Не бросай меня одну

— Мы от тебя избавиться хотели, — рыкнула прокси, перестав терпеть мои высказывания. — Мы не думали, чем это может закончиться. Ты нас очень разозлила. Видела бы ты со стороны, как ты противно и навязчиво носилась за Тимом, — я покраснела и отвернулась. — Знаешь, неприятно, когда у тебя друзей отбирают.

— И что ты будешь делать теперь? — я повернулась к ней, глядя в глаза. — Худи дадут пожизненный за покушение на жизнь человека, а ещё за убийство и терроризм, — она усмехнулась и откинула потухшую сигарету в сторону. — Тут уж свою смерть не инсценируешь.

— Он сбежит, — она достала из-под кофты свою маску и надела на лицо. — Не впервой ему в тюрьму попадаться. Если ты к тому времени будешь ещё жива, он отомстит тебе. Таким, как ты, надо дома сидеть и с родителями прощаться, а не с убийцами шастать.

— Почему же ты не убьёшь меня, если так не любишь?

— Не хочу зря марать руки, — усмехнулась девушка и добавила: — Ещё поранюсь, заражусь от тебя, а мне ещё многое предстоит в этой жизни сделать. Ты и сама справишься, я смотрю, тебе недолго осталось.

Она взглядом указала на мою руку, я опустила взгляд и увидела на ней тёмное пятно.

— Это всего лишь пятно, — фыркнула я и попыталась его оттереть, но у меня не получилось, что немало напугало.

— Пятая стадия, — улыбнулась Кейт, глядя на моё испуганное лицо. — Термальная, самая опасная и грозит летальным исходом.

Я побледнела. Это конец.

Я умираю.

— Эл, было глупо сбегать из дома, тем более в таком состоянии, — я отвернулась от него к стенке, показывая, что на разговоры не настроена. Пятно папа ещё не видел. — Тебе же плохо, я вижу, ты вся бледная.

— Всё хорошо, я же в порядке, — я кинула равнодушный взгляд в мамину сторону и выдохнула: — Зачем вам наркоманка, любящая прыгать в чужие постели?

Она покраснела, папа зло на неё посмотрел и вновь повернулся ко мне.

— Детка, мы не о тебе говорили…

— У вас есть вторая дочь? — усмехнулась я и встала. — Дайте мне побыть одной.

— Эл, прости меня, я…

— Я хочу умирать в одиночестве, — выдохнула я и добавила: — Или выходите вы, или ухожу я.

Они встали, и стали неуверенно покидать комнату. Я смотрела в одну точку, а когда, наконец, осталась одна, села за компьютер и начала считывать что-либо о СПИДе. Да, о своём состоянии я узнала немало. Значение этих пятен я узнала и только сильнее побелела и утратила веру в то, что всё ещё будет хорошо.

«Больной же постепенно, но неизбежно претерпевает постоянную хроническую слабость, усталость, появление черных пятен и синяков на теле, образующихся даже от малейшего прикосновения и уже неспособных к регенерации».

Встав из-за стола, я села на кровать и закрыла глаза. Как же всё-таки незаметно смерть подкрадывается к людям со спины. Ещё пару дней назад ты уверен в том, что самый счастливый человек, а уже сегодня узнаешь, что умираешь и не можешь ничего исправить, изменить.

Всё-таки жизнь — очень непредсказуемая. Ты всегда думаешь, что всё возможно, ты со всем справишься, главное — верить в себя. Но со временем ты вырастаешь, перестаёшь верить в сказки о волшебстве и понимаешь, что есть всё-таки что-то, что изменить тебе не по силам.

Я считала, что смогу жить с мыслью о своей смерти, которая уже поджидает меня, ждёт, когда я сама сдамся и кину мысли обо всём этом. Впервые за всю свою жизнь я поняла, что никому в этом мире не интересна. Я поняла, что мои родители не так сильно любят меня, что они легко могут строить из себя любящую семью, а на самом деле вечно спорят. Я поняла, что у меня нет друзей. Возможно, кого-то я и считала друзьями, но они тоже просто слишком хорошо играли эту роль.

Я поняла, что люди лишь выполняют какую-то функцию в твоей жизни. Они сделают то, что должны были, и исчезнут или же выйдут из строя, сломают тебя. Все сначала такие добрые, честные с тобой, а потом выясняется, что тебя все презирают и ненавидят.

В такие моменты, когда мысли сжирают меня, словно какой-то десерт, я ещё сильнее хочу умереть.

глава 19. конец

С того момента прошёл месяц.

Я потихоньку гасла на глазах, всё больше и больше расстраивая своим состоянием отца. он не оставлял надежд, всячески просил меня обратиться к врачу за помощью, попытаться что-либо предпринять, чтобы выжить, но я, в свою очередь, доказывала ему, что мне уже не выжить, и я умру, как бы мы ни старались. Папа постоянно говорил мне, что СПИД не убивает. Я соглашалась, ведь правда, СПИД не убивает, он «обезоруживает» человека, не давая его организму возможности побороться с какой-либо болезнью. Он делает из нашего внутреннего мира обычный мешок с органами, который рано или поздно умрёт даже из-за обычной простуды.