Не прикасайся ко мне, Поттер!

Объявив жене, что ему назначена встреча в Гринготтсе, он отправился на Диагон-аллею. Он слонялся вокруг дурацкого уизлевского магазина и надеялся, что сможет перебороть себя и снова туда войти. Все в нем восставало против мысли об очередной встрече с Уизелом и его беспардонным братцем. Как было бы здорово, если бы проблема Драко решилась сама собой. Но ничего подобного не происходило, и неважно, насколько твердо он обещал себе днем, что ночью останется в постели с Асторией — он снова и снова прокрадывался в свой кабинет.

… Через несколько дней, прошедших в бесплодных прогулках возле уизлевского магазина, Поттер его сам окликнул. Драко нарезал очередной круг по Диагон-аллее — что уже почти вошло у него в привычку, — как вдруг его позвали. Голос был знакомым. Драко узнал бы его из сотни.

— Привет, Малфой! — поприветствовал его этот… змей очковый. Драко замер и медленно обернулся. Поттер уютно устроился с сигаретой в зубах на лестнице перед магазином волшебных шуток. Астория до беременности тоже изредка курила, сам же Драко считал ниже своего достоинства притрагиваться к маггловским изобретениям.

Но Поттеру курение определенно шло. Он всегда был довольно примитивным и бредил всем маггловским. Хотя вполне вероятно, что к последнему его обязали контрактом как национального героя и благодетеля рода человеческого.

— Привет, Поттер, — вежливо ответил Драко и шагнул вперед. Когда он видел на лице Поттера такую ухмылку, как сейчас, ему очень хотелось опять сломать ему нос. Но Драко уже был взрослым человеком и отцом шестилетнего мальчика. К тому же, за подобную выходку его, чего доброго, отправят в Азкабан. Вряд ли кому-то разрешено прикасаться к герою.

— Эта штука ядовита, — проинформировал Драко Поттера. Тот уставился на сигарету и пожал плечами.

— Знаешь, нужно жить полной жизнью, пока жив, — философски заметил он.

— Ага, — пробормотал Драко и приблизился к Поттеру еще на шаг.

— Мы пережили войну. Теперь у нас есть полное право насладиться молодостью, как считаешь? — спросил Поттер и со вкусом затянулся. У Драко от этого сделалось как-то пусто в животе, и он спросил себя, не действует ли на него сигаретный яд, несмотря на добрых три фута, разделяющих их с Поттером.

— Я хотел бы вернуться к нашему последнему разговору, — со вздохом объяснил Драко и подошел к Поттеру почти вплотную, внимательно его разглядывая. Опять небрит, губы обветрены, шрам на лбу почти такой же темный, как Темная метка на запястье Драко. А глаза у него, оказывается, зеленые-зеленые.

Драко кашлянул и отступил на шаг.

— По поводу всего этого недоразумения… Я… ну, никакой я не латентный и вообще не гей, знаешь ли.

Поттер неожиданно рассмеялся и махнул рукой.

— Ох, Малфой. Я же просто пошутил. Ты все-таки женат. Не каждый же должен быть геем, правда?

— Это безумно мило с твоей стороны, — серьезно заметил Драко и задумался, слушает ли Поттер самого себя хоть изредка.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты честно признался, что взял мои вещи. Дело не в жалких двух галлеонах, дело только в честности, понимаешь? Послушай, Рон тоже иногда листает мои журналы, хотя он стопроцентный натурал и счастлив с Гермионой. Так что ничего страшного, если тебе вдруг стало интересно, правда, — заверил его Поттер.

Уизли листает такие журнальчики, хотя женат?! Это невероятно успокаивало, значит, и Драко может их разглядывать и не мучиться угрызениями совести… Дожил! Успокаивать себя тем, что похож на Уизела.

— Мне не стало интересно, — поправил Поттера Драко, — просто Скорпиус пролил на твой журнал сок, и я вынужден был его выбросить. Только и всего.

«Бедный Скорпиус, — подумал Драко, — вечно он становится козлом отпущения».

— Да забудь, Малфой. Кстати, у тебя замечательный сын. Ты уверен, что он от тебя? — Поттер, нагло оскалившись, поднялся и бесцеремонно бросил окурок прямо в лужу.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Драко. Астория как-никак его жена, а в отличие от поттеровских дружков брак для Малфоев кое-что значит.

— Э… Знаешь, ты немного подрастерял чувство юмора со времен войны. Я это к тому, что твой сын очень милый. Ну как ты можешь быть его отцом? Впрочем, вполне вероятно, что твоя жена просто передала ему свои хорошие гены, — задумчиво сказал Поттер.

Подрастерял чувство юмора? Как будто Драко вообще хоть когда-то мог блистать юмором в присутствии Поттера.

— Дядя Гарри, ты идешь? — высунувшись из магазина, спросила рыжеволосая девочка. На Драко она смотрела с любопытством, и ему безумно захотелось закатать левый рукав. Обычно этого бывало достаточно, чтобы напугать детей до икоты.

— Иду-иду, солнышко, — терпеливо отозвался Поттер, улыбаясь девочке.

— Дядя? — растерянно спросил Драко.

Поттер опять пожал плечами.

— Ну да. Я же встречался в ее тетей, тогда, сто лет назад. Кроме того, мы с Роном братья по духу. Так что я ей в каком-то смысле дядя, — сказал он. — Кстати, это Роза. Та самая, которая сломала твою скрипку. На нее просто невозможно долго злиться, она такая лапочка.