Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7918
Альбус шмыгнул носом и решительно пожал протянутую руку:
— Мир.
Воскресное утро казалось Альбусу праздником. Затея увенчалась успехом, Малфой жив, ссоре пришел конец — кра-со-та! Настроение было чудесное, и омрачить его не могли ни странные сны, ни голоса, ни гримуары профессора Криви.
Малфой добился-таки выписки. Ему пришлось, правда, клятвенно пообещать регулярно приходить на осмотр к Ишиасу (мастер предпочитал контролировать исцеление своих пациентов, даже если они ныли настолько убедительно, что приходилось отпускать их досрочно). Термен согласился с тем, что выписку героического ныряльщика стоит отпраздновать, и предложил Альбусу проигнорировать завтрак и наведаться вместо этого к эльфам на кухню. «Празднование надлежит сопровождать достаточным количеством снеди!» — смеясь, пробасил им вслед Артур.
Утро было великолепным, однозначно.
Слизеринцы, нагруженные корзинками для пикника («Не в руках же тащить!» — справедливо заметил Эридан, трансфигурируя пару полотенец), возвращались со второго захода на кухню, и тут Альбус заметил две удаляющиеся фигуры. Некто долговязый и русоволосый, а рядом — невысокий, энергично размахивающий руками брюнет. Альбус пробормотал товарищу что-то неразборчиво-оправдательное и поспешил догнать тех двоих.
— Кристофер! Чарли! — они остановились у доски объявлений, и Альбус едва не налетел на Уоллорда. — Это… Спасибо вам! Спасибо за все!
Похоже, его сияющая физиономия служила достаточным объяснением — Чарли расплылся в широченной улыбке, и даже у Кристофера Уоллорда, не замеченного в излишнем оптимизме, уголки рта поползли вверх. Правда, радость не сделала Альбуса более находчивым в разговорах, поэтому он просто вручил Уоллорду корзинку эклеров, сопроводив свои действия неловким: «Я жутко признателен, спасибо огромное за помощь!»
Когда Термен окликнул его, мальчики тепло попрощались. Остались же на свете хорошие гриффиндорцы!
Утро было уж слишком хорошим, чтобы таким же оказался и вечер. Когда Альбус лихорадочно искал свое эссе по Чарам, из кучи пергаментов, беспорядочно сваленных на столе, выпал один из его черновиков.
— Столько свитков извел, Поттер… Писательствуешь, что ли? — улыбнулся Малфой, поднимая листок. — Ну-ка, что за нетленный опус…
Он вдруг замолчал. Альбус обернулся — и похолодел: Малфой развернул то самое сочинение, на обороте которого он записал все свои странности. Список был увенчан злосчастным треугольником.
Альбус потянулся за свитком. Мальчик ощущал себя будто застигнутым на месте преступления. Малфой, не выпуская пергамента из рук, опустился на кровать. Он прикусил губу, опустил глаза в свиток и снова взглянул на Поттера. Что-то решил для себя и кивнул Альбусу на стул: присаживайся, мол.
— И давно… — слова, что необычно, давались ему с трудом. — Давно ты разыскиваешь Дары Смерти?
Если Альбус и ожидал неудобных вопросов, то только не таких.
— Д-дары? Ты знаешь, что это означает? Что все это такое?
Сдавленный смешок. Недоверчивый прищур.
— Старая сказка о трех братьях. Они обманули Смерть, а та предложила им выбрать за это награду. Воин выбрал непобедимую палочку, гордец — камень, возвращающий мертвых, а третий, сохранивший немного здравого смысла и разумной осторожности, попросил мантию-невидимку, с помощью которой мог спрятаться — в том числе и от Смерти. Старшие братья поплатились за свою беспечность, а младший — единственный, единственный из них троих! — прожил свой век. И с тех пор не обремененные инстинктом самосохранения волшебники пытаются завладеть этими Дарами. Чаще, конечно, ищут палочку, но некоторые, вроде Грин-де-Вальда, считали, что только собранные вместе Дары могут дать своему владельцу силу, неуязвимость и все такое. Зачем тебе это? Все они кончили плохо. Паршиво, я бы так сказал.
Альбуса охватило необычайное волнение.
— Я не… То есть, я хочу сказать… Ты не так… — он подскочил к висевшей на крючке теплой мантии и начал рыться в карманах. Он выворачивал их с упорством нюхлера: на пол летели сломанные перья, обрывки пергамента, какие-то шнурки… — А, Мордредовы портянки! Что ты знаешь о камне?
Альбус вытащил черный камешек и вложил его в руку Малфоя — гравировкой вверх. Скорпиус уставился на камень, как на пришельца из иного мира. С опаской перевернул его, провел пальцем по тонкой трещине на обороте. Снова перевернул и ощупал вырезанную эмблему.
— Ты же не хочешь сказать, что это… Нет, серьезно? Быть того не может…
Альбус пожал плечами.
— Может, он и не тот самый. Понимаешь, я видел странные вещи — в дополнение к тому бреду, который до того слышал. Я будто сон наяву видел: этот знак, он висел в воздухе, он у меня будто в мозгу отпечатался… А потом я упал в лесу и буквально наткнулся на этот камень. Бац! — снова тот же символ. Это выглядело подозрительно, так что я решил проверить. Я всю библиотеку перерыл, но ничего даже близко похожего не нашел.
— Конечно, не нашел — это же детские сказки, — фыркнул Малфой.
— Какие еще сказки?
— Сказки барда Бидля, конечно! Только не говори, что не читал, ты ж не у маглов родился.
