Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7930
Первый настоящий праздник в Хогвартсе! Не Хэллоуин, омраченный тем злополучным матчем, и не Рождество, которое он встретит через три дня в кругу семьи, как и положено. К тому же это первый праздник, в организации которого взрослые не принимали участия. Что могут сделать три десятка разновозрастных студентов? Альбус терялся в догадках. Если Поттеры и Уизли собирались где-то — а именно в «Норе», потому что ни один другой дом не может вместить их всех — то после общего застолья с обязательными тостами за любовь и прочие блага празднество само собой разделялось: старшее поколение вело беседы под неистребимую Селестину Уорлок, а молодежь развлекалась неподалеку. Как развлекалась? Это не Альбусу рассказывать. Он-то обычно отсиживался где-то в уголке, пока остальные на ушах ходили. Даже Роза и гиперответственная Молли.
Пробормотав пароль, он ввалился в общую гостиную. Все диваны и кресла стояли теперь у стен, чередуясь с небольшими столиками, пространство под окнами-куполами полностью освобождено. Белинда, забравшаяся на спинку кресла, заканчивала рисовать мелом какие-то отметки. Как ее ноги в толстых зеленых носках не скользили по коже кресла, оставалось загадкой.
— Как раз вовремя, малыш, — сказала она. — Видишь гору конвертиков на столе? Надо найти коробку или банку, чтобы можно было их все сложить и перемешать. И емкость неплохо бы зеленую подобрать…
— И зачем?
Ответом ему была широкая улыбка.
— Фанты по-слизерински.
Утро встретило Альбуса ароматом какао и шуршанием хвои. Всех, кто младше четвертого курса, вчера отослали спать в полночь, хотя старшекурсники еще оставались в гостиной. Связано ли это с тем, что посиделки приняли менее шумный и энергичный характер, или с тем, что Монд многозначительно булькал объемистой глиняной бутылью — Альбус не знал. Он думал, что не заснет из чистого упрямства, что будет прислушиваться к доносящимся из гостиной голосам… Но у тела были совершенно другие планы. Сон сморил мальчика почти сразу.
Нельзя сказать, что он от этого проиграл: наблюдать за преддорожной суетой было интереснее, чем пытаться продрать глаза при помощи наспех зачарованного ядреного кофе. Лефевр, на удивление свежий и бодрый, обходил слизеринцев с термосом, безжалостно испаряя кофе и заполняя бесчисленные кружки и кубки обжигающе-горячим какао. Завтрак сегодня не планировался — руководство решило, что хватит со студентов тыквенного сока и разнообразных бутербродов. «Хогвартс-экспресс» отправлялся из Хогсмида в одиннадцать.
Поттер и Малфой вели себя паиньками — последний день семестра, как-никак. Послушно погрузили чемоданы в карету, не пытались погладить фестралов в упряжке, не комментировали ворчание Филча… Они даже не обращали внимания на Ренча, который скакал вокруг Скира как восторженный щенок и крайне эмоционально доказывал ему нечто, на что пятикурсник лениво-благосклонно кивал. Судя по тому, как-то одни, то другие из скировой свиты «незаметно» косились в сторону Ала и Скорпиуса, выступление Ренча посвящалось трепетно им любимой теме — ничтожеству слизеринцев. Портить последний день перед каникулами дракой или перепалкой не хотелось, так что приходилось делать вид, будто их это не касается. Малфой-то, разумеется, ловко принял вид принца в изгнании, а вот у Альбуса такие трюки не очень-то получались. Но он, по крайней мере, старался.
Прибыв на станцию, студенты выслушали последние инструкции МакГонагалл, которой из года в год не надоедало повторять о том, как важно воздержаться от волшебства на каникулах. Насколько знал Альбус, из поступивших в этом году маглорожденных студентов только когтевранец Лоуренс возвращается домой. Если учесть, что от загородного дома его родителей до населенной волшебниками Оттери-Сент-Кэтчпоул можно дойти минут за пятнадцать, а Лоуренс ни за что не откажется поэкспериментировать, то даже троллю ясно, что никто не будет волноваться по поводу соблюдения правил. Зачем придерживаться правил, если можно обойти их так, что никто и не заподозрит? Однако зачатки вежливости присутствовали даже у самых отъявленных возмутителей спокойствия, и все ученики Хогвартса терпеливо ждали окончания речи директора. Выдыхаемый воздух поднимался кружевными облачками пара, зимние боты, ботинки и изящные сапожки стучали друг о друга — их хозяева мечтали согреться, а МакГонагалл все говорила, говорила…
— … наконец, желаю всем вам счастливого Рождества!
