Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
56 мин, 3 сек 2580
— Так что там такое? — хрипло переспросил он, отводя взгляд. — Ну надо же…
Брови его поползли вверх. Он даже закрыл книгу и поинтересовался названием. «Порка. Применение, методы, технология» гласила полустертая надпись на старом кожаном переплете.
«… Удар наносится с большим замахом, но сила в него не вкладывается. Хвосты флоггера должны падать плашмя. Скорость падения можно регулировать. Но в любом случае ускорение придается лишь в конце траектории…»
… Наибольший возбуждающий эффект можно получить, если сложить пальцы вместе и чуть закруглить ладонь. В таком положении шлепок звучит гораздо звонче, кожа розовеет интенсивней и возникает меньше болевых ощущений. Если партнера наоборот возбуждает болевая порка, то выпрямите пальцы и чуть разведите в стороны, тогда шлепки будут больнее…
… Для наказаний принято использовать именно розги, так как распределенный на несколько прутьев удар уменьшает свою силу, менее травматичен, предохраняет кожу от преждевременных повреждений, что в свою очередь позволяет нанести большее количество ударов и увеличить время наказания…
… Только поркой можно воздействовать на совесть и душу человека, которые при помощи боли и страдания очищаются от всего дурного, что помогает постичь высшую истину«…»
Северус прочистил горло. Ему внезапно стало жарко, и он расстегнул две верхние пуговицы сюртука. Потом взглянул на раскрасневшуюся Грейнджер с прилипшими ко лбу влажными прядями волос. Она перебирала разложенные на столике плетки, розги и стеки, нежно скользя пальцами по отполированным частыми прикосновениями рукояткам.
— Вам не кажется, что температура слегка повысилась? — прохрипел он.
— Я вся горю, — кивнула она. — Мне… я сейчас… простите…
— Что вы там такое мямлите, Грейнджер? Я говорю — комната нагрелась!
Она сглотнула, с трудом опустила взгляд и прошептала:
— Смотрите… — стеком, зажатым в дрожащей руке, Грейнджер показала на участок пола, не занятый ковром.
И он увидел. Увидел, как в стыках каменных плит, которыми был выложен пол, появилось неясное красноватое свечение и показались едва заметные язычки пламени, лениво облизывавшие камни. Ему даже показалось, что плиты слегка подрагивают.
— Лезьте на кровать, Грейнджер, — скомандовал Снейп.
— Думаете, тушеное мясцо лучше прожаренного?
— Думаю, вам лучше поменьше думать, — он подтолкнул ее к кровати, отобрав стек, который она все еще любовно прижимала к груди.
— Знаете, я не всегда думаю о том, о чем думаю.
— У меня иногда создается впечатление, что ваших тараканов сожрали какие-то другие, более крупные животные. Я буду по ним скучать.
— Своими поделитесь, — буркнула Грейнджер, свесившись с кровати. — И что бы это значило?
Он проследил за ее взглядом — свечение между плит угасло и, кажется, от пола перестал исходить ощутимый жар. Снейп отбросил стек и сел на кровать, вытирая пот со лба.
— Поднимите! — резко сказала Грейнджер.
— Что?
— Я сказала, поднимите стек, — она указала на пол, и Северус снова увидел свечение в стыках плит.
— Дерьмо какое, — он взял стек с кровати. — Что за…
Прямо на его глазах свечение угасло.
— Вы что-нибудь понимаете?
— Она от нас что-то хочет, — Грейнджер уселась на кровати, поджав ноги, и задумчиво уставилась в стену.
— Кто?
— Выручай-комната.
Он почувствовал, как мурашки пробежали вдоль позвоночника.
— И чего же она хочет?
Гермиона внимательно посмотрела на него и фыркнула. Северус повертел стек в руках, потом перевел взгляд на книгу.
— Но почему — стек? А если мне больше нравятся розги, например? — возмущенно поинтересовался он.
— А меня вот розги как-то не вдохновляют, — пожала плечами Гермиона. — Но вы можете попробовать на себе. Вам пойдут рубище, власяница и вериги.
Снейп положил стек и взял в руки розги, косясь на пол. Видимо, смена девайса была воспринята благосклонно.
— Если нам удастся понять, чего именно она от нас хочет… чего добивается… Может быть, тогда она нас отпустит, — глухо проговорила Гермиона.
Снейп, стиснув зубы, смотрел на Грейнджер, уставившуюся в одну точку. Ему сейчас страшно хотелось заглянуть ей в лицо, скрытое за завесой волос.
— Вы хотите сказать, что Выручай-комната хочет, чтобы я вас… выпорол? — фраза, произнесенная вслух, звучала еще более дико, чем полуоформленная мысль.
Гермиона кивнула.
— Бред, — он снова бросил розги.
Комната немедленно отреагировала: теперь уже не только свечение, но и дрожание камней стало явственно ощутимо. Сидя на кровати, он чувствовал себя так, словно они несутся по огромной огненной реке на хлипком каменном островке, грозящем вот-вот рассыпаться. Он лихорадочно осмотрел предметы, разложенные на столике, и внезапно взгляд его наткнулся на что-то вроде метелки из тонких длинных кожаных полос на десятидюймовой ручке. Он схватился за эту штуку, как утопающий хватается за соломинку.
— Флоггер, — прокомментировала Грейнджер, пролистав несколько страниц книги, и оценивающе смерила девайс взглядом.
