Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7910
Альбус ограничился тем, что очистил каменный стол и перенес туда горелку и вымытую треногу. Со скамьи рядом он смахнул пыль и разложил там исходные материалы — все в том порядке, в котором нужно будет добавлять. Все прочее отодвинул подальше: разбираться, что из этого может при случае взорваться, а что — нет, времени не хватало. Так что не знаешь — не трогай, и все дела. Спирт он вообще не стал переносить, набрав пипеткой необходимое количество прямо из банки в секции.
Он водрузил котел на треногу ровно в два пополудни. Три попытки и шесть часов спустя в сосуде бурлило именно то, что требовалось: слегка опалесцирующая жидкость цвета снятого молока, над ней — серебристый пар. Альбус вымыл и высушил найденный в ящике стола зонд-поплавок и замерил плотность своего творчества. Девять единиц по египетской шкале — точно в соответствии с рецептом.
Мальчик выключил горелку и закрыл котел хрустальной крышкой. Три часа на остывание, и можно приступать к следующему этапу. Альбус умылся — жалко, у кобры не повесили зеркало. Хотя на что там смотреть — он и так представлял свое покрасневшее лицо с разводами пота (не исключено, что и сажи тоже). Вентиляция тут работала не иначе как чудом, но все равно было жарко: пришлось снять мантию и засучить рукава. Галстук, убранный в карман, превратился в мятый комок. А что с ним делать? Не оставлять же — не хватало еще поджечь его, наклонившись над котлом. После недолгих раздумий Альбус вернул несчастный предмет гардероба в карман. Все равно без зеркала повязать его ровно не получится. Да и Мордред с ним, с галстуком! Сейчас надо засечь три часа и отправляться на Астрономию. И заодно придумать оправдание на случай, если его поймают после отбоя.
Заключительный этап пришлось перенести в Выручай-комнату: в лаборатории чертить рунный круг было совершенно негде. Комната, похоже, отказывалась предоставлять что-либо кроме окон и дверей — пришлось принести из лаборатории прозрачный шар, наполненный заколдованными свечами (на фитиле горел огонек, но воск не таял, сколько бы времени не прошло). Отмывать пол тоже пришлось вручную.
Наконец-то, подходящая площадка готова. При помощи шнурка и кусочка мела Альбус нарисовал круг и, сверяясь с записями, заполнил его символами. Классические руны: связь, сделка, граница, победа, жизнь. Расшифровку было нетрудно отыскать. Также чернилами каракатицы следовало добавить девять лучей, идущих в центр круга — готово. Заключительный штрих — поставить чашу с приготовленным зельем на пересечение этих лучей. Самое сложное — ползая по полу на коленках, не задеть нанесенных линий.
Если не заморачиваться с рунами, заменить спирт на воду и добавить сок чемерицы, получится Бодрящий эликсир — самый распространенный тонизирующий состав. Его проходят в курсе лечебных зелий вместе с Укрепляющим, Крововосполняющим и прочими составами. Но Альбус воспользовался старинным рецептом. И для придания зелью волшебных свойств придется поделиться с ним чем-то посущественнее потраченного времени.
Кровь, отданная добровольно. Ключевой компонент. Руки у Альбуса ощутимо дрожали. Он сжал в руке серебряный нож, прокаленный в пламени горелки. Рукоятка чуть скользила во вспотевших ладонях.
Для ритуала же неважно, правую или левую? Альбус вытер ладонь левой руки о рубашку. Так будет проще, верно? Он примерился, вспоминая рисунок в книге… Вот будет глупо, если он провалит все на этом моменте! Соберись!
Лезвие скользнуло по ладони — выше линии жизни, ниже линии любви. На миг мальчику показалось, что не было ничего, кроме резкой боли — но в следующий момент проступили капли крови. Вот уже порез багровеет, как уродливый толстый червяк… Но этого мало, а второй раз нож использовать нельзя. Альбус опускает руку и пальцами раздвигает края пореза. На глаза наворачиваются слезы. Терпи, Альбус, терпи…
Теперь — достаточно. Мальчик встал и повернулся: надлежало обойти круг. Как мог, выпрямил
левую руку — так, чтобы кровь капала на рунный ряд. «Связь» окрасилась красным, и Альбус начал первую часть заклинания:
— Quae herbae non sanat, ferrum sanat. Quae ferrum non sanat, ignis sanat. Si ignis non sanat, sanguis meus sanat.
Как только отзвучали последние слова, он простер руку над чашей. Серебристый пар коснулся пореза, заставив поморщиться. В прозрачном зелье капли крови стремительно скользили на дно, оставляя алый след-дымку.
Зелье закрутилось воронкой, хотя Альбус давно закончил его помешивать. Голова будто потихоньку наливалась свинцом. В комнате становилось ощутимо холоднее. Кровавая капель, вопреки законам природы, не замедлялась — напротив, она превратилась в маленький шустрый ручеек. Кровь в зелье завивалась спиралью. Ощущения были странные: будто постепенно покидаешь собственное тело, будто видишь себя со стороны… Чувства доходили с чудовищной задержкой. Боль давно перестала ощущаться, да и холод доставлял все меньше неудобств.
