Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7947
— Хотели дать ребенку напыщенное имя, выбрали бы лучше Мордред-Моргана! — рявкнул Снейп. — Это же надо додуматься: назвать мальчишку в честь одинокого смертельно проклятого старика и двойного предателя! Да еще и наверняка думали, что называете именно «в честь», а не потому, что имя понравилось! Вы о силе имен слышали когда-нибудь, Поттер?!
— Не слышал, — безропотно признался Гарри.
— А поговорку «Nomen est omen» слыхали? Имя говорит само за себя. Говорят же:«В имени — судьба». Так что же из наших с Дамблдором злоключений показалось вам достойным повторения?
— Не судьба, а характер, — Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но Гарри продолжал — аргументы были давным-давно опробованы на Джинни и многочисленных родственниках. — Смелость. Находчивость. Жизнестойкость. И горячее сердце. А ругаться напропалую мы Ала отучим, не сомневайтесь, профессор. Правда, как только найдем, потому что он исчез прямо с Хогвартс-экспресса.
— Он здесь, — пожал плечами Снейп. — Так что, пока есть время, нужно обсудить некоторые вопросы…
— Здесь? И вы молчали?! — едва не подавился криком Гарри. Нет, некоторых и могила не исправит!
Альбус только вздохнул.
— Мы же уже договорились. И потом, я сам не горю желанием об этом распространяться. Только, пожалуйста, найди что-нибудь о Камне. Книгу, статью, рукопись… Может, просто возьмешь меня разок на работу?
Глава Аврората рассмеялся — впервые с тех пор, как Альбус пропал (а потом нашелся).
— Боюсь, что мама не поверит в твою внезапную любовь к моей работе.
— Тогда я попрошусь к Тедди! Он-то точно не будет возражать, если я возьму что-нибудь «на почитать».
— Можно подумать, он не станет он проверять твой круг чтения. Один засекреченный документ — и он отправит тебя домой первым же камином.
— Ну папа!
— Обещаю, я что-нибудь придумаю.
Отец и сын с видом заговорщиков замерли на пороге дома № 12. Фонари на площади Гриммо, украшенной к Рождеству бойкими торговцами, бросали на лица двух Поттеров алые и зеленые отсветы. Мужчина и мальчик переглянулись, невидимые для спешащих по своим делам магглов, и дверь распахнулась.
— Милая, мы дома! Ал нашелся!
Альбус поднимался в свою комнату, когда из-за двери с гриффиндорским плакатом высунулся Джеймс.
— Поезда ходят по расписанию — вас, слизеринцев, этому не учат?
Ал фыркнул и выдал брату заготовленную заранее версию.
— Я проспал, знаешь ли.
Мучительно хотелось добавить что-то вроде: «Мы учим побольше вашего, так что я просто расслабился, как только выдалась возможность», хотя Джеймс только посмеется над этим и обзовет заучкой-ботаником. Или напустить побольше важности и заявить: «Вчера мы допоздна праздновали со старшекурсниками, но где тебе понять, как хочется спать после этого!». Но самым разумным, конечно, было бы воздержаться от комментариев.
— Это я и так слышал — вы Заглушающим заклинанием не озаботились. Мордред, если бы я отколол такой номер, остался бы без подарков к Рождеству — а тебе хоть бы что!
— Ну, Рождество еще не наступило, так что насчет подарков я без понятия, — философски заметил Альбус и открыл дверь своей комнаты — следующей за джеймсовой по коридору.
— Если ты не хотел возвращаться из-за меня, то зря: дома у нас нет причин враждовать, — в спину брату произнес Джеймс.
Альбус обернулся:
— У нас и в школе нет тому причин. Но если тебя успокоит, то я не сел на поезд вовсе не поэтому.
С этими словами он зашел в свою комнату и закрыл дверь. Запер. На ключ.
Он стер рукавом пыль со стола — Кикимер не особо усердствовал с пустующими комнатами, а мантию все равно пора стирать — и выложил на лакированную поверхность Воскрешающий Камень.
Не странно ли: Джеймс, старший наследник, должен был стать хозяином сильнейшей волшебной палочки — но она лежит в мраморной гробнице; Лили предназначена мантия-невидимка — но ее использует отец, отправляясь на задание, и то, что мантия не должна была принадлежать ему, ничуть не ухудшает ее свойств. И только он, Альбус, получивший совершенно не применимый для нападения или защиты Дар, оказался вовлечен в какую-то грязную игру.
Кому мог понадобиться Камень? Тому, кто желал бы оживить мертвого? Но Камень может лишь призвать душу — как это случилось в ночь Битвы за Хогвартс. То, что произошло со Снейпом — исключение из правил, и повторить его, да даже предугадать — почти невозможно. Тому, кто решил создать армию духов? Так заколдовать инферналов намного проще. Тому, кто одержим властью над Смертью? Но этот кто-то искал только Камень, не другие Дары.
Вопросов больше, чем ответов. Ответы затаились вместе с неведомым противником, исчезли вместе с Криви, тело которого так и не нашли, рассеялись в мире сновидений, куда Альбус не горел желанием возвращаться…
Но эти ответы придется найти. Придется, если он хочет выжить после того, как его отметила сама Смерть.
