Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
56 мин, 3 сек 2581
— Вот только давайте без этих ваших комментариев, — твердо сказал Снейп. — Я лишь сейчас в полной мере начал ощущать, насколько мой жизненный опыт ограничен и узок в некоторых вопросах.
Грейнджер фыркнула.
— Я всегда была уверена, что в деле наказания вам нет равных, профессор.
— Для облагораживания души отдельно взятой личности я предпочитаю физический труд, а не… — он заглянул в книгу через ее плечо, — спанкинг.
Грейнджер вздрогнула, но не отстранилась. Он замер, чувствуя, как напряглась ее спина. Снейп накрутил ее волосы на руку и повернул Гермиону лицом к себе: она взглянула на него из-под полуопущенных век и застонала. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Она потянулась к нему, зарываясь пальцами в волосы. Северус держал ее одной рукой за голову, сжимая в другой руке флоггер, и чувствовал, что еще немного, и он просто напросто перестанет себя контролировать. Член уже и так жил своей собственной жизнью, полностью игнорируя команды мозга.
— Пора побыть плохой девочкой, Грейнджер, — хрипло пробормотал Снейп, отрываясь от ее губ.
— О Мерлин… — выдохнула она, все еще глядя на него затуманенным взором. — Я… я не знаю, что делать.
— Мне теперь медаль положена за то, что я в кои-то веки поставил в тупик Гермиону Грейнджер?
— Тут… тут есть позы, — лицо ее наконец приняло более или менее осмысленное выражение, и она зашуршала страницами.
При слове «позы», Снейп почувствовал, как член туго натянул брюки.
— Вот, — она ткнула ему в нос книгой.
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы: видение обнаженной Грейнджер, стоящей на коленях, прогнувшейся в талии, с разметавшимися по спине волосами, оказалось слишком большим испытанием для его ослабленной последними событиями психики. Воображаемое же тело ее, распростертое у него на коленях, со спущенными джинсами и оттопыренной задницей, вогнало в ступор. Он почти почувствовал под своей горящей от ударов ладонью ее упругое тело. А затейливо связанная Грейнджер с кляпом во рту и распорками на ногах вообще погрузила в мечтательную нирвану.
— Ну? — очнулся он, когда сердитая Грейнджер ткнула его кулаком в бок.
— Э-э-э… — замешкался Снейп, больно падая с небес на землю, и наугад ткнул в одну из картинок.
Грейнджер с интересом посмотрела на иллюстрацию и перевела оценивающий взгляд на Снейпа.
— Всегда знала, что в глубине души вы все-таки извращенец, профессор.
Она положила книгу и встала на колени спиной к нему. Почти не дыша, Снейп смотрел, как она медленно расстегнула узкие джинсы и осторожно спустила их на бедра. Вид простых белых трикотажных трусиков отозвался сладким спазмом в паху. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться и вернуться в нормальное адекватное состояние, при котором член не стоит колом, требуя немедленной разрядки, как у подростка в период полового созревания.
Снейп услышал вежливое покашливание и открыл глаза. Грейнджер лежала, подложив подушки под живот. Ее торчащая кверху попка со спущенными трусиками и джинсами трогательно белела в интимном полумраке. Северус с шумом вдохнул, расставил ноги для большей устойчивости, замахнулся и ударил. Грейнджер взвизгнула и подскочила на месте.
— Мне показалось, или там действительно написано, что это кому-то доставляет удовольствие? — в голосе ее звучало искреннее возмущение.
— Удовольствие, удовольствие, — буркнул Снейп, перелистывая страницы. — Так — замах и траектория…
Он углубился в изучение техники управления флоггером, постепенно приходя в себя. Почувствовав, что контроль над собственным телом вернулся в относительную норму, он снова повернулся к Грейнджер и сглотнул: несколько ярко-розовых полос пересекали ее круглые упругие ягодицы, вызывая почти неконтролируемое желание провести по ним пальцами.
Снейп размахнулся и мягко с оттяжкой опустил руку. Гермиона вздрогнула, сжимая ягодицы. Он ударил еще раз, и она задрожала, вцепившись руками в простыни. Еще удар — и она застонала, поджимая пальцы ног. Снейп продолжал ее стегать в том же темпе, не останавливаясь — он почти полностью погрузился в завораживающий ритм движений. Гермиона уже только глухо стонала, уткнувшись в скомканные простыни. Член Северуса дергался в такт с ударами, которые он наносил, неприятно упираясь чувствительной головкой в жесткую ткань брюк. Казалось, он сойдет с ума, представляя, как срывает эти дурацкие джинсы и входит в нее — такую дрожащую и наверняка невероятно мокрую сейчас — на всю глубину, почти грубо, быстро и неистово, чтобы быстро излиться, освобождаясь от тяжести, что сейчас болью отзывалась в паху.
