Беги вперед, не оглядывайся. Я — твоя тень на стене. Я — твой кошмар. Ты — моя исповедь, мое смятение и сомнение, мой фетиш.
32 мин, 13 сек 4626
Пару часов назад ты собственными глазами видела освежеванное и расчлененное тело своего бойфренда и собираешься просто лечь спать? Я ничего не имею против здорового сна, но… Он что-то значил для тебя?
Мне всегда казалось, что реакция нормального человека должна быть более эмоциональной. Но вместо долгих дней печали и скорби, ты зовешь в гостиной призрака его убийцы и копаешься в старом деле?
Или все это время ты пыталась им кого-то заменить?
27.10.2006
_03-15
Теперь, когда кровать рядом с тобой пуста, я могу позволить себе немного больше. Я лежу напротив и смотрю на твое умиротворенное лицо. Вечером ты плакала, но из-за твоего молчания я не могу назвать причины. Видимо, ты переживаешь утрату глубоко внутри себя. Но иногда лучше громко рыдать, кричать, выплеснуть накопившиеся проблемы, боль, печаль, чем молча нести этот балласт. Он плохо сказывается на здоровье.
Небольшое лирическое отступление.
В гостиной на полу разложены материалы дела. Ты вновь изучаешь их, воссоздавая картины моих убийств в хронологическом порядке. Что ты ищешь, Эдит? Первопричину? Хочешь понять, что заставило меня совершить первое убийство? Я уже говорил, я не способен испытывать чувство вины. Более того, я всегда считал и считаю, что поступал правильно. Характерные признаки психопатии.
Я неисправимый эстет. Начни слушать классическую музыку: Карг-Элерт, Кребс, Вагнер, Брамс, Моцарт, Вебер — это прививает хороший вкус, даже если ты серийный убийца-психопат.
Чтобы отвечать моим ожиданиям, нужно соответствовать моему пониманию прекрасного. А это, должен признать, очень непросто. Я добавил Чейзу Ван Льюиту крылья, лишил его глаз, и он стал идеальным служителем закона — беспристрастным ангелом. Своими руками я даровал ему всепрощение и шанс обрести себя в новой ипостаси, согласно моему замыслу.
Я долго готовился к каждому акту. Я никогда не совершал спонтанных убийств. И даже проба пера прошла как по накатанной, ибо я продумал все до мельчайших деталей. Вплоть до того, каким цветом должны быть глаза моей жертвы, чтобы воссозданный образ отличался достоверностью.
Но, моя милая Эдит, ты станешь последним цветком, сорванным моими руками. Я сохраню целостность и гармоничность твоей красоты, увековечу ее в фотоснимках, что позже сделают твои коллеги.
Совершенная каденция.
Я касаюсь твоих волос. Ты вздрагиваешь во сне, но не просыпаешься. Верно, ты приняла снотворное. Все еще пытаешься избавиться от кошмаров? С твоей работой они неизбежны, если ты не научишься закрывать свое сознание. Думай, но не сопереживай. Смотри, анализируй, но не примеряй на себя.
Я придвигаюсь ближе и склоняюсь к твоему лицу, почти касаясь уголка твоих губ. Если ты откроешь глаза, ты увидишь меня рядом. И сейчас, протянув руку, даже сможешь меня коснуться. Не уверен, что тебе понравятся эти ощущения, не знаю, какие на ощупь уплотненные призраки. Но думаю, это не самое приятное, что можно испытать в своей жизни.
Ты медленно приоткрываешь глаза, щурясь спросонья. Тебя разбудила моя близость. Я вновь тебя касаюсь, и на этот раз ты в страхе следишь за моей рукой, вздрагивая от невесомого леденящего прикосновения. Теперь я могу позволить себе любовный жест…
Почему меня так сильно влечет к тебе? Я не испытывал подобного даже когда был живым. Что изменилось со смертью моего тела? Гипертрофированное сознание? Восприятие и чувства, доведенные до предела? Влечение превратилось в пугающую одержимость.
— Я знала, что молчание было неслучайно… — Ты резко поднимаешься с постели, вскакивая на ноги. Ты отходишь дальше, следя за каждым моим движением, но я не спешу отвечать.
— Это ты убил Чейза?
К чему эти глупые вопросы, когда ты знаешь ответ. Мой почерк ты не спутаешь ни с кем другим.
— Почему ты не оставляешь меня в покое?! — твой голос срывается в истерику, ты снова плачешь. — Ты должен был умереть!
Хотел бы я это знать.
Я спокойно улыбаюсь, глядя на твои судорожные рыдания. Уверен, ты уже поняла, почему я позволяю тебе увидеть себя. Еще нет? Я хочу, чтобы ты знала, кто пришел за твоей жизнью.
Прочувствуй сполна. Страх лишает тебя рассудка.
Ты не знаешь, как бороться с призраками прошлого.
Я поднимаюсь с кровати, попутно прихватываю с комода нож для резки бумаги, забытый тобой с вечера.
— Тебе некуда бежать. — Я вновь улыбаюсь, делая медленные шаги к тебе навстречу, но ты обходишь меня сбоку, следуя по стене. Ты надеешься выбраться из комнаты?
Доля секунды, и я уже рядом с тобой. Человеческие глаза не способны различать такие скорости, но тело вполне может почувствовать, когда острый предмет случайно оставляет на нем следы. Предплечье, внутренняя сторона бедра, поясница, грудь. Твой крик звенит у меня в ушах, несмотря на то, что я просто стою рядом.