— Не слышал, — безропотно признался Гарри.
— А поговорку «Nomen est omen» слыхали? Имя говорит само за себя. Говорят же:«В имени — судьба». Так что же из наших с Дамблдором злоключений показалось вам достойным повторения?
— Не судьба, а характер, — Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но Гарри продолжал — аргументы были давным-давно опробованы на Джинни и многочисленных родственниках. — Смелость. Находчивость. Жизнестойкость. И горячее сердце. А ругаться напропалую мы Ала отучим, не сомневайтесь, профессор. Правда, как только найдем, потому что он исчез прямо с Хогвартс-экспресса.
— Он здесь, — пожал плечами Снейп. — Так что, пока есть время, нужно обсудить некоторые вопросы…
— Здесь? И вы молчали?! — едва не подавился криком Гарри. Нет, некоторых и могила не исправит!
Вместо эпилога
— Маме ни слова. И вообще никому ни слова, — пробормотал Гарри Поттер.Альбус только вздохнул.
— Мы же уже договорились. И потом, я сам не горю желанием об этом распространяться. Только, пожалуйста, найди что-нибудь о Камне. Книгу, статью, рукопись… Может, просто возьмешь меня разок на работу?
Глава Аврората рассмеялся — впервые с тех пор, как Альбус пропал (а потом нашелся).
— Боюсь, что мама не поверит в твою внезапную любовь к моей работе.
— Тогда я попрошусь к Тедди! Он-то точно не будет возражать, если я возьму что-нибудь «на почитать».
— Можно подумать, он не станет он проверять твой круг чтения. Один засекреченный документ — и он отправит тебя домой первым же камином.
— Ну папа!
— Обещаю, я что-нибудь придумаю.
Отец и сын с видом заговорщиков замерли на пороге дома № 12. Фонари на площади Гриммо, украшенной к Рождеству бойкими торговцами, бросали на лица двух Поттеров алые и зеленые отсветы. Мужчина и мальчик переглянулись, невидимые для спешащих по своим делам магглов, и дверь распахнулась.
— Милая, мы дома! Ал нашелся!
Альбус поднимался в свою комнату, когда из-за двери с гриффиндорским плакатом высунулся Джеймс.
— Поезда ходят по расписанию — вас, слизеринцев, этому не учат?
Ал фыркнул и выдал брату заготовленную заранее версию.
— Я проспал, знаешь ли.
Мучительно хотелось добавить что-то вроде: «Мы учим побольше вашего, так что я просто расслабился, как только выдалась возможность», хотя Джеймс только посмеется над этим и обзовет заучкой-ботаником. Или напустить побольше важности и заявить: «Вчера мы допоздна праздновали со старшекурсниками, но где тебе понять, как хочется спать после этого!». Но самым разумным, конечно, было бы воздержаться от комментариев.
— Это я и так слышал — вы Заглушающим заклинанием не озаботились. Мордред, если бы я отколол такой номер, остался бы без подарков к Рождеству — а тебе хоть бы что!
— Ну, Рождество еще не наступило, так что насчет подарков я без понятия, — философски заметил Альбус и открыл дверь своей комнаты — следующей за джеймсовой по коридору.
— Если ты не хотел возвращаться из-за меня, то зря: дома у нас нет причин враждовать, — в спину брату произнес Джеймс.
Альбус обернулся:
— У нас и в школе нет тому причин. Но если тебя успокоит, то я не сел на поезд вовсе не поэтому.
С этими словами он зашел в свою комнату и закрыл дверь. Запер. На ключ.
Он стер рукавом пыль со стола — Кикимер не особо усердствовал с пустующими комнатами, а мантию все равно пора стирать — и выложил на лакированную поверхность Воскрешающий Камень.
Не странно ли: Джеймс, старший наследник, должен был стать хозяином сильнейшей волшебной палочки — но она лежит в мраморной гробнице; Лили предназначена мантия-невидимка — но ее использует отец, отправляясь на задание, и то, что мантия не должна была принадлежать ему, ничуть не ухудшает ее свойств. И только он, Альбус, получивший совершенно не применимый для нападения или защиты Дар, оказался вовлечен в какую-то грязную игру.
Кому мог понадобиться Камень? Тому, кто желал бы оживить мертвого? Но Камень может лишь призвать душу — как это случилось в ночь Битвы за Хогвартс. То, что произошло со Снейпом — исключение из правил, и повторить его, да даже предугадать — почти невозможно. Тому, кто решил создать армию духов? Так заколдовать инферналов намного проще. Тому, кто одержим властью над Смертью? Но этот кто-то искал только Камень, не другие Дары.
Вопросов больше, чем ответов. Ответы затаились вместе с неведомым противником, исчезли вместе с Криви, тело которого так и не нашли, рассеялись в мире сновидений, куда Альбус не горел желанием возвращаться…
Но эти ответы придется найти. Придется, если он хочет выжить после того, как его отметила сама Смерть.
Страница 90 из 91
