Не прикасайся ко мне, Поттер!

Опять! Поттер рассматривал его так пристально, что это напугало бы кого угодно. Драко отступил на шаг.

— Э… Что почему? — спросил он.

— Эй! Твистеры остынут! — крикнул Бут.

Поттер с досадой обернулся и бросил на своего… э… партнера предупреждающий взгляд. А затем снова повернулся к Драко.

— Почему ты не ешь мяса, Малфой? Тебе жалко животных? — Во взгляде Поттера засветилась радость. — Знаешь, я тоже подумывал из-за этого отказаться от мясного, но теперь просто покупаю в лавке био-мясо. Так что можешь не сомневаться, животные были счастливы перед тем, как их отправили на убой.

Драко замер. Он только и мог, что таращиться на этого придурка. Мерлин, Поттер совсем идиот? Он и вправду настолько наивен?

— Поттер! Похоже, чтобы я страдал добросердечностью? — придя наконец в себя, возмутился Драко.

Поттер снова прикусил губу.

— Э… а почему же ты тогда не ешь мяса?

Жалко животных! Ну надо же! Что он еще отмочит? Драко растерянно покачал головой.

— Это причуда чистокровных, — раздраженно объяснил Бут. — Они считают, что потребление мяса загрязняет чистоту магии.

Поттер с интересом уставился на Драко.

— О, правда, что ли, Малфой? — И, обернувшись, попросил у Бута: — Милый, ты не мог бы сделать твистеры без мяса?

Бут закатил глаза, но все же утанцевал на кухню. А Поттер снова указал на стул.

— Да сядь ты наконец, Малфой!

Драко вздохнул. Если он сейчас уйдет, то потеряет единственный шанс доказать этому придурку, что он вовсе не гомофоб. Хотя самому Драко было плевать, так это или нет. Да и какое ему, собственно, дело до того, что о нем думает Поттер? Ну почему он не остался дома или не пошел с женой к медиуму? Мог бы избежать многих проблем.

С другой стороны, даже Поттер был приятнее этого медиума, хотя такое и казалось почти невероятным. К тому же Драко действительно не мог оставить без внимания то, что Поттер считал гомофобов скрытыми геями.

Так что он кивнул и присел на краешек стула, подавив желание сначала воспользоваться очищающим заклинанием. Стул, как констатировал Драко, поерзав по сиденью, не был намазан клеем — уже хорошо.

Оставалось надеяться, что в гомосексуальных семействах не принято плюхаться на мебель голышом. Но на всякий случай надо будет потом попросить Шелли хорошенько почистить брюки.

Вернулся Бут и со стуком опустил перед Драко тарелку с твистерами.

— Вина? — предложил Поттер, и Драко протянул ему бокал.

И только после этого посмотрел на тарелку. Он понятия не имел, как это есть. Но Бут и Поттер показали ему пример. Они просто брали рулеты из теста руками. Кошмар. Драко всегда пользовался вилкой и ножом.

С другой стороны, чего-то в этом роде он и ожидал, когда шел сюда.

Подняв бокал, он отпил глоток — и удивленно приподнял брови. Он никогда бы не подумал, что Поттер так хорошо разбирается в винах.

Поттер, с любопытством разглядывавший его, улыбнулся, а Бут принялся что-то рассказывать. Драко вздохнул. Этот равенкловец определенно действовал ему на нервы.

Поколебавшись, он взял рулетик и осторожно откусил. А не так уж и ужасно на вкус!

— Ну как? — поинтересовался Поттер.

— Неплохо, — ответил Драко и, положив твистер на тарелку, облизал палец.

— Меня кто-нибудь слушает? — возмутился Бут, буравя их взглядом.

— Конечно, золотце, продолжай, — отозвался Поттер и засмеялся, когда Драко снова взял рулетик и предсказуемо уронил при этом на стол кусочек помидора. — Все в порядке, — великодушно сказал он, поднял ломтик и отправил себе в рот.

Бут снова затарахтел. У него была до жути скучная работа, но он, по-видимому, свято верил, что окружающим она покажется очень увлекательной. И этот бабский голосок, от которого у Драко начала болеть голова!

Он сосредоточился на вине и твистерах. Как ни удивительно, но чувствовал он себя здесь вполне уютно. Бут был занят самим собой, Поттер — едой, а когда и обращал внимание на Драко, то всего лишь с интересом смотрел и не делал ничего такого, что могло бы вывести Драко из равновесия.

Да и жил Поттер, оказывается, не так уж и ненормально. В доме, правда, царил беспорядок, и он называл другого мужчину золотцем, но это же Поттер. Для него такое почти норма. Драко представлял себе все значительно хуже.

Так что никакой он не гомофоб. Поттер скоро убедится в том, что Драко, слава Мерлину, совершенно нормален и не страдает такой же болезнью, как он сам. И эта мысль очень успокаивала.

Наконец-то его жизнь вернется в прежнюю колею и ночные вылазки прекратятся. Драко вздохнул.

Он снова облизал пальцы и подумал, что все-таки стоит попросить у Поттера салфетку.

— Еще? — спросил Поттер и кивнул Буту, который, с раздражением фыркнув, поднялся и принялся собирать грязные тарелки.

Драко сделал глоток вина.

— Спасибо, с удовольствием. И, пожалуй… э-э-э… салфетку?