Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Родителей не выбирают, сынок. И не думаю, что твоя мама когда-нибудь выйдет замуж за мисс Джонс.

— Почему? — надулся Скорпиус.

— Потому что твоя мама не лесбиянка, — объяснил Драко.

— Лесбиянка? — переспросил Скорпиус и сосредоточенно зашевелил губами, словно желал получше запомнить новое слово.

— Ну, твоей маме не нравятся женщины, — уточнил Драко и проглотил ехидное замечание о клетчатых фланелевых рубашках. Целительница Симс однажды спросила его, справедливо ли это, что он отпускает шуточки о женской гомосексуальности, хотя и сам не натурал. Она была как всегда права. Это нечестно.

— Тебе же нравятся мужчины, — недоуменно сказал Скорпиус, — значит, ей нравятся женщины.

— С чего ты взял? — покачал головой Драко. — Это не так, Скорпиус. Оставь маму в покое, она сама найдет себе партнера.

— Но я хочу, чтобы она вышла замуж за Гвеног Джонс! — сердито возразил сын и пощипал струны гитары.

— А я хочу целую кучу галлеонов, — сообщил ему Драко. — Но иногда получить то, что хочешь, просто невозможно… Давай-ка сыграем еще раз этот кусочек.

Скорпиус выглядел очень разочарованным, но послушно схватился за гитару.

По дурацкому совпадению Панси вечером надела фланелевую рубашку. Подруга стояла на кухне и задумчиво обмакивала соленый огурец в сливки.

— Что это на тебе такое? — ошарашенно поинтересовался Драко. — Ты же не… ну… не такая, как я?

— Да на меня просто больше ничего не налезает, кроме рубашек Грега, — пожала плечами Панси и погладила себя по громадному животу. Она отправила огурец в рот и скривилась. — Горчички бы сюда, — пробормотала она.

— Твоя рубашка сбивает меня с толку, — сказал Драко.

Панси окунула в сливки еще один огурец и облила его сверху горчицей.

— Да забудь ты об этих стереотипах, — буркнула она, — гетеросексуальные женщины тоже могут носить фланелевые рубашки.

— Уж кто бы говорил о стереотипах, — пробормотал Драко, показывая на банку с соленьями.

Панси захрустела огурцом и, закрыв глаза, с наслаждением застонала.

— Меня сейчас стошнит, — предупредил Драко, когда она принялась энергично обмазывать сливками и горчицей следующий огурчик.

— Знаешь, что мы обнаружили сегодня с целительницей Симс? — спросил Драко у Гарри на следующий день, когда они прогуливались в парке. На всякие нежности в доме Панси Драко не решался, хотя ему очень нравилось все, что делал с ним Гарри. Они держались за руки, пока гуляли среди деревьев, и разговаривали. Иногда они устраивались на скамейке и целовались. А еще чаще просто стояли, обнявшись, и Гарри прижимал его к себе своими сильными руками, гладил по спине и целовал его уши.

— И что же? — поинтересовался Гарри. Он никогда не расспрашивал Драко о сеансах с целительницей и терпеливо ждал, когда Драко сам ему обо всем расскажет.

— Оказывается, я и в самом деле никогда не встречался с Панси, — признался Драко. — Я не просто спрятал от него некоторые вещи, но и изменил кое-какие воспоминания. Панси всегда говорила, что мы всего лишь пару раз подержались за ручки. Наверное, я не подпускал ее к себе, потому что мне не нравились девушки. А потом — ну, ты знаешь, во время войны — я хотел его обмануть и придумал, что с Панси все было гораздо серьезнее. Понимаешь? — Драко нерешительно посмотрел на Гарри.

Тот кивнул. Взгляд у Гарри был чертовски грустным, и он рассеянно выписывал пальцем круги по ладони Драко.

— И как вы это выяснили? — наконец спросил он.

— Целительница Симс проникает в мой разум и ищет, что я скрыл при помощи окклюменции, — объяснил Драко. Гарри резко остановился. — А потом вытаскивает это наружу… Эй, что с тобой? Ты почему остановился?

— Так вот почему у тебя болит голова, — тихо сказал Гарри. Он притянул Драко к себе и осторожно поцеловал его в лоб. — И вот откуда головокружение.

Драко со вздохом закрыл глаза и расслабился в его объятиях. Не было ничего лучше часов, которые он проводил с Гарри.

— Ты должен себя беречь, Драко, — серьезно сказал Гарри и, немного отстранившись, заглянул ему в глаза. — Не бери столько счетов в Гринготтсе.

— Ну мне же нужно как-то зарабатывать деньги, — запротестовал Драко.

— Прежде всего тебе нужно поправиться, — возразил Гарри и снова прижал его к себе. — Это же, наверное, чертовски утомительно. Я с удовольствием тебе помогу.

— Ты и так помогаешь. — Драко вырвался из его объятий и зашагал по тропинке. Он протянул Гарри руку, и тот послушно за нее ухватился. — Ты меня слушаешь. Это самое важное. Больше ты ничего сделать не можешь.

— Ага. Ты хотел рассказать мне про Панси, а я отвлек тебя своими дурацкими вопросами, — виновато пробормотал Гарри.

Драко задумался. Он уже и забыл, на чем остановился.

— Кажется, я рассказал все, что хотел, — сказал он.

Гарри молча шел рядом с ним. Иногда Драко наслаждался тишиной. Разговоры, конечно, были очень важны, но молчание тоже было чудесно. Тогда Драко мог в полной мере прочувствовать эту приятную щекотку, которая усиливалась, когда Гарри его касался.