И студенты с торжествующим ревом наперегонки кинулись занимать купе. Большую часть хаоса создавали гриффиндорцы и спортсмены, а уж ало-золотая квиддичная команда превзошла все ожидания. Остальные соблюдали относительный порядок: когтевранцы были слишком умны, чтобы ломиться в галдящую толпу, пуффендуйцы потихоньку выясняли, как бы помочь сесть девушкам (ситуация пробуждала в них был дух истинных джентльменов), ну, а слизеринцы сохраняли привычный строй. Лефевр и Эридан в начале, Белинда и Артур замыкают — так хоть на пир, хоть на бой, хоть на святочный бал. Солидно и удобно.
Пробормотав пароль, он ввалился в общую гостиную. Все диваны и кресла стояли теперь у стен, чередуясь с небольшими столиками, пространство под окнами-куполами полностью освобождено. Белинда, забравшаяся на спинку кресла, заканчивала рисовать мелом какие-то отметки. Как ее ноги в толстых зеленых носках не скользили по коже кресла, оставалось загадкой.
— Как раз вовремя, малыш, — сказала она. — Видишь гору конвертиков на столе? Надо найти коробку или банку, чтобы можно было их все сложить и перемешать. И емкость неплохо бы зеленую подобрать…
— И зачем?
Ответом ему была широкая улыбка.
— Фанты по-слизерински.
Утро встретило Альбуса ароматом какао и шуршанием хвои. Всех, кто младше четвертого курса, вчера отослали спать в полночь, хотя старшекурсники еще оставались в гостиной. Связано ли это с тем, что посиделки приняли менее шумный и энергичный характер, или с тем, что Монд многозначительно булькал объемистой глиняной бутылью — Альбус не знал. Он думал, что не заснет из чистого упрямства, что будет прислушиваться к доносящимся из гостиной голосам… Но у тела были совершенно другие планы. Сон сморил мальчика почти сразу.
Нельзя сказать, что он от этого проиграл: наблюдать за преддорожной суетой было интереснее, чем пытаться продрать глаза при помощи наспех зачарованного ядреного кофе. Лефевр, на удивление свежий и бодрый, обходил слизеринцев с термосом, безжалостно испаряя кофе и заполняя бесчисленные кружки и кубки обжигающе-горячим какао. Завтрак сегодня не планировался — руководство решило, что хватит со студентов тыквенного сока и разнообразных бутербродов. «Хогвартс-экспресс» отправлялся из Хогсмида в одиннадцать.
Поттер и Малфой вели себя паиньками — последний день семестра, как-никак. Послушно погрузили чемоданы в карету, не пытались погладить фестралов в упряжке, не комментировали ворчание Филча… Они даже не обращали внимания на Ренча, который скакал вокруг Скира как восторженный щенок и крайне эмоционально доказывал ему нечто, на что пятикурсник лениво-благосклонно кивал. Судя по тому, как-то одни, то другие из скировой свиты «незаметно» косились в сторону Ала и Скорпиуса, выступление Ренча посвящалось трепетно им любимой теме — ничтожеству слизеринцев. Портить последний день перед каникулами дракой или перепалкой не хотелось, так что приходилось делать вид, будто их это не касается. Малфой-то, разумеется, ловко принял вид принца в изгнании, а вот у Альбуса такие трюки не очень-то получались. Но он, по крайней мере, старался.
Прибыв на станцию, студенты выслушали последние инструкции МакГонагалл, которой из года в год не надоедало повторять о том, как важно воздержаться от волшебства на каникулах. Насколько знал Альбус, из поступивших в этом году маглорожденных студентов только когтевранец Лоуренс возвращается домой. Если учесть, что от загородного дома его родителей до населенной волшебниками Оттери-Сент-Кэтчпоул можно дойти минут за пятнадцать, а Лоуренс ни за что не откажется поэкспериментировать, то даже троллю ясно, что никто не будет волноваться по поводу соблюдения правил. Зачем придерживаться правил, если можно обойти их так, что никто и не заподозрит? Однако зачатки вежливости присутствовали даже у самых отъявленных возмутителей спокойствия, и все ученики Хогвартса терпеливо ждали окончания речи директора. Выдыхаемый воздух поднимался кружевными облачками пара, зимние боты, ботинки и изящные сапожки стучали друг о друга — их хозяева мечтали согреться, а МакГонагалл все говорила, говорила…
— … наконец, желаю всем вам счастливого Рождества!
И студенты с торжествующим ревом наперегонки кинулись занимать купе. Большую часть хаоса создавали гриффиндорцы и спортсмены, а уж ало-золотая квиддичная команда превзошла все ожидания. Остальные соблюдали относительный порядок: когтевранцы были слишком умны, чтобы ломиться в галдящую толпу, пуффендуйцы потихоньку выясняли, как бы помочь сесть девушкам (ситуация пробуждала в них был дух истинных джентльменов), ну, а слизеринцы сохраняли привычный строй. Лефевр и Эридан в начале, Белинда и Артур замыкают — так хоть на пир, хоть на бой, хоть на святочный бал. Солидно и удобно.
Страница 79 из 91
