Фандом: Изумрудный город. Арзаки сбежали из Ранавира, менвитов удалось убедить, что снова применять гипноз будет опасно. Казалось бы, все складывается замечательно, осталось лишь сделать последний шаг и договориться. Но так ли все просто и только ли в гипнозе была проблема? Кто знает, какими окажутся последствия долгого рабства? Легко ли будет построить равноправные отношения? Сколько подводных камней обнаружится на пути к взаимопониманию?
193 мин, 12 сек 13964
Ответ был один, и в нём крылась какая-то изначальная ошибка. Баан-Ну задумался, что он знает об арзаках, и выходило, что немного. Талантливый народ (как хорошо оказалось приспособить их таланты куда нужно!), слабые, смешливые, доверчивые, склонные к искусствам и науку превратившие в искусство, они, казалось, были лишены самого главного, что составляло жизнь каждого менвита — дисциплины и порядка. Теперь они были под надёжной защитой, их энергия была направлена в нужное русло, и они никак не могли освободиться… то есть, нарушить порядок.
У генерала разболелась голова от этих мыслей, и он присел на какое-то заросшее мхом возвышение.
Нет, не может быть, чтобы оказалось лучше, когда арзаки предоставлены самим себе. Но ведь раньше они как-то жили без цепкого взгляда хозяев? Баан-Ну обхватил голову руками. Что же это Тонконюх хотел ему сказать: чтобы отпустили и думать забыли о гипнозе? И так по всей Рамерии? Что же это будет? Что будет, если рабы вспомнят, что когда-то были свободными? Баан-Ну попробовал представить, что бы сделал он, и ему стало страшно. Тонконюх сказал: спасай свой народ, и, кажется, он был прав. Потому что если предположить, что арзаки в большой обиде, то…
Перспектива отыскать Ильсора и убедить его, что в рабстве лучше, уже не казалась такой радужной. Это не Ильсор в опасности, это Баан-Ну придётся несладко, если он сунется к нему. Ильсор-то наверняка не один…
Генерал сам не заметил, что расхаживает по полянке туда-сюда, то и дело размахивая руками. По всему выходило, что отыскать Ильсора нужно обязательно, но послушает ли он просьбу о пощаде? Вернуться в Ранавир и просить о встрече через перебежчиков? Ещё чего не хватало!
Баан-Ну стало нехорошо; он представил, что со всех сторон его окружают ложь и обман, что его специально удалили из лагеря, чтобы расправиться с теми, кто там остался, и потом показать ему результат. Месть священна, и что окажется сильнее — общее дело или желание отомстить? Но почему не отомстили в ту же ночь, когда убежали? Перебить спящих не составило бы труда, если уж внушение, что менвиты неприкосновенны, ослабло или вовсе прекратило своё действие. И кто здесь ещё доверчив! Он сам так доверял своему слуге — и вот результат.
Нельзя было терять время на то, чтобы возвращаться в Ранавир, нужно было искать Ильсора уже сейчас. Генерал знал, что арзаки уже разделились и попрятались группами, но что если они так готовят нападение? Где может быть Ильсор, и как это нападение предотвратить?
Дорога, Вымощенная Жёлтым Кирпичом! В этот момент у Баан-Ну не было желания сильнее, чем найти Ильсора и убедить его не мстить или хотя бы отложить месть до Рамерии. Значит, если дорога исполняет желания, нужно опять по ней пройти!
Генерал подхватил свою сумку с холмика и только теперь обратил внимание на то, что тот слишком правильной формы. Он ковырнул слой мха, и из-под влажной земли поползли насекомые самой разной масти, спугнутые светом и теплом. Любопытство подгоняло Баан-Ну, и вскоре он очистил от мха и земли небольшое сооружение, больше всего похожее на колонну, если бы оно не доходило ему всего до пояса. Сооружение состояло из цельного куска отшлифованного камня и высовывалось из развороченного склона как свидетельство существования давно прошедшей эпохи.
Сердце генерала забилось сильнее, когда он увидел, что с верхушки сооружения слабо блеснуло зелёным. Таких крупных изумрудов он ещё никогда не видел. Искусно огранённый, он едва уместился бы в кулаке. Изумруд был слегка утоплен в углублении, специально предназначенном для него, и генерал на пробу ковырнул его.
Жадность боролась в нём со страхом наказания и наконец победила. Баан-Ну внимательно осмотрелся вокруг и не заметил ни птиц, ни зверей. Лес был тих, свидетелей не было.
— Это же ничьё, — пробормотал Баан-Ну. — А я нашёл, значит, моё.
Он вытащил нож и подцепил им изумруд. Тот поддался легко и словно сам собой лёг в руку. Камень скрывал не углубление, а настоящую дыру, уводящую в глубь постамента. Баан-Ну поостерёгся совать пальцы в темноту и поскорее убрал добычу в сумку. Из недр сооружения поднялось небольшое серое облачко и рассеялось в воздухе. Баан-Ну чихнул, набросил на постамент содранный мох, пытаясь скрыть следы, и поскорее зашагал прочь.
Найти Ильсора — а там действовать по ситуации. Давно уже рассвело. Энни брела по Дороге ВЖК, порядком устав. Рюкзак не был тяжёлым, ведь она брала только самые необходимые вещи и никаких припасов и воды, рассчитывая питаться фруктами и ягодами и тем, чем угостят её добрые жители Волшебной страны.
