Не будешь против моих злых слов и пьяных оскорблений?

— Ну, теперь ты понимаешь, что мы все чувствуем, — отвечает тот. Нат ухмыляется через плечо.

— Вы меня обижаете, — бормочет Тони. — Но он могущественный. Он мог бы быть хорошим другом.

— Тогда почему мы отправили на встречу с ним тебя? — спрашивает Наташа.

— Ребят, вы же понимаете, что это я позволяю вам жить тут бесплатно, да?

Кристин Палмер из тех женщин, которыми ещё пару лет назад Тони был бы просто одержим. Первый раз он встречает её в больнице (хотя Роуди настаивает, что это была не встреча, а скорее грубое вмешательство в её жизнь, но Тони никогда и не утверждал, что совершенен. Под присягой, во всяком случае.)

— Тони Старк, — говорит она. К сожалению, она не кажется особенно впечатлённой, но и не кажется взбешенной. Скорее осторожной, немного опасающейся.

— Кристин Палмер, — приветствует Тони. — У вас есть минутка поговорить о господе нашем и спасителе, Стивене Стрэндже?

— Конечно, — она приподнимает бровь. — Я единственный врач в приёмном покое, конечно, у меня есть минутка.

— Ауч. Все стали такими грубыми. Кажется, отъезд Кэпа уничтожил последние толики порядочности в этой стране. Короче, вы же друзья со славным доктором?

Кристин фыркает.

— Не уверена, что «друзья» — это правильный выбор слова.

— Многострадальные знакомые?

Она улыбается.

— Да, это больше подходит. — Звучит сигнал тревоги, и её улыбка исчезает. — А теперь, если вы не ранены, мистер Старк, я вынуждена попросить вас уйти.

Она убегает в сторону, откуда звучал сигнал. Тони фыркает.

(«Всё нормально, — позже говорит он Роуди, — я знаю, где она живёт.»

Роуди качает головой.

«Когда-нибудь ты точно попадёшь в тюрьму, чувак.»)

Как ни странно, Кристин оказывается не особо разговорчивой, когда Тони появляется у неё на пороге.

— Я ему не сторож! — срывается она. — Если волнуетесь о нём, поговорите с ним об этом!

Тони соглашается и отступает. Они больше не видятся, пока Питер не встревает в драку со своей личной немезидой. Тони в отчаянии посылает Вижена украсть её, чтобы она зашила многочисленные раны пятнадцатилетнего парня. Кристин, к счастью, лишь слегка пугается и полчаса кричит на него, но потом Тони делает ей кофе, покупает завтрак, и решает, что между ними теперь всё отлично.

Тор появляется спустя пару недель после того, как Стивен Стрэндж шагает через портал к Тони на кухню так, будто это — абсолютно нормальное действие для человеческого существа. Тор, хоть и не является человеком, использует дверь.

— Тони, — сияет он, — я так рад видеть тебя снова, мой друг. Мне было жаль слышать о том, что случилось со Стивеном.

— Ага, ты и весь остальной мир, приятель, — отвечает Тони. — Брюс сказал, что помогает тебе искать отца.

Тор рассказывает ему, что не всё проходит хорошо. Не в последнюю очередь потому, что Стрэндж, кажется, не очень хорошо справляется со своим прошлым. Тони его понимает, он тоже через это проходил: путь от богатого мудака на вершине мира до человека с реальной ответственностью весьма труден.

— Может быть, тебе стоит поговорить с ним, — в конце концов предлагает Тор. — Я считаю, ему не помешает некоторая поддержка.

— Я предлагал ему поддержку, а он был очень груб.

Тор хмурится.

— Да, иногда он может быть очень грубым. На самом деле, он очень напоминает… — он делает паузу, и Тони вздыхает.

— Не произноси это.

Когда Тони наконец попадает к нему, Стрэндж спит. Тор почему-то не стал упоминать об этом. Может быть, в Асгарде считается нормальным ходить в гости, пока хозяева спят, но у Тони был тяжёлый день, и он был полон решимости. Или упрямства. Чего-то из этого точно.

Стивен развалился на кушетке, — судя по одежде и книге на груди, он заснул, читая. «Я пришёл договориться», — бормочет он во сне.

Тони начинает чувствовать себя по-настоящему навязчивым, когда Стивен задыхается и просыпается. Ему требуется какое-то время, чтобы сообразить, где он, но на мгновение — буквально пару секунд — он кажется по-настоящему в ужасе.

(В таком же ужасе был Тони, когда Альтрон вышел из-под контроля; когда он сам нёс ту ракету в космос.)

«Ага», — думает Тони.

Нат помогает ему понять свои чувства:

— Значит, ты хочешь дружить с ним потому, что он так же удручающе разбит, как и ты?

— А может я просто скучаю по интеллектуальному стимулированию, Романова. Никогда об этом не думала?

Тони не очень хорошо умеет заводить друзей.

Зато он отлично притягивает людей на свою орбиту — по необходимости или по работе — и держит их там, пока у них не развивается стокгольмский синдром. (Роуди — удивительная случайность. Тони об этом много думал и пришёл к выводу, что не было никаких причин для Роуди так надолго застрять рядом с ним.) Таким образом, единственное положительное взаимодействие со Стивеном происходит тогда, когда тот почти умирает.