Грейнджер фыркнула.
— Я всегда была уверена, что в деле наказания вам нет равных, профессор.
— Для облагораживания души отдельно взятой личности я предпочитаю физический труд, а не… — он заглянул в книгу через ее плечо, — спанкинг.
Грейнджер вздрогнула, но не отстранилась. Он замер, чувствуя, как напряглась ее спина. Снейп накрутил ее волосы на руку и повернул Гермиону лицом к себе: она взглянула на него из-под полуопущенных век и застонала. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Она потянулась к нему, зарываясь пальцами в волосы. Северус держал ее одной рукой за голову, сжимая в другой руке флоггер, и чувствовал, что еще немного, и он просто напросто перестанет себя контролировать. Член уже и так жил своей собственной жизнью, полностью игнорируя команды мозга.
— Пора побыть плохой девочкой, Грейнджер, — хрипло пробормотал Снейп, отрываясь от ее губ.
— О Мерлин… — выдохнула она, все еще глядя на него затуманенным взором. — Я… я не знаю, что делать.
— Мне теперь медаль положена за то, что я в кои-то веки поставил в тупик Гермиону Грейнджер?
— Тут… тут есть позы, — лицо ее наконец приняло более или менее осмысленное выражение, и она зашуршала страницами.
При слове «позы», Снейп почувствовал, как член туго натянул брюки.
— Вот, — она ткнула ему в нос книгой.
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы: видение обнаженной Грейнджер, стоящей на коленях, прогнувшейся в талии, с разметавшимися по спине волосами, оказалось слишком большим испытанием для его ослабленной последними событиями психики. Воображаемое же тело ее, распростертое у него на коленях, со спущенными джинсами и оттопыренной задницей, вогнало в ступор. Он почти почувствовал под своей горящей от ударов ладонью ее упругое тело. А затейливо связанная Грейнджер с кляпом во рту и распорками на ногах вообще погрузила в мечтательную нирвану.
— Ну? — очнулся он, когда сердитая Грейнджер ткнула его кулаком в бок.
— Э-э-э… — замешкался Снейп, больно падая с небес на землю, и наугад ткнул в одну из картинок.
Грейнджер с интересом посмотрела на иллюстрацию и перевела оценивающий взгляд на Снейпа.
— Всегда знала, что в глубине души вы все-таки извращенец, профессор.
Она положила книгу и встала на колени спиной к нему. Почти не дыша, Снейп смотрел, как она медленно расстегнула узкие джинсы и осторожно спустила их на бедра. Вид простых белых трикотажных трусиков отозвался сладким спазмом в паху. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться и вернуться в нормальное адекватное состояние, при котором член не стоит колом, требуя немедленной разрядки, как у подростка в период полового созревания.
Снейп услышал вежливое покашливание и открыл глаза. Грейнджер лежала, подложив подушки под живот. Ее торчащая кверху попка со спущенными трусиками и джинсами трогательно белела в интимном полумраке. Северус с шумом вдохнул, расставил ноги для большей устойчивости, замахнулся и ударил. Грейнджер взвизгнула и подскочила на месте.
— Мне показалось, или там действительно написано, что это кому-то доставляет удовольствие? — в голосе ее звучало искреннее возмущение.
— Удовольствие, удовольствие, — буркнул Снейп, перелистывая страницы. — Так — замах и траектория…
Он углубился в изучение техники управления флоггером, постепенно приходя в себя. Почувствовав, что контроль над собственным телом вернулся в относительную норму, он снова повернулся к Грейнджер и сглотнул: несколько ярко-розовых полос пересекали ее круглые упругие ягодицы, вызывая почти неконтролируемое желание провести по ним пальцами.
Снейп размахнулся и мягко с оттяжкой опустил руку. Гермиона вздрогнула, сжимая ягодицы. Он ударил еще раз, и она задрожала, вцепившись руками в простыни. Еще удар — и она застонала, поджимая пальцы ног. Снейп продолжал ее стегать в том же темпе, не останавливаясь — он почти полностью погрузился в завораживающий ритм движений. Гермиона уже только глухо стонала, уткнувшись в скомканные простыни. Член Северуса дергался в такт с ударами, которые он наносил, неприятно упираясь чувствительной головкой в жесткую ткань брюк. Казалось, он сойдет с ума, представляя, как срывает эти дурацкие джинсы и входит в нее — такую дрожащую и наверняка невероятно мокрую сейчас — на всю глубину, почти грубо, быстро и неистово, чтобы быстро излиться, освобождаясь от тяжести, что сейчас болью отзывалась в паху.
Страница 11 из 16