Я знаю, куда нужно ударить, чтобы ты не умерла сразу. Поэтому, схватив тебя за горло, я приподнимаю тебя над полом одной рукой. Ты начинаешь задыхаться, забавно дергая ногами, но второй рукой я нарочито медленно ввожу в твое тело узкий нож. Еще и еще.
Мне всегда казалось, что реакция нормального человека должна быть более эмоциональной. Но вместо долгих дней печали и скорби, ты зовешь в гостиной призрака его убийцы и копаешься в старом деле?
Или все это время ты пыталась им кого-то заменить?
27.10.2006
_03-15
Теперь, когда кровать рядом с тобой пуста, я могу позволить себе немного больше. Я лежу напротив и смотрю на твое умиротворенное лицо. Вечером ты плакала, но из-за твоего молчания я не могу назвать причины. Видимо, ты переживаешь утрату глубоко внутри себя. Но иногда лучше громко рыдать, кричать, выплеснуть накопившиеся проблемы, боль, печаль, чем молча нести этот балласт. Он плохо сказывается на здоровье.
Небольшое лирическое отступление.
В гостиной на полу разложены материалы дела. Ты вновь изучаешь их, воссоздавая картины моих убийств в хронологическом порядке. Что ты ищешь, Эдит? Первопричину? Хочешь понять, что заставило меня совершить первое убийство? Я уже говорил, я не способен испытывать чувство вины. Более того, я всегда считал и считаю, что поступал правильно. Характерные признаки психопатии.
Я неисправимый эстет. Начни слушать классическую музыку: Карг-Элерт, Кребс, Вагнер, Брамс, Моцарт, Вебер — это прививает хороший вкус, даже если ты серийный убийца-психопат.
Чтобы отвечать моим ожиданиям, нужно соответствовать моему пониманию прекрасного. А это, должен признать, очень непросто. Я добавил Чейзу Ван Льюиту крылья, лишил его глаз, и он стал идеальным служителем закона — беспристрастным ангелом. Своими руками я даровал ему всепрощение и шанс обрести себя в новой ипостаси, согласно моему замыслу.
Я долго готовился к каждому акту. Я никогда не совершал спонтанных убийств. И даже проба пера прошла как по накатанной, ибо я продумал все до мельчайших деталей. Вплоть до того, каким цветом должны быть глаза моей жертвы, чтобы воссозданный образ отличался достоверностью.
Но, моя милая Эдит, ты станешь последним цветком, сорванным моими руками. Я сохраню целостность и гармоничность твоей красоты, увековечу ее в фотоснимках, что позже сделают твои коллеги.
Совершенная каденция.
Я касаюсь твоих волос. Ты вздрагиваешь во сне, но не просыпаешься. Верно, ты приняла снотворное. Все еще пытаешься избавиться от кошмаров? С твоей работой они неизбежны, если ты не научишься закрывать свое сознание. Думай, но не сопереживай. Смотри, анализируй, но не примеряй на себя.
Я придвигаюсь ближе и склоняюсь к твоему лицу, почти касаясь уголка твоих губ. Если ты откроешь глаза, ты увидишь меня рядом. И сейчас, протянув руку, даже сможешь меня коснуться. Не уверен, что тебе понравятся эти ощущения, не знаю, какие на ощупь уплотненные призраки. Но думаю, это не самое приятное, что можно испытать в своей жизни.
Ты медленно приоткрываешь глаза, щурясь спросонья. Тебя разбудила моя близость. Я вновь тебя касаюсь, и на этот раз ты в страхе следишь за моей рукой, вздрагивая от невесомого леденящего прикосновения. Теперь я могу позволить себе любовный жест…
Почему меня так сильно влечет к тебе? Я не испытывал подобного даже когда был живым. Что изменилось со смертью моего тела? Гипертрофированное сознание? Восприятие и чувства, доведенные до предела? Влечение превратилось в пугающую одержимость.
— Я знала, что молчание было неслучайно… — Ты резко поднимаешься с постели, вскакивая на ноги. Ты отходишь дальше, следя за каждым моим движением, но я не спешу отвечать.
— Это ты убил Чейза?
К чему эти глупые вопросы, когда ты знаешь ответ. Мой почерк ты не спутаешь ни с кем другим.
— Почему ты не оставляешь меня в покое?! — твой голос срывается в истерику, ты снова плачешь. — Ты должен был умереть!
Хотел бы я это знать.
Я спокойно улыбаюсь, глядя на твои судорожные рыдания. Уверен, ты уже поняла, почему я позволяю тебе увидеть себя. Еще нет? Я хочу, чтобы ты знала, кто пришел за твоей жизнью.
Прочувствуй сполна. Страх лишает тебя рассудка.
Ты не знаешь, как бороться с призраками прошлого.
Я поднимаюсь с кровати, попутно прихватываю с комода нож для резки бумаги, забытый тобой с вечера.
— Тебе некуда бежать. — Я вновь улыбаюсь, делая медленные шаги к тебе навстречу, но ты обходишь меня сбоку, следуя по стене. Ты надеешься выбраться из комнаты?
Доля секунды, и я уже рядом с тобой. Человеческие глаза не способны различать такие скорости, но тело вполне может почувствовать, когда острый предмет случайно оставляет на нем следы. Предплечье, внутренняя сторона бедра, поясница, грудь. Твой крик звенит у меня в ушах, несмотря на то, что я просто стою рядом.
Я знаю, куда нужно ударить, чтобы ты не умерла сразу. Поэтому, схватив тебя за горло, я приподнимаю тебя над полом одной рукой. Ты начинаешь задыхаться, забавно дергая ногами, но второй рукой я нарочито медленно ввожу в твое тело узкий нож. Еще и еще.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 8 из 9