— Мир.
Воскресное утро казалось Альбусу праздником. Затея увенчалась успехом, Малфой жив, ссоре пришел конец — кра-со-та! Настроение было чудесное, и омрачить его не могли ни странные сны, ни голоса, ни гримуары профессора Криви.
Малфой добился-таки выписки. Ему пришлось, правда, клятвенно пообещать регулярно приходить на осмотр к Ишиасу (мастер предпочитал контролировать исцеление своих пациентов, даже если они ныли настолько убедительно, что приходилось отпускать их досрочно). Термен согласился с тем, что выписку героического ныряльщика стоит отпраздновать, и предложил Альбусу проигнорировать завтрак и наведаться вместо этого к эльфам на кухню. «Празднование надлежит сопровождать достаточным количеством снеди!» — смеясь, пробасил им вслед Артур.
Утро было великолепным, однозначно.
Слизеринцы, нагруженные корзинками для пикника («Не в руках же тащить!» — справедливо заметил Эридан, трансфигурируя пару полотенец), возвращались со второго захода на кухню, и тут Альбус заметил две удаляющиеся фигуры. Некто долговязый и русоволосый, а рядом — невысокий, энергично размахивающий руками брюнет. Альбус пробормотал товарищу что-то неразборчиво-оправдательное и поспешил догнать тех двоих.
— Кристофер! Чарли! — они остановились у доски объявлений, и Альбус едва не налетел на Уоллорда. — Это… Спасибо вам! Спасибо за все!
Похоже, его сияющая физиономия служила достаточным объяснением — Чарли расплылся в широченной улыбке, и даже у Кристофера Уоллорда, не замеченного в излишнем оптимизме, уголки рта поползли вверх. Правда, радость не сделала Альбуса более находчивым в разговорах, поэтому он просто вручил Уоллорду корзинку эклеров, сопроводив свои действия неловким: «Я жутко признателен, спасибо огромное за помощь!»
Когда Термен окликнул его, мальчики тепло попрощались. Остались же на свете хорошие гриффиндорцы!
Утро было уж слишком хорошим, чтобы таким же оказался и вечер. Когда Альбус лихорадочно искал свое эссе по Чарам, из кучи пергаментов, беспорядочно сваленных на столе, выпал один из его черновиков.
— Столько свитков извел, Поттер… Писательствуешь, что ли? — улыбнулся Малфой, поднимая листок. — Ну-ка, что за нетленный опус…
Он вдруг замолчал. Альбус обернулся — и похолодел: Малфой развернул то самое сочинение, на обороте которого он записал все свои странности. Список был увенчан злосчастным треугольником.
Альбус потянулся за свитком. Мальчик ощущал себя будто застигнутым на месте преступления. Малфой, не выпуская пергамента из рук, опустился на кровать. Он прикусил губу, опустил глаза в свиток и снова взглянул на Поттера. Что-то решил для себя и кивнул Альбусу на стул: присаживайся, мол.
— И давно… — слова, что необычно, давались ему с трудом. — Давно ты разыскиваешь Дары Смерти?
Если Альбус и ожидал неудобных вопросов, то только не таких.
— Д-дары? Ты знаешь, что это означает? Что все это такое?
Сдавленный смешок. Недоверчивый прищур.
— Старая сказка о трех братьях. Они обманули Смерть, а та предложила им выбрать за это награду. Воин выбрал непобедимую палочку, гордец — камень, возвращающий мертвых, а третий, сохранивший немного здравого смысла и разумной осторожности, попросил мантию-невидимку, с помощью которой мог спрятаться — в том числе и от Смерти. Старшие братья поплатились за свою беспечность, а младший — единственный, единственный из них троих! — прожил свой век. И с тех пор не обремененные инстинктом самосохранения волшебники пытаются завладеть этими Дарами. Чаще, конечно, ищут палочку, но некоторые, вроде Грин-де-Вальда, считали, что только собранные вместе Дары могут дать своему владельцу силу, неуязвимость и все такое. Зачем тебе это? Все они кончили плохо. Паршиво, я бы так сказал.
Альбуса охватило необычайное волнение.
— Я не… То есть, я хочу сказать… Ты не так… — он подскочил к висевшей на крючке теплой мантии и начал рыться в карманах. Он выворачивал их с упорством нюхлера: на пол летели сломанные перья, обрывки пергамента, какие-то шнурки… — А, Мордредовы портянки! Что ты знаешь о камне?
Альбус вытащил черный камешек и вложил его в руку Малфоя — гравировкой вверх. Скорпиус уставился на камень, как на пришельца из иного мира. С опаской перевернул его, провел пальцем по тонкой трещине на обороте. Снова перевернул и ощупал вырезанную эмблему.
— Ты же не хочешь сказать, что это… Нет, серьезно? Быть того не может…
Альбус пожал плечами.
— Может, он и не тот самый. Понимаешь, я видел странные вещи — в дополнение к тому бреду, который до того слышал. Я будто сон наяву видел: этот знак, он висел в воздухе, он у меня будто в мозгу отпечатался… А потом я упал в лесу и буквально наткнулся на этот камень. Бац! — снова тот же символ. Это выглядело подозрительно, так что я решил проверить. Я всю библиотеку перерыл, но ничего даже близко похожего не нашел.
— Конечно, не нашел — это же детские сказки, — фыркнул Малфой.
— Какие еще сказки?
— Сказки барда Бидля, конечно! Только не говори, что не читал, ты ж не у маглов родился.
Страница 68 из 91
