Я никогда не думала, что могу попрощаться со своей жизнью в столь ранний возраст. Нет, я не совершила суицид, не попала в аварию, нет. Я стала жертвой такого заболевания, лекарство против которого ещё не придумали. СПИД. Меня тут же стали преследовать приступы, боли, головокружения. Мать, будучи пьяной, избила меня, отец не мог ничего сделать, поэтому я сбежала, чтобы не терпеть все оставшиеся дни мамины побои. Я бы умерла от ночного холода, но тут…
134 мин, 51 сек 10322
Никогда я ещё не думала, что могу встретиться с такими уродами. Да, я много о таких слышала, но никогда, никогда не представляла, насколько это страшно и противно. Стало страшно от мысли, что было бы, если бы я не смогла открыть дверь. Бр-р!
Переборов себя и добежав до переполненного людьми места, я с облегчением выдохнула и почувствовала слёзы на лице. Как же мне страшно!
— Девушка, что-то случилось? — я обернулась и увидела молодую даму.
— Нет, всё в порядке.
Наконец-то передвигаясь спокойным шагом, я направилась в сторону своего дома. Хотелось дойти туда и посмотреть на родителей. Хотя мне очень хотелось увидеть отца и показать, что со мной всё хорошо. Мать видеть я хотела меньше всего. Я согласилась бы даже на то, чтобы мне лев голову откусил, но чтобы она убедилась в моём существовании — нет!
Папа был тем, ради кого я продолжала существовать ранее. Я часто в чём-то или ком-то разочаровывалась, хотела покончить с жизнью, но вспоминала о папе и сразу откидывала эти мысли. Он был тем, кто мог помочь всегда и во всём. И он был тем, кому я могла доверить всё.
И вот на горизонте показался мой дом. С радостью прибавив скорость, я оказалась около своего окна и залезла в комнату. Тут всё осталось на своих местах, будто я только что проснулась и собираюсь сбежать. Со своего стола я схватила свой бумажник и спрятала его в свой карман. Приоткрыв дверь, я вышла и прошла на цыпочках в комнату папы… откуда услышала его смех и женский. Странно, они что — с мамой помирились?
— Ой, ну что ты делаешь? — затем раздался чей-то сладкий смех, и я с ужасом осознала, что там не мама.
Побледнев от своих мыслей, я заглянула в замочную скважину и то, что я увидела, меня повергло в шок. Он был там с маминой подругой-алкоголичкой, с которой мама разговаривала в день моего побега! Я отпрянула от двери и тяжело задышала. Прикрыв рот рукой и в ужасе пятясь в свою комнату, я качала головой. Нет, папа не мог так сделать, не мог! Это же папа, он такой честный и верный! Он не мог!
— Дорогой, я до… — я обернулась и увидела маму с пакетом продуктов в руках. Мне почему-то стало её очень жаль. — Элис?!
В комнате с папой послышалось шуршание, копошение, а после папа вышел оттуда, но меня уже там не было. Я наблюдала за этим в окно. Как же мне противно его теперь даже отцом называть…
— Куда она делась?!
— Я не знаю. Ещё утром сидели с ней на крыше и разговаривали. Правда она очень расстроилась, когда узнала, зачем я с ней там сидела.
— Не то слово, я слышал.
— Да я знаю, но я не мог второй раз подвергать её опасности!
— А где Худи?
— Кстати, да…
В комнате повисло минутное молчание.
— Твою мать! Я, кажется, всё понял.
Никогда не думала, что может быть настолько пусто и одиноко. Я сидела на том месте, где когда-то меня нашёл Тим, и ревела, закрыв рот рукой. Я никогда не думала, что мой папа может изменить маме с кем-то. Я была уверена, что он — самый лучший человек на свете, что он любит меня и маму очень сильно. Теперь я уверена в том, что он очень сильно любит развлечения в кровати с чужими девушками.
Стены в моём мире сейчас рушились. Наверное, каждый человек мечтает встретить свою смерть с дорогими ему людьми. Я тоже раньше хотела. Теперь я просто хочу скорее уйти из этой жизни. У меня никого не осталось. Ни семьи, ни друзей. Я осталась одна, хотя так старалась остаться с людьми. У меня столько всего накопилось, хотелось всё выплеснуть, чтобы почувствовать опустошение.
Я просто поняла, как раньше драматизировала. Я из шуточной проблемы раздувала катастрофу для всего мира. А теперь так хотелось вернуться в детство, когда всё было хорошо.
— Элис? — я вздрогнула и подняла голову. Рядом стоял Тим. Обида вновь дала о себе знать.
— Уходи, — я шмыгнула носом.
— Элис, пойдём домой.
— А где мой дом? — я вновь начала плакать. — Я как бродячая собака! Где лягу, там дом. Как мне всё надоело! От меня все хотят избавиться!
— Я не пытался от тебя избавиться, что за чушь ты несёшь?
— Да? А почему ты ушёл и попросил, чтобы меня отвлекли какими-то пустыми разговорами?
— Потому что я не хотел, чтобы ты опять попала к бомбе!
Моё сердце с невероятно громким звоном разбилось. Опять люди погибли. Опять он с этой бомбой. Опять на те же грабли.
— Ты опять подложил бомбу… — одними губами произнесла я.
— Я должен это делать, пойми.
— Зачем? Ты же такую боль людям доставляешь!
— Мне ничего не остаётся делать.
Я встала с земли и хотела его обойти, но Тим сильно сжал мой локоть и повернул меня к себе. В его глазах читалась злость и раздражённость. Молодец, Элис, довела маньяка.
