед, но призрак преградил ему дорогу.
— Пустите уже, ПОЖАЛУЙСТА! — Альбус подался в одну сторону, в другую, но безуспешно: кругленький призрак надежно перегородил полкоридора так, что обойти его, не задев, было невозможно. А по доброй воле проходить через привидение — нет уж, лучше в сугробе ночевать!
— Дорога в ад, дитя мое, вымощена добрыми намерениями и черной магией, — назидательно погрозив пальцем, сказал Монах.
— Магия крови — не черная! — в запале воскликнул Альбус. — Я не собираюсь продавать душу, вызывать демонов и возводить жертвенники! Я просто хочу поделиться с другом тем, чем уже обладаю — уж не важно, чем! Силой, жизнью, удачей — да чем угодно, лишь бы помогло!
Наверное, за сотни лет пуффендуйскому привидению еще не встречались такие идиоты… Вот только призрак почему-то мягко улыбнулся: хоть губы и не расплылись в улыбке, но нахмуренный лоб разгладился, а к уголкам глаз побежали лучики-морщинки.
— Будь по-твоему, дитя мое, — произнес Монах. — Не вижу причин препятствовать тебе, коли дашь слово, что магия крови не обернется темными искусствами.
— Я не дурак, чтоб с ними связываться, — буркнул Альбус весьма невежливо, и тут же об этом пожалел. — Вам Непреложный Обет дать?
— Честного слова вполне достаточно, — покачал головой призрак.
— Как угодно. Обещаю, что для темных искусств Выручай-комнату использовать не буду.
Монах удовлетворенно кивнул и прикрыл веки.
— Ну, так вы мне поможете? — с надеждой поинтересовался Альбус.
— Обернись, — уже в открытую улыбнулся призрак и растаял в воздухе.
Альбус последовал совету и… Мерлин и Моргана! В стене появилась дверь — старинная, темного дерева, с бронзовой круглой ручкой.
Альбус не мешкая распахнул ее — и закашлялся от крепкого запаха гари. Запах даже слезу вышибал, настолько был едким. Можно подумать, что пожар случился вчера, а не два десятка лет тому назад. От прежде поражающей воображение Выручай-комнаты остался только закопченный остов. Выгорела ли она дотла, оставив только стены замка, в которые ее когда-то встроили Основатели, или использовала последние капли магии, чтобы придать себе хоть какую-то форму — неизвестно. Заклятие Адского Пламени, порождение хаоса… Оно погубило даже крестражи. Был ли хоть шанс у волшебной комнаты?
Сбежать отсюда не позволяло только то, что бежать некуда. Проще, конечно, было бы оставаться обычным первокурсником. Писать в своем уголке эссе и надеяться, что целители придумают что-нибудь. Ходить на занятия и ждать, что однажды на пороге возникнет Малфой, живой и здоровый, не высовываться и надеяться на взрослых.
Страница 57 из 91
