Наследие. Воскрешающий камень

Глава 17, предвещающая скорый конец

С того вечера Малфой держал данное слово — Альбус не оставался один ни днем, ни ночью. Где-то поблизости неизменно маячил Скорпиус, и самой массивной преградой, отделявшей их друг от друга, была перегородка в старой душевой. Скорпиус не говорил ни о снах, ни о Дарах, и стоило Альбусу завести речь о чем-то подобном, как Малфой мастерски менял тему.

Даже когда вернулся профессор Криви, немедленно возобновивший индивидуальные наказания, Малфой караулил под дверью. Магловед диктовал: «Кельты верили в бессмертие души; более того, в некий поток между миром живых и миром Потусторонним. Они верили не в переселение души в другое тело, а в выживание личности умершего в Другом Мире в узнаваемой форме»…, Альбус снова начал слышать призывы голоса, но они появлялись под конец, да и доносились будто через подушку. Криви мрачнел, задерживал Поттера, пока кто-нибудь (Скорпиус или Шарпантье с Мондом) не начинал барабанить в дверь, а потом и вовсе перешел в наступление — стал выискивать поводы, чтобы назначать взыскания чуть не каждый день. Он больше не ограничивался своими занятиями, а приступил к патрулированию школы. Если кто и заметил, что его маршрут удивительным образом совпадал с передвижениями слизеринских первокурсников, то виду не показывал.

Альбус ужасно стыдился признаться в том, что считает дни до отъезда. Криви, как репей, прицепился к нему: маячил за спиной во время перемены, заглядывал через плечо в библиотеке, не спускал с него взгляда в Большом зале… То, что преподавателя сопровождала компания разновозрастных гриффиндорцев, жадно внимающих каждому профессорскому слову, только ухудшало ситуацию. Среди почитателей мелькали и Ренч, и Скир, и игнорирующий брата Джеймс, что настроения совершенно не улучшало. Альбус давно не выбирался на прогулку, а о том, чтобы пройти к каменному кругу, не могло быть и речи. С Розой он мог общаться разве что на Травологии… Вообще львиную долю свободного времени он теперь проводил в спальне. Чувство было такое, будто он оказался в западне. Стены давили почти ощутимо, и мальчику казалось, что недалек тот день, когда он просто возненавидит и свою комнату, и весь замок, и саму идею обучения в школе волшебства.

Хотя… Действия Криви начали замечать и другие слизеринцы — в конце концов, кто-то из старшекурсников периодически сопровождал младших, ненавязчиво приглядывая, чтобы никто к ним не цеплялся в коридорах. Начали замечать — и приняли ответные меры. Артур предложил отработать Дезиллюминационное заклинание — вроде как он изучает методы сокрытия и обнаружения для новой работы. Термен с полчаса распинался о легкости и удобстве Маскирующих чар, а потом продемонстрировал их, притворяясь поочередно каждым из сидевших в гостиной слизеринцев. Но больше всего удовольствия Альбусу доставил случай на квиддичной тренировке: Лефевр буквально вытащил первокурсников на улицу, вручив им со Скорпиусом колдокамеры якобы для того, чтобы оценить новую стратегию со стороны. «Случайно» прогуливавшийся неподалеку Криви был вежливо отослан:

— Вы же понимаете, профессор — секреты команды.

Доброжелательности в улыбке капитана не было ни на кнат. Альбус же впервые за много дней подумал, что жизнь здесь не так уж и плоха.

— Объявили день отъезда, — Лефевр оглядел собравшихся в гостиной слизеринцев. — Двадцать второго. Совместить наш праздник с зимним солнцестоянием не получится.

Альбус услышал разочарованный гул за спиной. Похоже, Артур и впрямь расстроился.

— Да погодите рыдать! — поднял руки семикурсник. — Я договорился с домовиками, так что праздновать будем завтра.

На секунду повисло молчание. А потом все тот же Аспер крикнул:

— Качай старосту! Ура!

Его призыв встретили с воодушевлением все — ну, может, за исключением самого Александра. Но и у него на лице расплылась довольная улыбка. Кто-то из пятикурсников раздвинул зеленые занавеси, о предназначении которых Альбус прежде не задумывался — за ними обнаружились огромные окна-полусферы, составленные из множества закрепленных в массивной металлической раме стеклышек. Пятно тускло-зеленого света, проникавшего сквозь эти окна, легло на пол изображением гигантского изумруда. Альбус подошел поближе: интересно же узнать, на каком уровне находятся окна в подземелье. Подошел — и отпрянул, едва не плюхнувшись на пятую точку. За окном… проплывали рыбы. Там лениво колыхались длинные бурые ленты водорослей, серебром блестели чешуйчатые бока рыбешек, а в отдалении мелькнуло нечто, напоминающее русалочий хвост. Послышался тихий смех.

— Поттер, мы ведь живем под озером! Разве ты не читал «Историю Хогвартса»? — в глазах у Термена плясали лукавые искорки.

— Я… Но… Это же невероятно! Однозначно невероятно!

Малфой стоял под соседним окном. Зеленые отсветы делали его похожим на человека-черепаху. Он вытянул руки, любуясь этим эффектом.