— Хватит строить из себя обиженную овечку! Если я так делаю, значит, так надо! Ты постоянно лезешь не в своё дело, постоянно стараешься показать всем, что они не правы. Ты тоже во многом не права.
Я во все глаза смотрела на Тима. Это сегодня день каких-то откровений, или все решили меня добить своими моралями?
Переборов себя и добежав до переполненного людьми места, я с облегчением выдохнула и почувствовала слёзы на лице. Как же мне страшно!
— Девушка, что-то случилось? — я обернулась и увидела молодую даму.
— Нет, всё в порядке.
Наконец-то передвигаясь спокойным шагом, я направилась в сторону своего дома. Хотелось дойти туда и посмотреть на родителей. Хотя мне очень хотелось увидеть отца и показать, что со мной всё хорошо. Мать видеть я хотела меньше всего. Я согласилась бы даже на то, чтобы мне лев голову откусил, но чтобы она убедилась в моём существовании — нет!
Папа был тем, ради кого я продолжала существовать ранее. Я часто в чём-то или ком-то разочаровывалась, хотела покончить с жизнью, но вспоминала о папе и сразу откидывала эти мысли. Он был тем, кто мог помочь всегда и во всём. И он был тем, кому я могла доверить всё.
И вот на горизонте показался мой дом. С радостью прибавив скорость, я оказалась около своего окна и залезла в комнату. Тут всё осталось на своих местах, будто я только что проснулась и собираюсь сбежать. Со своего стола я схватила свой бумажник и спрятала его в свой карман. Приоткрыв дверь, я вышла и прошла на цыпочках в комнату папы… откуда услышала его смех и женский. Странно, они что — с мамой помирились?
— Ой, ну что ты делаешь? — затем раздался чей-то сладкий смех, и я с ужасом осознала, что там не мама.
Побледнев от своих мыслей, я заглянула в замочную скважину и то, что я увидела, меня повергло в шок. Он был там с маминой подругой-алкоголичкой, с которой мама разговаривала в день моего побега! Я отпрянула от двери и тяжело задышала. Прикрыв рот рукой и в ужасе пятясь в свою комнату, я качала головой. Нет, папа не мог так сделать, не мог! Это же папа, он такой честный и верный! Он не мог!
— Дорогой, я до… — я обернулась и увидела маму с пакетом продуктов в руках. Мне почему-то стало её очень жаль. — Элис?!
В комнате с папой послышалось шуршание, копошение, а после папа вышел оттуда, но меня уже там не было. Я наблюдала за этим в окно. Как же мне противно его теперь даже отцом называть…
— Куда она делась?!
— Я не знаю. Ещё утром сидели с ней на крыше и разговаривали. Правда она очень расстроилась, когда узнала, зачем я с ней там сидела.
— Не то слово, я слышал.
— Да я знаю, но я не мог второй раз подвергать её опасности!
— А где Худи?
— Кстати, да…
В комнате повисло минутное молчание.
— Твою мать! Я, кажется, всё понял.
Никогда не думала, что может быть настолько пусто и одиноко. Я сидела на том месте, где когда-то меня нашёл Тим, и ревела, закрыв рот рукой. Я никогда не думала, что мой папа может изменить маме с кем-то. Я была уверена, что он — самый лучший человек на свете, что он любит меня и маму очень сильно. Теперь я уверена в том, что он очень сильно любит развлечения в кровати с чужими девушками.
Стены в моём мире сейчас рушились. Наверное, каждый человек мечтает встретить свою смерть с дорогими ему людьми. Я тоже раньше хотела. Теперь я просто хочу скорее уйти из этой жизни. У меня никого не осталось. Ни семьи, ни друзей. Я осталась одна, хотя так старалась остаться с людьми. У меня столько всего накопилось, хотелось всё выплеснуть, чтобы почувствовать опустошение.
Я просто поняла, как раньше драматизировала. Я из шуточной проблемы раздувала катастрофу для всего мира. А теперь так хотелось вернуться в детство, когда всё было хорошо.
— Элис? — я вздрогнула и подняла голову. Рядом стоял Тим. Обида вновь дала о себе знать.
— Уходи, — я шмыгнула носом.
— Элис, пойдём домой.
— А где мой дом? — я вновь начала плакать. — Я как бродячая собака! Где лягу, там дом. Как мне всё надоело! От меня все хотят избавиться!
— Я не пытался от тебя избавиться, что за чушь ты несёшь?
— Да? А почему ты ушёл и попросил, чтобы меня отвлекли какими-то пустыми разговорами?
— Потому что я не хотел, чтобы ты опять попала к бомбе!
Моё сердце с невероятно громким звоном разбилось. Опять люди погибли. Опять он с этой бомбой. Опять на те же грабли.
— Ты опять подложил бомбу… — одними губами произнесла я.
— Я должен это делать, пойми.
— Зачем? Ты же такую боль людям доставляешь!
— Мне ничего не остаётся делать.
Я встала с земли и хотела его обойти, но Тим сильно сжал мой локоть и повернул меня к себе. В его глазах читалась злость и раздражённость. Молодец, Элис, довела маньяка.
— Хватит строить из себя обиженную овечку! Если я так делаю, значит, так надо! Ты постоянно лезешь не в своё дело, постоянно стараешься показать всем, что они не правы. Ты тоже во многом не права.
Я во все глаза смотрела на Тима. Это сегодня день каких-то откровений, или все решили меня добить своими моралями?
Страница 17 из 35
