Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Я собираюсь научить тебя играть, — поправил его Драко. — Музыке научиться невозможно, можно только научиться управляться с музыкальными инструментами.

Скорпиус посмотрел на него и широко улыбнулся, прежде чем откусить лапки у шоколадной лягушки.

— Думаю, стоит начать с чего-нибудь простого, — неуверенно добавил Драко. Он так плохо знал своего сына. Правда, психолог дала ему кучу советов, но они ему не слишком-то и помогали. Скорпиус был как книга, написанная на языке, который Драко не понимал. Буквы в ней, правда, казались знакомыми, но вот слова…

Собственно, это была идея целительницы Симс. Ее восхитило, что Драко так хорошо умеет играть, и она посоветовала ему использовать свой музыкальный талант для налаживания отношений с людьми. А отношения со Скорпиусом, по ее мнению, пострадали особенно сильно. И она считала, что Драко стоит позаниматься с сыном музыкой. Драко лишь оставалось надеяться, что она права и это поможет ему лучше понять Скорпиуса.

— Может, со свистка? — предложил Скорпиус.

— Ну… — тяжело вздохнул Драко, — свисток — это не музыкальный инструмент.

— Но он же издает звуки, — запротестовал сын.

Драко задумался. Вообще-то Скорпиус был не так уж и неправ.

— По правде говоря, я думал для начала попробовать флейту, — признался Драко.

Скорпиус покачал головой.

— Флейта слишком тихая. Может, лучше барабан?

— Барабан — это совсем уж по-маггловски, — поспешно возразил Драко.

Скорпиус выглядел разочарованным. И вдруг его лицо посветлело.

— Гитара! — воскликнул он.

Драко вздохнул. Гитара больше подходила кому-нибудь из Уизли. В инструментах же, на которых умел играть он сам — виолончель, скрипка, пианино и флейта, — был класс. С другой стороны… Психолог ему говорила, что нельзя делить людей на лучших и худших. Нельзя судить о ком-то по его полу, сексуальной ориентации или происхождению. В конце концов, все люди одинаковы, у них похожие мечты и все они имеют право на счастливую жизнь, сказала она, и Драко, поразмышляв над ее словами несколько ночей, с этим согласился. Может, с музыкальными инструментами так же? Надо будет спросить целительницу Симс на следующем сеансе.

Отец в свое время нанял ему учителя музыки и пообещал, что если Драко будет заниматься каждый день, то это ему очень пригодится в жизни, ведь ему придется вращаться в высших слоях общества, где умение играть просто необходимо.

Но Драко присоединился к Пожирателям смерти, и музыкальные навыки так и не стали знаком его высокого положения, зато помогали обрести душевное спокойствие — а порой и вовсе были единственной возможностью жить дальше.

Разве смысл, в конце концов, не в том, чтобы доставить Скорпиусу радость? Ведь и сам Драко, играя, не думал о том, благородны ли его музыкальные инструменты. Вполне возможно, Драко был бы счастлив, даже если бы играл на барабане…

— Ладно, — сказал он и очень обрадовался, когда Скорпиус засиял улыбкой. — Пусть будет гитара. Поищу какой-нибудь подержанный экземпляр, не слишком дорогой.

Когда Астория пришла за Скорпиусом, сын вдруг обнял Драко, и того это так растрогало, что он даже забыл попросить жену почистить ему постель.

К будням в клинике еще надо было привыкнуть. В первый раз за очень долгое время Драко не знал, чем себя занять. Все, что он делал, это музицировал или разговаривал с целительницей.

Иногда к нему приходил сын. А по ночам, когда Драко не мог заснуть, он писал письма.

Он писал Крэббу и профессору Снейпу, а однажды даже написал профессору Дамблдору. Порой он также писал письма людям, которые были живы и могли бы прочитать его послания.

А еще он ходил гулять с Гарри, который навещал его в свой обеденный перерыв. Они прогуливались вокруг озера в больничном парке и разговаривали. Каждый день. Целый час. А потом Гарри нужно было снова возвращаться на работу, а Драко — к целительнице Симс.

Ну, если честно, говорил в основном Гарри. Он рассказывал о своей работе, о детях, которые остались без родителей, о свиньях, которые никогда не видели солнечного света, и о тропических лесах, которые скоро совсем исчезнут. И хотя Драко порой вообще ничего не понимал в том, о чем тот говорил, ему очень нравилось слушать. У Поттера был очень красивый голос. Глубокий, спокойный и уверенный. И Гарри действительно искренне хотел сделать этот мир лучше.

Так как после школы Драко совсем не занимался спортом, да и вообще не слишком много двигался, у него после прогулок жутко болели ноги. Ведь даже редкие упражнения в постели с Асторией не требовали активного участия бедер, только ягодиц и таза. К тому же и с этим видом спорта Драко спокойно завязал после рождения Скорпиуса.

— Мы же просто ходим, — растерянно заметил Гарри, когда на второй прогулке Драко еле ковылял с ним рядом.

Драко почувствовал, что краснеет.

— Да уж, не сказать, что ты в отличной форме, — со смехом заявил Гарри, когда Драко ему так и не ответил.

Драко мрачно взглянул на него.