Наугад

Стелла не исчезла, а прошла по дорожке ещё дальше в сад и скоро скрылась в темноте. Присмотревшись, Энни увидела, что за плотной изгородью кустов в беседке горит неяркий свет. Тёмный потолок палатки нависал сверху и казался тяжёлой каменной глыбой, один вид которой мешал вздохнуть. Риган перевернулся так, чтобы не смотреть на него, и замер, прижав кулаки к губам. В тишине было слышно только дыхание спящего Ар-Лоя, ровное и спокойное, но Риган знал, что стоит ему только привстать, как его хозяин проснётся. И неизвестно ещё, что подумает — может, решит, что это очередная попытка побега? Конечно, как теперь доверять, если он уже сбегал один раз, если больше нет гипноза, который надёжно удержал бы его? Но не удержал же тогда, да и назад он пришёл только потому, что так было надо.

Риган и сам не смог бы объяснить, кому это было надо; он сделал своего хозяина ещё более несчастным, чем он был раньше. Ар-Лой гордился тем, что из всех сбежавших вернулся только его раб, но было видно: он понятия не имеет, что делать теперь. Желая поступить как лучше, Риган только поставил его в неловкое положение. Самый верный, даже вернее Ильсора, которого всегда считали лучшим, но как теперь приказывать?

Всё вокруг казалось ненастоящим, словно сделанным из тонкого пластика. Протянешь руку — и обвалится. Это ощущение было жутким, и Риган зажмурился, чтобы реальность не плыла и не сбивала его с толку. Интересно, Ар-Лой тоже мог оказаться ненастоящим?

В какой-то момент Ригана словно качнуло, и он судорожно вцепился в одеяло, хотя на самом деле лежал неподвижно. Его движение разбудило Ар-Лоя, и Ригану на плечо опустилась его рука: хозяин проверял, на месте ли он. Риган замер, забыв, как дышать.

Едва только прозвучал сигнал, Ар-Лой выпихнул Ригана из палатки, не особо церемонясь. Сам он отправлялся на утреннюю тренировку, и Риган осмелился спросить, что делать ему.

— Иди масло в двигателе проверь, — велел Ар-Лой, встряхиваясь, словно желая прогнать сон окончательно. Риган честно смотрел ему в глаза, но гипноза не дождался, а жаль, он помог бы забыть про всё.

Взяв коробку с инструментами, Риган поплёлся к вертолёту. Хозяин умно придумал: с тренировочной площадки его было отлично видно. Глаза слипались, металлическая панель казалась ненастоящей, и, прежде чем снять её, Риган потыкал в неё пальцем.

Руки ковырялись в двигателе, а сознание почти не участвовало в процессе. Риган думал обо всём, что его тревожило: о том, что натворил, о том, что остальные успеют убежать раньше, чем за ними отправятся, о том, что его наверняка проклинают последними словами, но это ничего, хозяин-то на самом деле рад, и Ранавир — самое безопасное место на Беллиоре, здесь не чувствуешь себя маленьким, чужим, потерявшимся среди огромных инопланетных деревьев. Только без гипноза всё равно плохо: сейчас он бы работал, как машина, не думая об остальных, не чувствуя ни голода, ни усталости. Ар-Лой забыл приказать ему поесть, а ночью он почти не спал. Риган задумался: сейчас, когда он не был под гипнозом, можно ли пойти за едой, потому что так хочется и потому, что на голодный желудок плохо работается, а результат должен быть идеальным? В конце концов, это же на благо самого Ар-Лоя… Риган всё взвесил и никуда не пошёл, ещё расценит как непослушание, а сейчас самое страшное — ошибиться ещё раз. Вина так и глодала его, он был кругом виноват перед всеми; пытался вырваться и исправить ошибку, а вот оно как вышло, Ар-Лой едва смотрит в его сторону и даже не сказал «спасибо» за то, что он вернулся. Хотя и не обязан говорить со своим рабом.

Риган выбрался из-под вертолёта, осмотрел несколько масляных пятен на комбинезоне, взглянул на тренировочную площадку, и вдруг у него закружилась голова, да так, что пришлось ухватиться за стойку шасси. Всё вокруг оказалось таким ярким, что било по глазам: и ровное пространство площадки, и движущиеся фигуры на ней, и громада замка, и «Диавона» позади него, и даже непривычно синее беллиорское небо, — всё было таким отвратительно фальшивым, что он почувствовал тошноту.

Паника схлынула не сразу, и не сразу он понял, что тренировка закончилась.

— Всё сделал? — спросил Ар-Лой, подходя к нему.

— Да, — сказал Риган, опустив голову. Он вспомнил, что раньше отвечал «да, господин», но теперь добавлять было поздно, а Ар-Лой не обратил внимания. Или обратил и рассердился? Риган так и не поднял голову, ожидая грозы, но её не было.

— Иди помоги Ман-Ра на… — начал Ар-Лой, но спохватился: — Впрочем, нет, пока отмоешься, будет поздно.

Риган едва сообразил, что речь идёт о кухне.

Ар-Лой ушёл завтракать; Риган нарочито медленно сложил инструменты, посидел под вертолётом, боясь подняться, чтобы опять всё не показалось фальшивой декорацией. Потом, рассчитав, что господа менвиты уже собрались за завтраком, побрёл на кухню в надежде найти какие-нибудь остатки еды.