Наугад

— Это дар великого Гван-Ло, нашего правителя, — обиделся генерал. — Он — самый могущественный колдун на нашей планете и обучил гипнозу весь свой народ с тем, чтобы мы взяли то, что принадлежит нам по праву.

— Ой-ой-ой. Ой-ой-ой, — стонал Тонконюх, лёжа на траве и закрывая голову лапами. — Психи, как есть, опасные психи!

Внезапно он сорвался с места и исчез в траве. Баан-Ну не успел и оглянуться, как короля уже и след простыл. Он подождал, потом подождал ещё, а потом решил, что стал так противен Тонконюху, что тот никогда больше не покажется. С нарастающей обидой генерал поднялся, собираясь навсегда покинуть царство лис, но тут позади него зашуршали кусты и показался Тонконюх. Он тяжело дышал и не сразу встал на задние лапы.

— Мыши, — пояснил он. — Извини, но как только я понял, что ты говоришь, мне захотелось кого-нибудь убить.

На его мордочке виднелась кровь, и он то и дело облизывался.

— Итак, продолжим, — властно сказал Тонконюх, садясь на прежнее место. — Я правильно понимаю, что арзаки не просто слуги, а рабы, и вы поработили их с помощью магии?

— Правильно, — подтвердил Баан-Ну. — И я не виноват, что у вас принято иначе. Вы заключили династический брак, мы решили проблему по-своему.

— А что, у вас тоже была многолетняя вражда? — заинтересовался Тонконюх.

— Нет, — признал генерал.

— Тогда что вам принадлежит по праву? Арзаки что-то у вас украли?

— Тоже нет.

— А почему тогда?

— Да просто так! — рассердился генерал. — Так решил великий Гван-Ло!

Король снова сорвался с места и вернулся примерно через то же время. Крови на этот раз не было.

— Я обежал сады по периметру, — объяснил он. — Иначе я мог тебя покусать.

Сев, он умылся и вылизал шёрстку на боках.

— Не завидую я вашему королю, — сказал он наконец. — Чем больше тиранишь подданных, тем больнее потом откусывают хвост.

— Гван-Ло — великий, справедливый, мудрый…

— Ага, ага, — прервал Тонконюх. — Потом увидишь. Слушай внимательнее, Сокрушитель Скал, если хочешь спасти свой народ от тирана как можно скорее. Или лучше смотри. Вот перед тобой мои владения. Здесь каждый делает то, что умеет. Да, здесь есть королевская власть и есть вельможи, мы не рудокопы, которые свергли своих королей и живут без них. У нас есть слуги, ты моих видел. Но рабов у нас нет. Мы никого не порабощали ни силой, ни хитростью, ни магией, и никому из моих достославных предков это и в голову бы не пришло.

— Вот видишь, как мудр Гван-Ло? Он установил новые порядки: арзаки работают на нас, выполняя то, к чему у нашего народа душа не лежит. Они находятся под нашей защитой и контролем, всем хорошо.

— Нет! — вспыхнул король, теряя свою невозмутимость. — Наши предки сражались друг с другом, равные против равных, и союз заключили на равных, а что сделали вы? Подлостью, магией! Низость это, вот что! — переведя дух, он заговорил снова: — Моё королевство живёт счастливо во многом потому, что здесь действует принцип добровольности. То, что делается по своей воле, выходит лучше, чем то, что по принуждению. Эту мудрость я тоже почерпнул из опыта предков.

— Мы сильнее, вот поэтому и…

— Это не сила, — прервал Тонконюх. — Это трусость. Почему вы их так боялись? Завидовали? Тут два года назад появилась колдунья, которая хотела извести всех, кто не покорился бы её воле. Колдунью сразил добрый великан. И так было всегда, злых правителей свергает их собственный народ, и летописи не знают исключений.

— Но гипноз… — заикнулся генерал. Тонконюх посмотрел на него снисходительно:

— И много он вам тут помог? Всё ещё ищете арзаков по полям и лесам?

Замолчав, Баан-Ну потёр виски. От мыслей заболела голова.

— Так ты пытаешься нам сказать, что наш правитель — злой тиран, мы — слабаки и неудачники, не способные ни на что, кроме зависти, и поступили не мудро, а подло?

— Пришелец, в политике не бывает рыжего и черно-бурого, — сказал Тонконюх. — Всё гораздо сложнее. Множество мотивов, трактовок, интриг, личных интересов… Подумай сам, кому выгодно, чтобы арзаки были рабами?

— Менвитам, естественно! — ответил Баан-Ну. — Кому же ещё?

— А кому выгодно, чтобы менвиты считали свой позор триумфом?

— Ну знаешь! — взвился генерал. — Ты подталкиваешь меня в сторону государственной измены! Знаешь, что у нас делают с изменниками?

Тонконюх грациозно повернулся и выкусил из хвоста колючку, словно не обращая внимания на собеседника.

— Ты говорил, у тебя был слуга, — сказал он. — Который оказался вожаком у своих.

— Я его видеть не хочу, — буркнул Баан-Ну. — Я ему доверял, а он! И потом такого мне наговорил!

— Куснул тебя, когда ты отвернулся? Обидно, не спорю. Но в свете того, что я тебе сказал… Подумай сам, мог бы ты на его месте поступить иначе? Если бы рыжие попали в такую же зависимость от черно-бурых… — Тонконюх покачал головой. — Я сделал бы всё, чтобы освободить их. На то я и король. А власть, понимаешь ли, действует в обе стороны.