Он водрузил котел на треногу ровно в два пополудни. Три попытки и шесть часов спустя в сосуде бурлило именно то, что требовалось: слегка опалесцирующая жидкость цвета снятого молока, над ней — серебристый пар. Альбус вымыл и высушил найденный в ящике стола зонд-поплавок и замерил плотность своего творчества. Девять единиц по египетской шкале — точно в соответствии с рецептом.
Мальчик выключил горелку и закрыл котел хрустальной крышкой. Три часа на остывание, и можно приступать к следующему этапу. Альбус умылся — жалко, у кобры не повесили зеркало. Хотя на что там смотреть — он и так представлял свое покрасневшее лицо с разводами пота (не исключено, что и сажи тоже). Вентиляция тут работала не иначе как чудом, но все равно было жарко: пришлось снять мантию и засучить рукава. Галстук, убранный в карман, превратился в мятый комок. А что с ним делать? Не оставлять же — не хватало еще поджечь его, наклонившись над котлом. После недолгих раздумий Альбус вернул несчастный предмет гардероба в карман. Все равно без зеркала повязать его ровно не получится. Да и Мордред с ним, с галстуком! Сейчас надо засечь три часа и отправляться на Астрономию. И заодно придумать оправдание на случай, если его поймают после отбоя.
Заключительный этап пришлось перенести в Выручай-комнату: в лаборатории чертить рунный круг было совершенно негде. Комната, похоже, отказывалась предоставлять что-либо кроме окон и дверей — пришлось принести из лаборатории прозрачный шар, наполненный заколдованными свечами (на фитиле горел огонек, но воск не таял, сколько бы времени не прошло). Отмывать пол тоже пришлось вручную.
Наконец-то, подходящая площадка готова. При помощи шнурка и кусочка мела Альбус нарисовал круг и, сверяясь с записями, заполнил его символами. Классические руны: связь, сделка, граница, победа, жизнь. Расшифровку было нетрудно отыскать. Также чернилами каракатицы следовало добавить девять лучей, идущих в центр круга — готово. Заключительный штрих — поставить чашу с приготовленным зельем на пересечение этих лучей. Самое сложное — ползая по полу на коленках, не задеть нанесенных линий.
Если не заморачиваться с рунами, заменить спирт на воду и добавить сок чемерицы, получится Бодрящий эликсир — самый распространенный тонизирующий состав. Его проходят в курсе лечебных зелий вместе с Укрепляющим, Крововосполняющим и прочими составами. Но Альбус воспользовался старинным рецептом. И для придания зелью волшебных свойств придется поделиться с ним чем-то посущественнее потраченного времени.
Кровь, отданная добровольно. Ключевой компонент. Руки у Альбуса ощутимо дрожали. Он сжал в руке серебряный нож, прокаленный в пламени горелки. Рукоятка чуть скользила во вспотевших ладонях.
Для ритуала же неважно, правую или левую? Альбус вытер ладонь левой руки о рубашку. Так будет проще, верно? Он примерился, вспоминая рисунок в книге… Вот будет глупо, если он провалит все на этом моменте! Соберись!
Лезвие скользнуло по ладони — выше линии жизни, ниже линии любви. На миг мальчику показалось, что не было ничего, кроме резкой боли — но в следующий момент проступили капли крови. Вот уже порез багровеет, как уродливый толстый червяк… Но этого мало, а второй раз нож использовать нельзя. Альбус опускает руку и пальцами раздвигает края пореза. На глаза наворачиваются слезы. Терпи, Альбус, терпи…
Теперь — достаточно. Мальчик встал и повернулся: надлежало обойти круг. Как мог, выпрямил
левую руку — так, чтобы кровь капала на рунный ряд. «Связь» окрасилась красным, и Альбус начал первую часть заклинания:
— Quae herbae non sanat, ferrum sanat. Quae ferrum non sanat, ignis sanat. Si ignis non sanat, sanguis meus sanat.
Как только отзвучали последние слова, он простер руку над чашей. Серебристый пар коснулся пореза, заставив поморщиться. В прозрачном зелье капли крови стремительно скользили на дно, оставляя алый след-дымку.
Зелье закрутилось воронкой, хотя Альбус давно закончил его помешивать. Голова будто потихоньку наливалась свинцом. В комнате становилось ощутимо холоднее. Кровавая капель, вопреки законам природы, не замедлялась — напротив, она превратилась в маленький шустрый ручеек. Кровь в зелье завивалась спиралью. Ощущения были странные: будто постепенно покидаешь собственное тело, будто видишь себя со стороны… Чувства доходили с чудовищной задержкой. Боль давно перестала ощущаться, да и холод доставлял все меньше неудобств.
Страница 60 из 91
