Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Я гей и не могу с этим справиться. У меня с собой тридцать пар нижнего белья — полагаю, четырех недель стационара будет вполне достаточно. К какому целителю мне обратиться?

Женщина за стойкой растерянно уставилась на него, и Драко подумал, что всеобщая волна гомосексуальности до больницы Святого Мунго, по-видимому, еще не докатилась. Вот счастливчики! А Драко она накрыла с головой.

— Гей — это значит, что я испытываю влечение к мужчине, хотя и сам того же пола, — объяснил Драко и улыбнулся регистраторше со всем обаянием, на которое только был способен. Он не знал, нравится ли он до сих пор женщинам, раз уж стал педиком, но очень на это надеялся.

— Э… мистер… Э? — выдавила из себя женщина и нахмурилась.

— Малфой, — представился он, — Драко Малфой. Меня уже здесь когда-то лечили. И моя жена родила здесь сына.

— Мистер Малфой, гомосексуальность — это не болезнь, — сказала ведьма.

Драко поморщился.

— Послушайте, мой отец пятнадцать лет назад профинансировал строительство больничного буфета. Пожалуй, теперь у меня есть полное право получить здесь помощь целителя, если уж я решил, что мне это нужно.

Он и в самом деле чувствовал себя больным. Желудок нервно подергивало. Возможно, из-за того, что Драко не поел, а может, потому, что постоянно думал о губах Поттера. И это не считая того, что он совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. Покупать смазку, как Поттер, или что-то еще? Он действительно не знал, как со всем справиться.

И, может, все же есть возможность снова стать нормальным? Пусть даже ему нельзя будет больше целоваться с Поттером — он тогда хотя бы сможет вернуть жену и сына и опять жить с ними вместе. Это тоже было для него очень важно.

— Мистер Малфой, я в курсе, что ваш отец пожертвовал больнице немалые средства. Он, знаете ли, смотрит на меня с портрета каждый раз, как я ем. Но несмотря на это я уверена, что мы ничем не можем вам помочь. — И регистраторша улыбнулась женщине, стоящей за спиной Драко.

Ну уж нет, так просто им от него не отделаться! Он же, в конце концов, слизеринец!

— Я собираюсь покончить жизнь самоубийством! — громко заявил Драко.

Это была ложь, но какая разница? Главное, что Драко добился, чего хотел: женщина побледнела и прошипела:

— Следуйте за мной.

Он радостно кивнул и отправился за ней к лифтам. Регистраторша передала его в руки сестры из отделения зельенаркомании и зависимости от маггловских наркотиков. Та внимательно разглядывала Драко, слушая доклад своей рассерженной коллеги.

— Значит, вы гей? — растерянно спросила она.

Драко кивнул. Сестра махнула ему рукой и провела его в палату.

Палата была довольно маленькой, но вполне уютной. Решеток на окне не оказалось, но Драко подозревал, что оно зачаровано и так просто его не открыть.

Драко вдруг заскучал по Скорпиусу и немного по Поттеру. Стоило только Драко представить, что тот сейчас у этого Бута, и к горлу подступала тошнота.

— Может, расскажете мне, что случилось? — спросила сестра и наложила диагностическое заклинание. — Так, температура в норме, а вот пульс учащенный.

И Драко рассказал ей обо всем — кроме мастурбации по ночам, разумеется. Не забыл упомянуть о проблемах в браке с Асторией и о том, что он не может наладить отношения с сыном. И о том, что влюблен в Поттера.

— В Поттера? Вы имеете в виду Гарри Поттера? — уточнила сестра и указала на кровать. Драко сел и кивнул.

— Только у него есть парень, так что было бы здорово, если бы вы ничего не сообщали прессе, — тихо попросил он.

— Все, что вы здесь рассказали, останется между нами, — успокоила его сестра.

Драко полегчало. А то кто знает, как отреагирует Поттер, если в «Пророке» появится статья о том, что Драко с ним целовался. У Бута так вообще челюсть отвиснет и, вполне вероятно, так больше и не вернется на место.

— Может, нам сообщить мистеру Поттеру о том, что вы здесь? — осведомилась сестра.

Драко поморщился.

— Думаете, это поможет в лечении?

Сестра заволновалась и посмотрела на него немного раздраженно.

— А какого рода лечение вы хотите здесь получить?

Драко беспомощно пожал плечами.

— Понятия не имею. Я же не целитель. Я немного разбираюсь в музыкальных инструментах, но абсолютно ничего не понимаю в лечении.

— Мистер Малфой, нет такого заболевания как гомосексуальность. Если вы чувствуете влечение к мистеру Поттеру, то вам стоит обсудить это с ним и решить, как строить свою жизнь дальше. Сомневаюсь, что мы можем вам в этом помочь. А что, собственно говоря, думает по этому поводу ваша жена? — спросила сестра и села на стул напротив Драко.

— Она меня бросила. Ушла с сыном.

Драко вздохнул. Ему очень хотелось домой, к своей скрипке. Может, это и в самом деле совершенно дурацкая затея. Но с другой стороны, дома он точно не поправится. Он чувствовал, что правильно поступил, придя сюда.

— Она вас бросила, потому что вы гей? — продолжала расспросы сестра.

— Нет, потому что я бесчувственный, — с готовностью пояснил Драко.

Сестра вздохнула.