Наугад

Не слишком решительно, но настойчиво Риган отнял руку.

— Я не могу без него, — проговорил он.

Урфин отступил, с недоверием глядя в его бледное лицо.

— Что ты сделал, парень… — выдохнул он. — Что ты с собой сделал…

Не теша себя надеждой, что Риган не перескажет их разговор всем, кто спросит, Урфин привёл его назад и сдал Ар-Лою. Давно он себя так паршиво не чувствовал. Если все усилия беглецов пойдут прахом…

— Я так и думал, — сказал он. — Безумие вещей послужило толчком к тому, чтобы арзаки поняли, что вы с ними творите, и решили восстановить справедливость. Дерущиеся лопаты и сбежавший замок — частности. Основные изменения — в голове. Больше вы их не проведёте.

— Да ну, — надменно сказал Ар-Лой, ткнув Ригана в спину. — А этот, значит, одумался?

— Значит, был слишком замучен и испугался свободы, — не моргнув глазом ответил Урфин. — Когда живёшь свободным, нужно брать на себя ответственность за свою жизнь, только далеко не всем это удаётся… — Он не стал ждать, пока до собравшихся дойдёт, что он говорит не только и не столько об арзаках, и добавил: — Вот что, лейтенант: будете Ригана мучить дальше — лишитесь и орденов, и нашивок, вам ясно?

— Мучить? — переспросил Ар-Лой, с удивлением взглянув на склонившего голову техника. — Что значит — мучить?

— Я объясню по ходу дела, что вы делаете не так, — пообещал Урфин. — Что, кажется, скоро отбой?

— Через полчаса, мой полковник, — подсказал Ву-Инн. — Так как насчёт операции по поимке…

Он не договорил: Урфин обернулся к нему, сделав такое лицо, что бравый лётчик осёкся.

— Хотите, чтобы корабль посмотрел на ваше поведение и отправился домой один? — придушенным голосом проговорил Урфин. — Кто только с вами тут возиться будет? Я?

Повисла тишина, и он мысленно выдохнул. С менвитов сталось бы вылететь ночью и внезапно напасть на спящий лагерь.

— Там негде сесть, — вдруг поддержал его Ар-Лой. — Поляны есть, но маленькие, винт можно сломать, я не рискнул.

— Ригана накормить и с дурацкими вопросами не приставать, — распорядился Урфин. — Генерала будить не станем, доложим ему обо всём завтра.

— А про то, что нужно накормить и меня, вы не сказали, — проницательно заметил Ар-Лой.

— Про себя вы не забудете, а про него — вполне, — парировал Урфин. — Всё, расходитесь, марш отсюда.

Менвиты дисциплинированно разошлись; Ар-Лой бросил Ригану короткое «за мной» и направился к кухне. Урфин сдержал улыбку: сейчас арзака будут угощать тем, что приготовили менвиты. Глядишь, не всё еще потеряно, а на примерах понимается лучше…

Взгляд Урфина зацепился за фигуру, склонившуюся над передатчиком. Бу-Сан что-то тихо сказал в микрофон и стащил наушники, увидел подходящего Урфина и встал с табуретки.

— Мой полковник, — ровно сказал он. — Разрешите завтра отлучиться из лагеря на неопределённый срок?

— Для чего? — насторожился Урфин.

— Для исследований горных пород в предгорьях, — невозмутимо соврал геолог. Урфин преодолел опасения и посмотрел ему в глаза. Колдовства не было, взгляд не давил, подавляя волю. Бу-Сан просто смотрел. Задумчиво пощёлкав ногтем по хромированной панели передатчика, Урфин наконец кивнул:

— Разрешаю, идите. — И добавил: — Удачи… в ваших исследованиях.

— Спасибо, мой полковник, — отозвался Бу-Сан. Нет, определённо, ещё не всё потеряно. Подбирать свитки, беспорядочно валяющиеся возле разворошённой постели, представлялось бессмысленным: всё равно в них не было ничего полезного. Но Лон-Гор слишком любил порядок и не терпел разбросанных вещей.

Феи Стеллы не было, солнце поднималось над Изумрудным городом, на ветвях пышного куста, который рос возле самой беседки, блестели капли росы. Собрав свитки, Лон-Гор встревоженно потёр виски: всё подсказывало ему, что нужно возвращаться в лесной лагерь. Больше они со Стеллой ничего не смогут сделать, как проверить их безумную гипотезу? Косвенные подтверждения были, но экспериментальным путём ничего не решишь, когда речь идёт о магии, в которой и сама фея едва разобралась, а уж он сам… Перенял и так и не понял, как оно работает. Хотя, к чести своей, пытался.

Все записи он оставил в беседке, которая ещё хранила на себе следы магического преображения, и зашагал через сад, на ходу пристёгивая к поясу разрядившийся сканер. Голова так и гудела от мыслей: одна воля подавляет другую, та подавляет третью… Бороться со второй бесполезно, нужно удалить первоисточник. Это уже было похоже не на исследование, а на военный переворот, и Лон-Гору стало холодно. Ильсор боялся кровопролития, но в масштабах экспедиции его легче избежать, а как быть в масштабах Рамерии?

Он так задумался, что не расслышал шорох за спиной, а когда угодил в захват, было уже поздно.

— Не следишь за окружающим, витаешь в облаках, — радостно сообщил Кау-Рук, не спеша отпускать.

— Отстань! — возмутился придушенный Лон-Гор, пытаясь освободиться. — Нарываешься?

— Если только на тренировку.

Кау-Рук отпустил его, заглянул в лицо и присвистнул:

— Да ты спал вообще?