Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7911
Мысли начали путаться. Я — зеленоглазый мальчик, дрожащий над чашей? Или я — беспокойно мечущийся мальчишка со светлыми волосами? Где я? Меня окружает опаленный камень — или ширмы, похожие на безымянных призраков? Я чувствую жар — или холод? Чувствую ли я? Существую ли я…
Нечто черное возникло прямо над чашей. Тело среагировало автоматически, отпрянув на шаг. Ощущения нахлынули на Альбуса, как штормовой вал. Волнение, боль, страх, холод — все его. Еще шаг назад — и он вышел за пределы круга, озадаченно моргая. Взглянул на свои руки, трясущиеся после пережитого: на левой порез затянулся, оставив буроватый шрам, словно от старого ожога, кончики пальцев на правой покрыты засохшей кровью. Голова трещит, будто там табун гиппогрифов резвился. Каждую мышцу подергивает, отчего Альбус дрожит, как провинившийся домовик.
— Да что это такое? — произносит он вслух. Голос сиплый, даже хуже, чем после Чемпионата мира по квиддичу, когда «Гарпии» выиграли. Ответа он, впрочем, не дождался.
Стерев меловую границу, Альбус присел на корточки рядом с чашей. Посмотришь сверху — зелье кажется черным, взглянешь чуть сбоку — оно оказывается насыщенного пурпурного оттенка. Похоже, у него получилось.
Немного отдышавшись, Альбус рискнул выбраться в коридор. Его творение теперь плескалось в надежно закупоренном пузырьке, завернутом в шарф и упрятанном поглубже в сумку. Учебник со всеми пометками оставлен в лаборатории за стойкой с котлами, серебряный нож тщательно вымыт. Левая рука прижимает к груди неопрятный ворох карт — любуйтесь, самый обычный первокурсник.
И как любой обычный первокурсник, находящийся вне спальни после отбоя, он налетел на патрулирующего коридоры преподавателя.
— Мистер Поттер, мне частенько приходится вылавливать студентов. В такой поздний час у них нередко случается такая неприятность, как дезориентация. Обычно я излечиваю их десятком штрафных баллов. Чаще — на двоих, потому как обычно эта неприятность поражает парочки. Но вы, Поттер — зачем вам прогулки при луне?
— Герр Фауст, я не специально! — конечно, профессор Защиты не тот, кому бы хотелось вешать лапшу на уши, но… придется. — Задержался на Астрономии, а потом рассыпал все свои карты, пока нашел, пока собрал… Потом свернул куда-то не туда — и вот уже плутаю по замку. Вроде спускаюсь, все вниз, вниз — а места не узнаю.
«Пожалуйста, поверьте! Это единственное оправдание, которое я сумел выдумать!» Возносить молитвы Мерлину, Мордреду и Мордред знает кому еще было поздно.
— Так и быть, на первый раз можно простить вас, — Профессор лукаво улыбнулся уголком рта, отчего на щеке появилась ямочка. — Баллов не потеряете, но написать эссе об истории комендантского часа в учебных заведениях вам все же придется.
Альбус с энтузиазмом закивал, едва не рассыпав карты снова.
Когда ему пришло письмо, отец с торжественным выражением на лице вручил мальчику дубликат ключа от зала, где хранились книги о настоящем волшебстве. Откуда такие предосторожности? Все просто: папа Кристофера был маглорожденным волшебником, а мама — обычной, без капли магии женщиной. И ее родители и без того не лучшим образом относились к «этому книжному червю», особенно поначалу. Не желая лишних проблем, Джон Уоллорд спрятал волшебный мир под замок в своем магазине. И этот мир почти пятнадцать лет спустя открылся его сыну.
С того дня Кристофер читал и перечитывал «Историю Хогвартса». Старинный замок, полный секретов, призраки и живые портреты, движущиеся лестницы и потолок-небо с парящими в воздухе свечами… Это было как в тех волшебных повестях, которые мальчик раньше читал, прячась под одеялом с фонариком — только эта сказка взаправду существовала! Он вычеркивал дни в календаре, считая, сколько осталось до первого сентября.
И первое сентября было просто обязано оправдать все его ожидания! Огромный пышущий жаром экспресс, толпы волшебников, уханье встревоженных сов — красота! В поезде Кристофер тут же переоделся в мантию — он теперь волшебник, как-никак — и забрался на верхнюю полку. Устроившись на верхотуре, он в сотый, наверное, раз принялся читать легенду об основателях. Какой факультет станет его домом? За дверью купе бродили ученики, слышался чей-то заливистый смех, поезд подскакивал на стыках рельсов, мерно покачивая вагон… Мальчик и не заметил, как задремал.
