Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7913
Хотя впечатление, которое производили слизеринцы, было несколько… пугающим, что ли. Во-первых, их было ужасно мало. Во-вторых, они все делали вместе. Всем факультетом — на завтрак, потом группками — на уроки. Все вместе — на обед и все вместе — в библиотеку. Только ты думал, что вот этот парень в зеленом совершенно один, как из-за угла выходила парочка, а у окна ты вдруг замечал нагруженную бумагами старосту Слизерина. Даже Поттер и Малфой ходили как друг к другу приклеенные. По крайней мере, так было, пока Ренч не разболтал во всеуслышание ту историю.
Этот случай тоже Кристоферу не нравился. Мало ли что можно подслушать под дверью у профессора Криви! Старшекурсники приходят к нему иногда, чтобы тот рассказал о войне, или о трудностях в аврорской школе — во времена его юности все хотели записаться в мракоборцы, но далеко не всех допускали до этой службы… Да мало ли что могут обсуждать преподаватель и почти взрослые студенты! Совершенно не обязательно проверять правдивость слухов таким жестоким образом. Ренч-то не слизеринец, он должен быть выше подобной подлости. Кристофер попытался напомнить ему об этом, но Айвор только фыркнул: «Ничего-то ты не понимаешь, Крисси!» Это значило, что он сделал что-то не так. Обидное прозвище«Крисси» существовало для неуклюжего, невпопад говорящего откровенные глупости Уоллорда. Для всего остального Ренч использовал более приятное«Уолли».
Разговор с Оуэном еще больше расстроил Кристофера. «Мою бабушку пожиратели запытали накануне войны, а отец до сих пор наполовину парализован после взрыва темномагического артефакта в поместье какого-то слизеринского чистоплюя. Так что мне как-то без разницы, насколько подлым выглядит это со стороны. До тех пор, пока мои действия не противоречат Закону — а они не противоречат — я буду считать своим долгом любыми доступными способами доставить Слизерину и слизеринцам как можно больше неприятных минут.»
Так что Кристоферу пришлось оставить свои соображения при себе.
И все-таки он ощущал себя виноватым в том, что Поттер и Малфой третью неделю игнорировали друг друга. «Неприятные минуты» были слизеринцам обеспечены совершенно точно: Поттер бродил по замку безутешной тенью, у Малфоя все из рук валилось… Если бы Ренч или Оуэн вдруг перестали разговаривать с ним, Кристофер бы тоже не выдержал. Так, сравнивая себя и их, гриффиндорец пришел к простому выводу: а не очень-то они и отличаются.
Вывод пугал своей очевидностью. Слизеринцы вовсе не были теми исчадиями ада, которыми их представляло себе большинство. Они вполне были способны на человеческие чувства. Направлены эти чувства были, разумеется, на «своих» — так и гриффиндорцы не спешили брататься со всеми подряд, беспокоясь прежде всего о своих друзьях и своем факультете.
Доказывать что-то Ренчу? Не-ет, даже неискушенному в общении Уоллорду было ясно: стоит ему хоть заикнуться о таком — и дружбе конец. Присколл имеет право недолюбливать темных магов — ну так эти два конкретных слизеринца не являются таковыми, и вскоре Оуэн это поймет. Но вот Айвор… Он зачитывается книгами по новейшей истории, он с восторгом слушает разглагольствования пятикурсника Скира на тему: «Как гриффиндорцы должны защищать всех и вся от нападок мерзкого Слизерина». Прямо-таки эпическое сказание в семи частях, полное анекдотов про Годрика и Салазара и аврорских баек. Непроверенных фактов и двусмысленности — море, но Ренчу нравится.
Слизеринская парочка что, не могла перестать, наконец, раздражать тонкую душевную организацию Уоллорда своим неприкаянным видом, когда проблему можно решить на раз-два? Когда Малфой починил разбившиеся очки, Кристофер решил оказать ответную любезность. Поэтому, собрав всю свою храбрость, он предложил поработать в паре на Чарах. Это был бы отличный повод, чтобы рассказать ему, откуда пошли слухи, выразить сочувствие и предложить помириться с Поттером. Но увы — план не удался с самого начала: Малфой с вежливой улыбкой отказался. Упертый баран! В этот момент он до ужаса напомнил Кристоферу Джеймса Поттера. Тот был частью другого плана, включавшего в себя влияние старшего брата. Он также провалился. Джеймс, видите ли, не обязан общаться с идейными врагами, даже если один из них по недоразумению является его родственником!