Брови его поползли вверх. Он даже закрыл книгу и поинтересовался названием. «Порка. Применение, методы, технология» гласила полустертая надпись на старом кожаном переплете.
«… Удар наносится с большим замахом, но сила в него не вкладывается. Хвосты флоггера должны падать плашмя. Скорость падения можно регулировать. Но в любом случае ускорение придается лишь в конце траектории…»
… Наибольший возбуждающий эффект можно получить, если сложить пальцы вместе и чуть закруглить ладонь. В таком положении шлепок звучит гораздо звонче, кожа розовеет интенсивней и возникает меньше болевых ощущений. Если партнера наоборот возбуждает болевая порка, то выпрямите пальцы и чуть разведите в стороны, тогда шлепки будут больнее…
… Для наказаний принято использовать именно розги, так как распределенный на несколько прутьев удар уменьшает свою силу, менее травматичен, предохраняет кожу от преждевременных повреждений, что в свою очередь позволяет нанести большее количество ударов и увеличить время наказания…
… Только поркой можно воздействовать на совесть и душу человека, которые при помощи боли и страдания очищаются от всего дурного, что помогает постичь высшую истину«…»
Северус прочистил горло. Ему внезапно стало жарко, и он расстегнул две верхние пуговицы сюртука. Потом взглянул на раскрасневшуюся Грейнджер с прилипшими ко лбу влажными прядями волос. Она перебирала разложенные на столике плетки, розги и стеки, нежно скользя пальцами по отполированным частыми прикосновениями рукояткам.
— Вам не кажется, что температура слегка повысилась? — прохрипел он.
— Я вся горю, — кивнула она. — Мне… я сейчас… простите…
— Что вы там такое мямлите, Грейнджер? Я говорю — комната нагрелась!
Она сглотнула, с трудом опустила взгляд и прошептала:
— Смотрите… — стеком, зажатым в дрожащей руке, Грейнджер показала на участок пола, не занятый ковром.
И он увидел. Увидел, как в стыках каменных плит, которыми был выложен пол, появилось неясное красноватое свечение и показались едва заметные язычки пламени, лениво облизывавшие камни. Ему даже показалось, что плиты слегка подрагивают.
— Лезьте на кровать, Грейнджер, — скомандовал Снейп.
— Думаете, тушеное мясцо лучше прожаренного?
— Думаю, вам лучше поменьше думать, — он подтолкнул ее к кровати, отобрав стек, который она все еще любовно прижимала к груди.
— Знаете, я не всегда думаю о том, о чем думаю.
— У меня иногда создается впечатление, что ваших тараканов сожрали какие-то другие, более крупные животные. Я буду по ним скучать.
— Своими поделитесь, — буркнула Грейнджер, свесившись с кровати. — И что бы это значило?
Он проследил за ее взглядом — свечение между плит угасло и, кажется, от пола перестал исходить ощутимый жар. Снейп отбросил стек и сел на кровать, вытирая пот со лба.
— Поднимите! — резко сказала Грейнджер.
— Что?
— Я сказала, поднимите стек, — она указала на пол, и Северус снова увидел свечение в стыках плит.
— Дерьмо какое, — он взял стек с кровати. — Что за…
Прямо на его глазах свечение угасло.
— Вы что-нибудь понимаете?
— Она от нас что-то хочет, — Грейнджер уселась на кровати, поджав ноги, и задумчиво уставилась в стену.
— Кто?
— Выручай-комната.
Он почувствовал, как мурашки пробежали вдоль позвоночника.
— И чего же она хочет?
Гермиона внимательно посмотрела на него и фыркнула. Северус повертел стек в руках, потом перевел взгляд на книгу.
— Но почему — стек? А если мне больше нравятся розги, например? — возмущенно поинтересовался он.
— А меня вот розги как-то не вдохновляют, — пожала плечами Гермиона. — Но вы можете попробовать на себе. Вам пойдут рубище, власяница и вериги.
Снейп положил стек и взял в руки розги, косясь на пол. Видимо, смена девайса была воспринята благосклонно.
— Если нам удастся понять, чего именно она от нас хочет… чего добивается… Может быть, тогда она нас отпустит, — глухо проговорила Гермиона.
Снейп, стиснув зубы, смотрел на Грейнджер, уставившуюся в одну точку. Ему сейчас страшно хотелось заглянуть ей в лицо, скрытое за завесой волос.
— Вы хотите сказать, что Выручай-комната хочет, чтобы я вас… выпорол? — фраза, произнесенная вслух, звучала еще более дико, чем полуоформленная мысль.
Гермиона кивнула.
— Бред, — он снова бросил розги.
Комната немедленно отреагировала: теперь уже не только свечение, но и дрожание камней стало явственно ощутимо. Сидя на кровати, он чувствовал себя так, словно они несутся по огромной огненной реке на хлипком каменном островке, грозящем вот-вот рассыпаться. Он лихорадочно осмотрел предметы, разложенные на столике, и внезапно взгляд его наткнулся на что-то вроде метелки из тонких длинных кожаных полос на десятидюймовой ручке. Он схватился за эту штуку, как утопающий хватается за соломинку.
— Флоггер, — прокомментировала Грейнджер, пролистав несколько страниц книги, и оценивающе смерила девайс взглядом.
Страница 10 из 16
