События эти произошли в довольно далёкие годы. Мы с мужем, тогда молодые специалисты, приехали по распределению в НИИ точного машиностроения. Специальность у нас была настолько узкая и редкая, что руководство института не задумываясь выделило нам квартиру и не где-нибудь в спальном районе, а в центре города, точнее в его самой престижной, старой части.
31 мин, 43 сек 7432
В последнее время мне стало страшно находиться в своей квартире, несколько раз я ночевала на вокзале, месяц жила у знакомых… домой приходила только чтобы взять кое-какие вещи и помыться. Но вот настал день… Это был холодный осенний вечер: запотевшее стекло трамвая, редкие прохожие с поднятыми воротниками, пустые фонтаны, заколоченные досками, опавшие листья на газонах. Я шла по узкой улочке и в сотый раз думала как жить дальше… в какой-то момент мне захотелось тепла и уюта, и я решила зайти в своё любимое кафе «Под аркой», чтобы посидеть в полумраке с чашкой горячего кофе на диване, посмотреть на огонь в камине и хоть ненадолго забыть про все свои беды и тут моё внимание привлекла девушка, она одиноко стояла под фонарём прямо у кирпичной стены и играла на скрипке. Я остановилась заворожённая, где-то я уже слышала эту мелодию, действие её было просто магическое, она вызывала мурашки и слёзы. Кажется ещё немного, и я потеряю контроль над собой и разрыдаюсь. Я до боли закусила губу, торопливо бросила в картонную коробку деньги и быстрым шагом углубилась в переулок… ещё пять минут ходьбы, и я была у цели. В кафе почти никого кроме студента и влюблённой парочки, но не успела я сесть за столик и заказать кофе, как напротив меня села та самая скрипачка. Мои брови недоуменно поползли вверх: ещё бы… столько свободных мест, а эта садится тут. Я взглянула на неё пристальнее и обомлела: в секунду красота и молодость её слетела и передо мной сидела мумия из морга. Череп, обтянутый жёлтой, истлевшей кожей смотрел на меня пустыми глазницами, прямо на шейные позвонки повязан пёстрый шарф. Я вскрикнула, вскочила, опрокинув кресло, и бросилась к выходу, однако нашла в себе силы оглянуться. На том же самом месте опять сидела девушка, по-детски трогательно прижимая к себе чёрный футляр со скрипкой. Красота её была ошеломительна, а чуть склонённая головка и ускользающе-кроткий взгляд говорили: ну что ты тянешь время, я ведь всё помню и жду твоего согласия… Я помчалась по улице в страхе оглядываясь и терзая себя догадками и вопросами, но за мной гнался только ветер. Что она, опять на охоту вышла, свежей крови захотела? Нет, надо срочно что-то делать, сменить район и бежать, бежать отсюда подальше, от всех этих моргов, иначе настанет день, когда она придёт ко мне домой… и это уже будет мой конец.
Оставалось одно — продать квартиру к чёртовой матери и как можно быстрее. Надо добавить что к этому времени с работы меня, после нескольких выговоров, уволили, здоровье расшаталось окончательно, да и денег практически не было, но вот странность при всём своём великолепии покупатели никак не находились. Я каждый день оббивала пороги агентств, торопила их изо всех сил… В конце концов пришлось согласиться на невыгодную сделку и переехать в обычную серую панелюху на окраину города.
Но это ещё не всё… в последнюю ночь в старой квартире покойники приготовили для меня сюрприз. Я проснулась от неимоверного холода, включила ночничок и обомлела: все стены и потолок были покрыты инеем, а окна морозными узорами, комнатные растения поникли, замёрзла даже вода в кране… хотя на улице и была осень, но стояли ещё довольно теплые ночи и даже отопление не включили. Не понимая в чём дело, я побежала к шкафу за вторым ватным одеялом, а по пути натянула на себя шерстяной свитер и тут из-за чугунной двери послышался жалобный девичий голосок:
— Амалия Марковна, я, Эльвира, прошу, умоляю… помогите! Мы альпинисты, сорок лет назад нас похоронила лавина на Эвересте, шесть мужчин и я, одна девушка, мы так и лежим под снегом. Теперь они издеваются надо мной, отобрали еду и тёплые вещи. Поймите меня как женщина женщину… мне нужен шарфик, телогрейка, хлебушек и предметы женской гигиены, и ради бога дайте пилочку для ногтей. Мне всего 21 год, а я такая неухоженная.