Иногда даже работа в библиотеке, этом чудесном, наполненном запахами старого пергамента и типографской краски месте, может раздражать. Честно говоря, раздражали на самом деле рассуждения Ренча об изменении структуры Хогвартса — так перефразировал Уоллорд бесконечные заявления о том, как хорошо бы было выгнать из школы «всю эту шваль». Под швалью понимались слизеринцы, и это начало порядком надоедать. Ох, Кристофер сейчас бы не отказался даже от парочки Непростительных! Спокойно, Уоллорд, спокойно…
Этот случай тоже Кристоферу не нравился. Мало ли что можно подслушать под дверью у профессора Криви! Старшекурсники приходят к нему иногда, чтобы тот рассказал о войне, или о трудностях в аврорской школе — во времена его юности все хотели записаться в мракоборцы, но далеко не всех допускали до этой службы… Да мало ли что могут обсуждать преподаватель и почти взрослые студенты! Совершенно не обязательно проверять правдивость слухов таким жестоким образом. Ренч-то не слизеринец, он должен быть выше подобной подлости. Кристофер попытался напомнить ему об этом, но Айвор только фыркнул: «Ничего-то ты не понимаешь, Крисси!» Это значило, что он сделал что-то не так. Обидное прозвище«Крисси» существовало для неуклюжего, невпопад говорящего откровенные глупости Уоллорда. Для всего остального Ренч использовал более приятное«Уолли».
Разговор с Оуэном еще больше расстроил Кристофера. «Мою бабушку пожиратели запытали накануне войны, а отец до сих пор наполовину парализован после взрыва темномагического артефакта в поместье какого-то слизеринского чистоплюя. Так что мне как-то без разницы, насколько подлым выглядит это со стороны. До тех пор, пока мои действия не противоречат Закону — а они не противоречат — я буду считать своим долгом любыми доступными способами доставить Слизерину и слизеринцам как можно больше неприятных минут.»
Так что Кристоферу пришлось оставить свои соображения при себе.
И все-таки он ощущал себя виноватым в том, что Поттер и Малфой третью неделю игнорировали друг друга. «Неприятные минуты» были слизеринцам обеспечены совершенно точно: Поттер бродил по замку безутешной тенью, у Малфоя все из рук валилось… Если бы Ренч или Оуэн вдруг перестали разговаривать с ним, Кристофер бы тоже не выдержал. Так, сравнивая себя и их, гриффиндорец пришел к простому выводу: а не очень-то они и отличаются.
Вывод пугал своей очевидностью. Слизеринцы вовсе не были теми исчадиями ада, которыми их представляло себе большинство. Они вполне были способны на человеческие чувства. Направлены эти чувства были, разумеется, на «своих» — так и гриффиндорцы не спешили брататься со всеми подряд, беспокоясь прежде всего о своих друзьях и своем факультете.
Доказывать что-то Ренчу? Не-ет, даже неискушенному в общении Уоллорду было ясно: стоит ему хоть заикнуться о таком — и дружбе конец. Присколл имеет право недолюбливать темных магов — ну так эти два конкретных слизеринца не являются таковыми, и вскоре Оуэн это поймет. Но вот Айвор… Он зачитывается книгами по новейшей истории, он с восторгом слушает разглагольствования пятикурсника Скира на тему: «Как гриффиндорцы должны защищать всех и вся от нападок мерзкого Слизерина». Прямо-таки эпическое сказание в семи частях, полное анекдотов про Годрика и Салазара и аврорских баек. Непроверенных фактов и двусмысленности — море, но Ренчу нравится.
Слизеринская парочка что, не могла перестать, наконец, раздражать тонкую душевную организацию Уоллорда своим неприкаянным видом, когда проблему можно решить на раз-два? Когда Малфой починил разбившиеся очки, Кристофер решил оказать ответную любезность. Поэтому, собрав всю свою храбрость, он предложил поработать в паре на Чарах. Это был бы отличный повод, чтобы рассказать ему, откуда пошли слухи, выразить сочувствие и предложить помириться с Поттером. Но увы — план не удался с самого начала: Малфой с вежливой улыбкой отказался. Упертый баран! В этот момент он до ужаса напомнил Кристоферу Джеймса Поттера. Тот был частью другого плана, включавшего в себя влияние старшего брата. Он также провалился. Джеймс, видите ли, не обязан общаться с идейными врагами, даже если один из них по недоразумению является его родственником!
Иногда даже работа в библиотеке, этом чудесном, наполненном запахами старого пергамента и типографской краски месте, может раздражать. Честно говоря, раздражали на самом деле рассуждения Ренча об изменении структуры Хогвартса — так перефразировал Уоллорд бесконечные заявления о том, как хорошо бы было выгнать из школы «всю эту шваль». Под швалью понимались слизеринцы, и это начало порядком надоедать. Ох, Кристофер сейчас бы не отказался даже от парочки Непростительных! Спокойно, Уоллорд, спокойно…
Страница 63 из 91
