Не прикасайся ко мне, Поттер!

Драко кивнул и, передвинувшись, прислонился спиной к его груди. И когда Гарри обнял его за плечи, Драко вцепился в его руки. Не потому, что опасался быть задушенным, нет. Просто чтобы быть еще ближе.

— Такой красивый снег, — прошептал Гарри ему на ухо. Драко не ответил. Ему не нужно было ничего говорить — Гарри, похоже, осознавал, что он слишком взволнован, чтобы выдавить из себя хоть слово.

Им столько всего нужно было обсудить. Драко подозревал, что Гарри хотелось бы еще многое прояснить о его болезни, но, кажется, тот прекрасно понимал, что говорить об этом Драко пока совершенно не желал.

Астория и Нарцисса забросали его вопросами, как только Симс им все рассказала, так что день у него тогда выдался очень непростым. Драко потом провел несколько часов за пианино, прежде чем сумел придти в себя. Миссис Лонгботтом была очень рада.

— Я… мы… ну, то есть… Все эти штуки в моей голове, полеты и окклюменция… — начал он.

— Потом поговорим, — мягко перебил его Гарри.

— Но… да. — Драко с облегчением закрыл глаза. — Спасибо, — пробормотал он.

— Не за что, — ответил Гарри и, устроив голову на его плече, осторожно поцеловал Драко в щеку.

Они молча наблюдали за тем, как на землю тихо ложится снег.

На другом берегу

Драко даже думать не хотел о том, чтобы провести еще хотя бы ночь в Малфой-мэноре. Целительница Симс и в этом его поддержала и вступила в ожесточенную дискуссию с Нарциссой, когда та попыталась убедить Драко вернуться после выписки домой.

В конце концов Нарцисса, обиженно поджав губы, ушла из Мунго.

Гарри предлагал переехать к нему, но Драко только решительно покачал головой. Такого он точно не выдержал бы.

— Ну это же не значит, что тебе придется спать со мной в одной постели, — не сдавался Гарри, — можешь ночевать на диване в гостиной.

— Я не могу, — прошептал Драко, чувствуя, как потеют ладони. Он и сам не понимал, почему так реагирует, ведь он же уже провел ночь на поттеровском диване — правда, был тогда жутко пьян.

К счастью, Гарри не обиделся. Он наклонился к Драко и подарил ему один из этих своих чудесных поцелуев.

— Ты мог бы поселиться со мной и Скорпиусом у Дафны, но не думаю, что это хорошая идея, — заявила чуть позже Астория. Она столкнулась в палате с Гарри и все еще была немного бледна. Она стойко переживала разрыв с Драко, хотя и призналась как-то целительнице Симс, что ей больно от одной только мысли о новом друге у Драко и что общаться с Гарри ей совсем не хочется. Гарри уважал ее чувства и всегда тут же уходил, когда Астория появлялась в Мунго.

— Я тоже не думаю, — согласился Драко и устало опустился на кровать. И кто бы мог предположить, что вернуться к нормальной жизни будет так тяжело. Хотя какая там нормальная жизнь? Ее у Драко больше не было. Мало того, что он стал геем, так еще и с головой у него не все в порядке.

— А как насчет Панси и Грега? — предложила Астория.

Драко с ужасом уставился на нее. Ну уж нет, хватит, что о его проблемах знает жена, Гарри и родители. Посвящать в это еще и друзей он не желал. А они непременно поинтересуются, почему он больше не хочет жить в Малфой-мэноре.

Лучше всего было бы, если бы его забрала к себе целительница Симс. Но она только засмеялась, когда он ее об этом попросил, и объяснила, что он теперь должен самостоятельно становиться на ноги.

Так что пришлось соглашаться с Асторией. Та вызвалась все объяснить Панси и Грегу, и Драко был ей за это очень признателен. Панси заверила, что он может спокойно пожить у них до тех пор, пока не родится ребенок. Музыкальные инструменты ему на этот раз притащил Гарри и оставил в розовой детской, которая на всю следующую неделю должна была стать для Драко домом.

Так Драко начал потихоньку привыкать к своей новой жизни. Он опять набрал заказов в Гринготтсе и нашел маклера, который занялся поиском покупателей для Малфой-мэнора. Гарри по-прежнему приходил каждый день, и Драко всегда с нетерпением ждал, когда сможет его увидеть.

Скорпиус тоже навещал его регулярно. На занятиях музыкой он был гораздо внимательнее, чем Драко ожидал. Правда, надолго его не хватало: он быстро уставал и начинал отвлекаться, и тогда они просто болтали немного, пока Скорпиус не был готов снова посвятить себя игре.

Когда Драко смотрел на своего маленького сына с большой гитарой в руках, его переполняла гордость. Самая настоящая гордость. Какой же все-таки замечательный у него ребенок!

— Как ты думаешь, папа, мама теперь выйдет замуж за Гвеног Джонс? — поинтересовался как-то Скорпиус, отложив гитару.

— И как тебе только такое пришло в голову? — Драко растерянно взял в руки плюшевого медвежонка, которого Грег купил для своего ребенка. Поначалу спать среди всех этих розовых игрушек было немного странно, но потом Драко привык.

— Ну, я же хотел, чтобы моими родителями были Гарри Поттер и Гвеног Джонс, — восторженно заявил Скорпиус, радостно покачиваясь на стуле, — и мама сказала, что Гарри Поттер теперь твой бой-френд. Так что осталось только выдать маму замуж за Гвеног Джонс.

Драко развеселился.