— А какого чёрта ты полезла в горы с мужиками… разве ты головой не подумала?
— Володя, мой жених, уговорил, я ему доверилась, а сейчас он руководит моей травлей, отобрал шерстяные носки и книжку «Как не попасть под лавину», и теперь они жгут её и греются, а меня собираются спихнуть в ущелье. И старшой наш, Осёлыч, тоже хорош: что, мол, на неё сухари тратить, балласт она для группы да и только.
— Ну ущелье тебе уже как мёртвому припарка и прокладки, извини Эльвира, ни к чему покойницам.
— Амалия Марковна, в книжке мама спрятала деньги от Володьки, мне на обратную дорогу… И потом, какая я покойница, я же не в могиле, червяк меня не съел, я оттаю и опять оживу. Как вы не понимаете, может меня кто-нибудь ещё замуж возьмёт, я ведь молодая.
— Молодая ты была сорок лет назад.
— Я уже почти вытаяла, ладонь у меня вот посмотрите, сегодня на солнышке даже загорела… — Ох уж эти бабы… нам бы только замуж, хоть с того света… ты всё ещё веришь мужчинам, как глупо… А деньги не жалей, никуда на них не доедешь — в стране теперь другие деньги. Да и ты — окоченелый труп.
Оставалось одно — продать квартиру к чёртовой матери и как можно быстрее. Надо добавить что к этому времени с работы меня, после нескольких выговоров, уволили, здоровье расшаталось окончательно, да и денег практически не было, но вот странность при всём своём великолепии покупатели никак не находились. Я каждый день оббивала пороги агентств, торопила их изо всех сил… В конце концов пришлось согласиться на невыгодную сделку и переехать в обычную серую панелюху на окраину города.
Но это ещё не всё… в последнюю ночь в старой квартире покойники приготовили для меня сюрприз. Я проснулась от неимоверного холода, включила ночничок и обомлела: все стены и потолок были покрыты инеем, а окна морозными узорами, комнатные растения поникли, замёрзла даже вода в кране… хотя на улице и была осень, но стояли ещё довольно теплые ночи и даже отопление не включили. Не понимая в чём дело, я побежала к шкафу за вторым ватным одеялом, а по пути натянула на себя шерстяной свитер и тут из-за чугунной двери послышался жалобный девичий голосок:
— Амалия Марковна, я, Эльвира, прошу, умоляю… помогите! Мы альпинисты, сорок лет назад нас похоронила лавина на Эвересте, шесть мужчин и я, одна девушка, мы так и лежим под снегом. Теперь они издеваются надо мной, отобрали еду и тёплые вещи. Поймите меня как женщина женщину… мне нужен шарфик, телогрейка, хлебушек и предметы женской гигиены, и ради бога дайте пилочку для ногтей. Мне всего 21 год, а я такая неухоженная.
— А какого чёрта ты полезла в горы с мужиками… разве ты головой не подумала?
— Володя, мой жених, уговорил, я ему доверилась, а сейчас он руководит моей травлей, отобрал шерстяные носки и книжку «Как не попасть под лавину», и теперь они жгут её и греются, а меня собираются спихнуть в ущелье. И старшой наш, Осёлыч, тоже хорош: что, мол, на неё сухари тратить, балласт она для группы да и только.
— Ну ущелье тебе уже как мёртвому припарка и прокладки, извини Эльвира, ни к чему покойницам.
— Амалия Марковна, в книжке мама спрятала деньги от Володьки, мне на обратную дорогу… И потом, какая я покойница, я же не в могиле, червяк меня не съел, я оттаю и опять оживу. Как вы не понимаете, может меня кто-нибудь ещё замуж возьмёт, я ведь молодая.
— Молодая ты была сорок лет назад.
— Я уже почти вытаяла, ладонь у меня вот посмотрите, сегодня на солнышке даже загорела… — Ох уж эти бабы… нам бы только замуж, хоть с того света… ты всё ещё веришь мужчинам, как глупо… А деньги не жалей, никуда на них не доедешь — в стране теперь другие деньги. Да и ты — окоченелый труп.
Страница 8 из 9