Нечто черное возникло прямо над чашей. Тело среагировало автоматически, отпрянув на шаг. Ощущения нахлынули на Альбуса, как штормовой вал. Волнение, боль, страх, холод — все его. Еще шаг назад — и он вышел за пределы круга, озадаченно моргая. Взглянул на свои руки, трясущиеся после пережитого: на левой порез затянулся, оставив буроватый шрам, словно от старого ожога, кончики пальцев на правой покрыты засохшей кровью. Голова трещит, будто там табун гиппогрифов резвился. Каждую мышцу подергивает, отчего Альбус дрожит, как провинившийся домовик.
— Да что это такое? — произносит он вслух. Голос сиплый, даже хуже, чем после Чемпионата мира по квиддичу, когда «Гарпии» выиграли. Ответа он, впрочем, не дождался.
Стерев меловую границу, Альбус присел на корточки рядом с чашей. Посмотришь сверху — зелье кажется черным, взглянешь чуть сбоку — оно оказывается насыщенного пурпурного оттенка. Похоже, у него получилось.
Немного отдышавшись, Альбус рискнул выбраться в коридор. Его творение теперь плескалось в надежно закупоренном пузырьке, завернутом в шарф и упрятанном поглубже в сумку. Учебник со всеми пометками оставлен в лаборатории за стойкой с котлами, серебряный нож тщательно вымыт. Левая рука прижимает к груди неопрятный ворох карт — любуйтесь, самый обычный первокурсник.
И как любой обычный первокурсник, находящийся вне спальни после отбоя, он налетел на патрулирующего коридоры преподавателя.
— Мистер Поттер, мне частенько приходится вылавливать студентов. В такой поздний час у них нередко случается такая неприятность, как дезориентация. Обычно я излечиваю их десятком штрафных баллов. Чаще — на двоих, потому как обычно эта неприятность поражает парочки. Но вы, Поттер — зачем вам прогулки при луне?
— Герр Фауст, я не специально! — конечно, профессор Защиты не тот, кому бы хотелось вешать лапшу на уши, но… придется. — Задержался на Астрономии, а потом рассыпал все свои карты, пока нашел, пока собрал… Потом свернул куда-то не туда — и вот уже плутаю по замку. Вроде спускаюсь, все вниз, вниз — а места не узнаю.
«Пожалуйста, поверьте! Это единственное оправдание, которое я сумел выдумать!» Возносить молитвы Мерлину, Мордреду и Мордред знает кому еще было поздно.
— Так и быть, на первый раз можно простить вас, — Профессор лукаво улыбнулся уголком рта, отчего на щеке появилась ямочка. — Баллов не потеряете, но написать эссе об истории комендантского часа в учебных заведениях вам все же придется.
Альбус с энтузиазмом закивал, едва не рассыпав карты снова.
Отступление второе. Взгляд со стороны
Есть люди, совершенно не приспособленные к свободному общению. Кристофер Уоллорд причислял себя именно к таким. Вот скажите на милость, разве сложно складывать слова в предложения? Элементарно. На бумаге Кристофер вполне связно излагал свои мысли лет этак с пяти и не подозревал, что сделать то же самое, но устно станет для него непосильной задачей.Когда ему пришло письмо, отец с торжественным выражением на лице вручил мальчику дубликат ключа от зала, где хранились книги о настоящем волшебстве. Откуда такие предосторожности? Все просто: папа Кристофера был маглорожденным волшебником, а мама — обычной, без капли магии женщиной. И ее родители и без того не лучшим образом относились к «этому книжному червю», особенно поначалу. Не желая лишних проблем, Джон Уоллорд спрятал волшебный мир под замок в своем магазине. И этот мир почти пятнадцать лет спустя открылся его сыну.
С того дня Кристофер читал и перечитывал «Историю Хогвартса». Старинный замок, полный секретов, призраки и живые портреты, движущиеся лестницы и потолок-небо с парящими в воздухе свечами… Это было как в тех волшебных повестях, которые мальчик раньше читал, прячась под одеялом с фонариком — только эта сказка взаправду существовала! Он вычеркивал дни в календаре, считая, сколько осталось до первого сентября.
И первое сентября было просто обязано оправдать все его ожидания! Огромный пышущий жаром экспресс, толпы волшебников, уханье встревоженных сов — красота! В поезде Кристофер тут же переоделся в мантию — он теперь волшебник, как-никак — и забрался на верхнюю полку. Устроившись на верхотуре, он в сотый, наверное, раз принялся читать легенду об основателях. Какой факультет станет его домом? За дверью купе бродили ученики, слышался чей-то заливистый смех, поезд подскакивал на стыках рельсов, мерно покачивая вагон… Мальчик и не заметил, как задремал.
Страница 61 из 91