— Смотрите, это фея Энни! — переговаривались птицы, и Энни не сомневалась, что о её пропаже уже известно в Изумрудном городе. Иногда она оглядывалась, опасаясь, что за ней послали дуболомов, но всё было тихо.
По её предположениям, нужно было переправиться через Большую реку, забрать влево и идти через лес. Так она вышла бы в окрестности лагеря арзаков, а там уже куда легче было бы искать Ильсора, который вряд ли ушёл далеко — не собирался же он бросить своих на произвол судьбы?
У генерала разболелась голова от этих мыслей, и он присел на какое-то заросшее мхом возвышение.
Нет, не может быть, чтобы оказалось лучше, когда арзаки предоставлены самим себе. Но ведь раньше они как-то жили без цепкого взгляда хозяев? Баан-Ну обхватил голову руками. Что же это Тонконюх хотел ему сказать: чтобы отпустили и думать забыли о гипнозе? И так по всей Рамерии? Что же это будет? Что будет, если рабы вспомнят, что когда-то были свободными? Баан-Ну попробовал представить, что бы сделал он, и ему стало страшно. Тонконюх сказал: спасай свой народ, и, кажется, он был прав. Потому что если предположить, что арзаки в большой обиде, то…
Перспектива отыскать Ильсора и убедить его, что в рабстве лучше, уже не казалась такой радужной. Это не Ильсор в опасности, это Баан-Ну придётся несладко, если он сунется к нему. Ильсор-то наверняка не один…
Генерал сам не заметил, что расхаживает по полянке туда-сюда, то и дело размахивая руками. По всему выходило, что отыскать Ильсора нужно обязательно, но послушает ли он просьбу о пощаде? Вернуться в Ранавир и просить о встрече через перебежчиков? Ещё чего не хватало!
Баан-Ну стало нехорошо; он представил, что со всех сторон его окружают ложь и обман, что его специально удалили из лагеря, чтобы расправиться с теми, кто там остался, и потом показать ему результат. Месть священна, и что окажется сильнее — общее дело или желание отомстить? Но почему не отомстили в ту же ночь, когда убежали? Перебить спящих не составило бы труда, если уж внушение, что менвиты неприкосновенны, ослабло или вовсе прекратило своё действие. И кто здесь ещё доверчив! Он сам так доверял своему слуге — и вот результат.
Нельзя было терять время на то, чтобы возвращаться в Ранавир, нужно было искать Ильсора уже сейчас. Генерал знал, что арзаки уже разделились и попрятались группами, но что если они так готовят нападение? Где может быть Ильсор, и как это нападение предотвратить?
Дорога, Вымощенная Жёлтым Кирпичом! В этот момент у Баан-Ну не было желания сильнее, чем найти Ильсора и убедить его не мстить или хотя бы отложить месть до Рамерии. Значит, если дорога исполняет желания, нужно опять по ней пройти!
Генерал подхватил свою сумку с холмика и только теперь обратил внимание на то, что тот слишком правильной формы. Он ковырнул слой мха, и из-под влажной земли поползли насекомые самой разной масти, спугнутые светом и теплом. Любопытство подгоняло Баан-Ну, и вскоре он очистил от мха и земли небольшое сооружение, больше всего похожее на колонну, если бы оно не доходило ему всего до пояса. Сооружение состояло из цельного куска отшлифованного камня и высовывалось из развороченного склона как свидетельство существования давно прошедшей эпохи.
Сердце генерала забилось сильнее, когда он увидел, что с верхушки сооружения слабо блеснуло зелёным. Таких крупных изумрудов он ещё никогда не видел. Искусно огранённый, он едва уместился бы в кулаке. Изумруд был слегка утоплен в углублении, специально предназначенном для него, и генерал на пробу ковырнул его.
Жадность боролась в нём со страхом наказания и наконец победила. Баан-Ну внимательно осмотрелся вокруг и не заметил ни птиц, ни зверей. Лес был тих, свидетелей не было.
— Это же ничьё, — пробормотал Баан-Ну. — А я нашёл, значит, моё.
Он вытащил нож и подцепил им изумруд. Тот поддался легко и словно сам собой лёг в руку. Камень скрывал не углубление, а настоящую дыру, уводящую в глубь постамента. Баан-Ну поостерёгся совать пальцы в темноту и поскорее убрал добычу в сумку. Из недр сооружения поднялось небольшое серое облачко и рассеялось в воздухе. Баан-Ну чихнул, набросил на постамент содранный мох, пытаясь скрыть следы, и поскорее зашагал прочь.
Найти Ильсора — а там действовать по ситуации. Давно уже рассвело. Энни брела по Дороге ВЖК, порядком устав. Рюкзак не был тяжёлым, ведь она брала только самые необходимые вещи и никаких припасов и воды, рассчитывая питаться фруктами и ягодами и тем, чем угостят её добрые жители Волшебной страны.
— Смотрите, это фея Энни! — переговаривались птицы, и Энни не сомневалась, что о её пропаже уже известно в Изумрудном городе. Иногда она оглядывалась, опасаясь, что за ней послали дуболомов, но всё было тихо.
По её предположениям, нужно было переправиться через Большую реку, забрать влево и идти через лес. Так она вышла бы в окрестности лагеря арзаков, а там уже куда легче было бы искать Ильсора, который вряд ли ушёл далеко — не собирался же он бросить своих на произвол судьбы?
Страница 47 из 53
